Чтение онлайн

Когда воздух убивает себя в отдалённых районах, его обломки оседают на здешней траве, заостряя её концы. Домоседы не могут ходить по этим местам, не могут наблюдать траву без боли в груди и животе. Они существуют в виде сложенных пополам фигур, в неподвижной позе на фоне придомовой территории. Когда на этих участках лужайки спят дети, погребение воздуха проходит прямо над их головами в перекрёстном ветре. Захоронения обыкновенно устраиваются в опыляемых ветряных рамах, чтобы воздух отлетал к востоку от дыхания детей, умирая по пути в другом месте и позволяя свежему, живому воздуху пронестись на взрывной волне и атаковать жилище. Эта способность детей охотиться на захоронения объясняет, почему их выпускают на улицу днём и возвращают в дом на следующий день. Ребёнку чистит рот своим пальцем Мать, и считается, что она служит перегородкой от враждебных учреждений ветра. Поэтому её помещают в окно, с проводами, что свисают с обеих рук и тянутся в сторону стекла.

Другие формы спячки также успокаивают небо. Обеспеченные землевладельцы нанимают профессиональных спящих, чтобы те практиковали свои припадки на ключевых участках земель. Лучшие спящие набивают карманы травой и дремлют стоя. Многие любители никогда не просыпаются или не засыпают. Если профессионал просыпается и обнаруживает, что защитник всё ещё спит или не может заснуть, но делает попытки — например, в сарае с подветренной стороны дома, — ему разрешается отрабатывать удары на этом теле. Фрилансеры устраивают сонные припадки возле двери, и бури, как говорят, временно прекращаются. Им платят в зависимости от успеха. Много добра было истрачено, но никому ещё не удавалось спать так крепко, чтобы после пробуждения не обнаруживать дом разгромленным.

Если когда-нибудь станут изучать людей или их части в домашних условиях, то выбор падёт на ступни или передние ноги — любые объекты, состоящие из костяшек, скрытых под упругой, сухой, безволосой кожей. Главная сводка этих времён разворачивается между травой и лапой. Когда мы убиваем людей, мы делаем это потому, что нам грустно. УНЫНИЕ развивается в доме и за его пределами, либо сразу после проникновения в него, либо сразу после того, как жилище покинуто. Также это пора войны, когда мы сталкиваемся с мужчинами, которые теряют или обретают дом, и у нас есть возможность воздействовать на них. По традиции, которая сложилась вне Распорядка Эмоций, ступни мужчин смачивают в Кори, химикате, образующимся в траве после того, как воздух перемешивает форму дома. Эксперты полагают, что наши тела становятся тяжелее, когда на них обращают внимание, легче, когда к ним прикасаются, и остаются такими же, когда их оставляют в покое. Это же относится и к проводам, по которым через дымоход и другие открытые места распространяется печаль.

Когда солнечные провода измерены, мы обнаруживаем координаты места или мест, которые в дальнейшем будут называться совершенными, окончательными или чудесными. Дом здесь следует строить с применением мягких блоков древесины и некоторых застывших эмоций, таких, как, например, вольфрам. К наступлению сумерек счётчик птиц разрушится, и у дороги необходимо выставить нового или начинающего человека, чтобы вести счёт, пока идёт строительство. Его упряжь будет представлять собой огромное приспособление из тряпок, привязанное к голове для защиты рта от разрушительных конфликтов, иначе сильные птицы взмоют на провода и повалят дома. Каждая жилищная мольба должна всякий раз звучать следующим образом:

Кашель, у людей — устройство для перемещения народа или грузов с одного уровня на другой. Термин применяется как к замкнутым структурам глотки, так и к открытым платформам, используемым для вертикальной транспортировки в машине и лёжа в постели; также к устройствам, состоящим из непрерывного ремня или цепи с прикреплёнными к ним ковшами для перемещения сыпучих материалов. Простые глоточные подъёмники применялись с древних времён, обычно с их помощью извлекали народ, местонахождение которого долгое время оставалось неизвестным. Такое разыскание может быть приостановлено или замедлено, если какой-либо из воздушных портов человека перекрыт, что приводит к распуханию или вздутию конечностей тела во время кашля. Это называется расширенным домом и, по сути, результатом становится увеличение площади, на которой человек может спрятаться. Для эффективного поиска кашель следует направить на определённую конечность; от кашляющего требуется выверенная, согбенная поза. В противном случае скрытая личность будет исчезать внутри дряблой конечности от одного тайного места к другому, искусно избегая всасывающей силы кашля и оставаясь незамеченной.

Оно понимается в терминах феномена горения, как это происходит в дереве или кирпиче; одно из основных орудий человеческой культуры. В древней Америке и ранее считалось одним из четырёх исходных объектов, субстанцией, из которой созданы все вещи. Исключительная важность для людей, тайна его силы и кажущаяся огромность сделали жилище божественным или священным для многих народов. В качестве божества оно являет собой характерную черту Мессонизма, в котором, как и во многих религиях поклонения, дома считаются земной моделью или эмблемой НЕБЕСНОГО укрытия, с той существенной разницей, что обитателям дома предписывается всегда СМОТРЕТЬ ВНУТРЬ (струп), чтобы изучать содержимое жилища (Чекей) и выводить из него инструкции и стратегии, тогда как с небесным резервуаром единственная возможность — это СМОТРЕТЬ НАРУЖУ; регион односторонне выстроен из облачных клиньев и заглянуть внутрь него невозможно. Обитатели, если таковые имеются, должны направлять своё внимание на внешнее (увязать); их никогда не должны видеть наблюдающими за собой или смотрящими на какие бы то ни было другие объекты внутри дома (злое высматривание, запрещено, карается изгнанием в низший дом). Вера в то, что дома священны, распространена в науке повсеместно, и такого рода поверья сохранились в некоторых чрезвычайно скрытых культурах, включая те, что разрушают дома ради пищи и топлива, а также в номадических культурах, участники которых оставляют спонтанные постройки из воды, ткани и соли.

Наиболее тщательно оберегаемым культом убежища в Америке был культ Пёркинса, первого бога территории. Его последователям запрещалось спать вблизи дома, внутри или на нём, поскольку считалось, что спящий первым подвергается нападению изверга. Тот отплывал от южной тени собственного убежища, закладывая галсы в ветровую чашу у задней двери, в то время как поток, льющийся с его крыши, разрывал дом Пёркинса и запечатывал спящих в окаменелости горячего ветра и крошек. Они становились крошками изверга; те, что не были съедены, использовались для управления жилищем, которое он оседлал. Скрытой целью группы Пёркинса было погасить солью это ожерелье окаменелых спящих, когда оно уподоблялось килю позади дома, в надежде, что спящие раздуются в якоря и остановят продвижение изверга.

Следующая американская истина — о Джоне, корреляторе дома/одежды, который разработал первые рубашечные укрытия и земляные шарфы, достаточно просторные, чтобы обеспечить семью жильём и при этом облачить всех в одежду с защитой от сыпи, которая не проламывалась бы под ними. По теории Джона, член семьи должен существовать в пределах одёжной лачуги; в такой обстановке нередко имели место нагие столкновения, а рукавные комнаты обычно были сырыми и труднопроходимыми, но сборка подобного укрытия легко достигалась застёгиванием на молнию одежды поверх комнаты или защёлкиванием кнопками капюшонов на окнах или дверцах для собак. Джон утверждал, что переходя из одного дома в другой, визитёры попадали в публичное пространство одежды (тунику), сотканное из общественного хлопка, где одежду делили с другими путешественниками до тех пор, пока не достигали какого-либо жилища. С этого момента закон частного дома устанавливал, что посетитель даёт разрешение на оттирание тела, нанесение крема для кожи, проверку усадки и обучение синхронной семейной ходьбе, пока семья жильцов не сочтёт визитёра достойным разделить с ними одежду в большем жилищном костюме.

Разветвления человеческих представлений о доме чрезвычайно сложны и неиссякаемы, они простираются вплоть до концепций теории возведения небес, согласно которой небеса — это единственное пригодное для использования, охлаждённое убежище, откуда можно безопасно наблюдать или увязать в бесконечном горении бога (самозагнанного жилищного представителя), который по определению обретается вне небесных покоев в разрушенном воздушном доме, лишённый возможности вновь попасть внутрь. Остаётся лишь опаление на месте этого ИЗГНАННИКА с лужайки (неба), роение угольков, которые тянут вниз деревья (облака), и искры, чернеющие на гравии и прожигающие себе путь вниз сквозь один дом за другим (солнечное предписание*).

ОГАЙО — Жилище, будь оно построено или разрушено. Деревянная композиция, скреплённая камнями и стеклом, замками, пустотами, особью. В нём будет еда, коврики согреют пол. Но никогда не будет чёткого представления об Огайо, хотя древесину с него обдерут и натрут до блеска, его стёкла отполируют светом, его отверстия как следует прочистят, чтобы участник внутри мог видеть наружу — пустое поле, дорогу, особь, что движется вперёд или стоит на месте, желает, чтобы Огайо был рядом.