Чтение онлайн

Я медленно повёл взглядом по крышам и провалам внизу, и вскоре увидел то, что искал.

Подо мной, чуть в стороне, лежал заброшенный внутренний дворик, зажатый между четырьмя глухими стенами соседних домов. Из тех, что образуются сами собой в небогатых районах, когда дома и пристройки лепят друг к другу как попало, оставляя посередине глухой колодец, куда нет нормального входа и где годами копится всякий хлам.

Сейчас этот дворик был почти полностью погружён в тень, но среди старого мусора, поломанных ящиков и битой утвари в самом центре мерцало сияние.

Я задержал дыхание. Сияние было не похоже ни на что из виденного мной за три месяца этой жизни. Невероятно мягкое и ровное, молочно-белое с лёгким перламутровым отливом. Оно не дрожало и не металось, а медленно дышало, разгораясь и притухая. От одного взгляда на него по телу разлилось тепло, какое бывает, когда засыпаешь у камина после долгого зимнего дня. Мышцы в плечах обмякли сами, и я поймал себя на том, что стою с полуоткрытым ртом.

Система проступила перед глазами новыми строчками. Ещё только зацепив текст краем зрения, я ощутил, как сердце пропускает удар.

«Обнаружен Дух Абсолютного Покоя. (Редкость: Древнее Эхо). Необходим для задания „Чистое Русло“».

Я смотрел на эти строчки и не верил собственным глазам. Это был он. Тот самый дух, способный увеличить ёмкость маны. Тот, что должен был стать целью многих месяцев подготовки, тренировок и накоплений. Сейчас он сидел прямо подо мной, в заброшенном дворике района Щепков, на расстоянии одного прыжка.

Древнее Эхо. Странное сочетание для обитателя здешних трущоб. Настоящие древние духи обладают чудовищной силой и появляются из останков сильнейших тварей в Хмари, за стеной. Этот же скорее отголосок чего-то великого, неизвестно как забравшийся в город и осевший в тихом, забытом всеми углу. Но сейчас это было неважно. Система никогда не обманывала. А чистота маны этого духа превосходила всё, что я встречал прежде.

Додумать я не успел. Мягкое молочное сияние внизу начало медленно тускнеть. Не гаснуть, а истончаться, становиться прозрачнее, будто дух собирался уйти. Эхо не привязаны к якорям. Они вольны двигаться куда пожелают, и поймать их можно лишь пока не скрылись из виду.

Раздумывать было некогда. Рука сама нащупала на поясе дубовую дощечку. Пальцы с силой сомкнулись на гладком дереве. Я не стал просчитывать прыжок, не стал прикидывать высоту и угол. Даже внутренний голос деда в голове, который наверняка уже ворчал про возможный перелом, я отодвинул в сторону. Времени на это просто не осталось.

Я оттолкнулся от конька и нырнул вниз, в синюю темноту заброшенного дворика, прямо на тускнеющий молочный свет ускользающего духа.

Приземление вышло мягче, чем я ожидал. Колени спружинили в момент контакта с землёй, сапоги чиркнули по влажной глине, и я качнулся вперёд, гася инерцию перекатом. Кошачья акробатика отработала чисто. Тело само нашло баланс, и уже через секунду я стоял на ногах в тесном квадрате дворика. Помятый, с перемазанной глиной спиной, но целый.

Вокруг пахло сыростью, прелым деревом и мышами. Стены четырёх домов уходили вверх на полтора этажа, нависая козырьками крыш, с одной из которых я только что и спрыгнул. Под ногами лежали позеленевшие от времени доски сломанных ящиков, битая черепица и рваные тряпки.

Я на мгновение поежился. Повезло, что приземлился на относительно ровное и чистое место. Иначе грязной курткой я бы не отделался.

Молочное сияние теперь находилось в каких-то десяти шагах от меня и постепенно тускнело. Я сфокусировал взгляд и мысленно обратился к системе, запрашивая всё, что она могла дать. Золотистые буквы проступили перед глазами почти печатным почерком.

«Дух абсолютного покоя. (Редкость: Древнее эхо). Данные о повадках отсутствуют. Данные о приманке отсутствуют. Данные о способе поимки отсутствуют. Совет натуралиста: постарайтесь не спугнуть».

Я мысленно хмыкнул. Впервые за три месяца система не смогла выдать ничего полезного. Даже Тень духа полтергейста, которого я поймал накануне, была полностью опознана. Дух Камня для Тотема система вообще обнаружила практически за городом, за Стеной. Там я лично даже никогда не бывал, и всё равно она снабдила меня подробной справкой.

Здесь же дух сиял прямо передо мной, а я не знал о нём ничего. Кроме того, что должен его поймать. Не обязательно в этот раз, но должен.

Ладно, пускай так. Справочник годится, когда добычу кто-то изучал до тебя. А когда перед тобой зверь, которого никто из составителей в глаза не видел, остаётся только одно. То самое, чему я учился большую часть прошлой жизни. Наблюдать и делать выводы.

На полусогнутых ногах я двинулся ближе. Каждый шаг сперва проверял носком сапога, прежде чем перенести вес. Доски от ящика, мокрая глина, битое стекло.

Под правой подошвой вдруг хрустнул осколок черепицы, и я замер, прислушиваясь. Сияние впереди не дрогнуло.

Не услышал, или притворяется? Не важно. Шаг, ещё шаг.

Оставалось каких-то три шага, когда я увидел его целиком.

Дух абсолютного покоя оказался вовсе не бесформенным сгустком маны. Все эхо, которых мне доводилось ловить прежде, выглядели примерно одинаково. Расплывчатые комки, горошины, облачка с усиками. Полупрозрачные пятна энергии, лишённые какой-либо анатомии. Этот же оказался молочно-белым зайцем, размером с настоящего беляка. Полупрозрачный настолько, что сквозь его бока проглядывали очертания примятой лапами глины.

Его длинные уши стояли торчком, тонкие, с перламутровым отливом по краям. Задние лапы подобраны под округлое тело, передние упирались в какой-то предмет на земле. Хвоста я различить не мог, зато глаз был отчётливо виден: круглый, чёрный, блестящий, и в нём горела осмысленность, какой у обычных эхо и в помине нет.

Прямо сейчас заяц ел.

Передние лапы прижимали к земле что-то тёмное и округлое, похожее на свёклу или редиску. Дух наклонял голову, откусывал от предмета кусочек коротким, деловитым движением, жевал и сглатывал. При каждом глотке по его полупрозрачному телу пробегала тёплая волна свечения, от морды к крупу, и гасла у основания задних лап. Заяц трапезничал с выражением спокойной сосредоточенности, какая бывает у зверя, уверенного, что его никто не потревожит.

Трапеза подходила к концу. Свёкла между белыми лапами уменьшилась вдвое с тех пор, как я начал наблюдать. Заяц торопился, откусывал крупнее и жевал быстрее, и мягкое молочное свечение по его бокам с каждым глотком набирало плотность. Ещё пару хороших укусов, и он закончит.

Я сжал дубовую дощечку в левой руке, переложил дыхание на длинный выдох и начал сокращать расстояние. Ноги переступали по мусору на ощупь, ступни ложились с пятки на носок, вес переходил медленно и ровно.

Когда до духа остался один шаг, я смог различить отдельные пряди перламутрового меха на загривке. Увидел, как подрагивают тонкие прозрачные усы, и уловил на коже тёплую пульсацию маны, исходившую от духа. Левая рука с дощечкой пошла вперёд, медленно, плавно, так, как протягивают ладонь пугливому зверю.