Чтение онлайн

То, как он сократил ее имя, пробудило во мне ярость. Никто, даже мой брат не может называть ее так нежно. Если метка проявится — она будет Мирой только для меня. Если же нет — я постараюсь забыть это болезненное притяжение, вышлю ее из столицы, выдам замуж за какого-нибудь графа, чтобы увез ее подальше. Даже брат не получит ее, иначе я не могу постоянно быть с ней рядом, и держать в узде чувства.

— Зачем ты отправился туда, Максимилиан?

— Я хотел сделать ее своей, чтобы она не досталась тебе. Но Мира отвергла меня, прогнала.

Ее благоразумие спасло парня от большой беды.

— То есть ты покусился на честь знатной девушки, к которой я запретил тебе приближаться? Вот так, да?

— Я едва не совершил большую ошибку, и получил по заслугам.

Судя по бороздам на лице, разозлилась девушка знатно.

— Но знаешь, Морай, тебе она тоже принадлежать не будет. Она гордая, не спесивая, как матушкина фаворитка Маргарет, а исполненная достоинства. Ты не знаешь, как бьется ее сердце, что греет ее душу, какие сны она видит. Ее мечты, улыбки, блеск глаз — все это будет тебе недоступно, потому что ты не тот, кто ей нужен. А теперь оставь меня, проводи свой отбор. Ты его проиграешь, не она.

Надо было поставить на место зарвавшегося младшего брата, но я покинул палату, приказав лекарям скорее привести лицо принца в норму.

Зато слова Максимилиана не выходили у меня из головы. Я отметал их, как несусветную глупость, но снова и снова возвращался мыслями к незнакомке, которую впервые увидел несколько часов назад. Ну почему метка проявилась не у достойной герцогской дочери, а у безродной внучки Эмилии? Почему брат влюбился именно в нее, а не в любую другую девушку? И почему я не могу перестать думать о ней, о страхе, который бедняжка пережила?

— Прости, что вмешиваюсь, — Юэн поравнялся со мной. — Ты обратил внимание, что Максимилиан исчез из замка сразу после…

— Разговора с нашей матерью. Да, заметил. Она была недовольна интересом младшего сына к леди Караваджо, но после моего намека на метку истинности подозрительно притихла. Видимо, вынашивала план, как избавиться от девушки.

— Что будем делать?

— Ждать. Мне нужна информация об истинности. Ты видишь метку? Я тоже нет, но чувствую, словно ее огнем выжгли на безымянном пальце. Ты тем временем присмотришь за матушкой и Максимилианом, чтобы они не навредили леди Караваджо, а я буду наблюдать за ней на отборе. Посмотрим, как она себя проявит.

Пальмира

На обиженных воду возят только если они сами это позволяют: я, например, устроила разнос семье Караваджо, заперлась в комнате, объявила голодовку, предварительно сделав запасы, и слушала весь день, как они мнутся за дверью, и умоляют поговорить с ними. А что, сами виноваты, не предупредили о возможностях драконов, не удостоверились в моей безопасности. Марко вообще напоил принца, что придало ему смелости довести дело до конца. Хорошо, мне удалось достучаться до Максимилиана, и до полного конца дело он все-таки не довел.

Не буду скрывать, я этого сама когда-то хотела, мы ведь встречались, и планировали совместное будущее, но то было в другом мире, и оказалось обманом. Нынешнюю реакцию я списала полностью на физиологию: чувства-то испарились, значит, мною двигали известные со времен Адама и Евы инстинкты. Повезло, что разум не отключился в минуту опасности.

— Пальмира, умоляю, поговори со мной! — раздался плач Ислы. — Мне так стыдно!

— Убью Лиана! — рявкнул Марко, и, судя по звуку, помчался вниз.

Было бы хорошо, но это повлечет слишком много проблем. Скрепя сердце открыла дверь, высвободилась из хватки Ислы, и спустилась за названным братом.

— Пальмира! — воскликнул он, бережно беря меня за руки. — Я вызову его на дуэль, я…

— Спокойно, слугам и без того хватило впечатлений. Между нами ничего не было, я разодрала ногтями лицо принца, и выгнала. Но он успел навсегда причинить мне неискоренимую душевную боль! — добавила поспешно, чтобы брат не расслаблялся.

— Так ты еще девица! — за нашими спинами облегченно выдохнула Исла. — Амарос смилостивился, как хорошо!

Однако от слухов это не уберегло: несколько недель столица перемалывала мне кости, передавала из уст в уста, как самый завидный (после короля) жених принц Максимилиан примчался в усадьбу Караваджо после праздника, и провел жаркую ночь в объятиях дикарки. Я поразилась подробностям, а Марко ссорился со всеми подряд, требуя прекратить распространять порочащие слухи.

Дошло до того, что дворцу пришлось вмешаться, и защитить мое имя от оскорблений. Герцогам пригрозили не допустить их дочек к отбору, так что высокородные сплетники прикусили языки, затаив на меня обиду, будто это я заставляла придумывать обо мне мерзости.

Но поступок короля удивил. Казалось бы, какое ему дело до доброго имени дикарки, как меня все называют. Бабушка Эмилия в столице стала именем нарицательным (и почти оскорблением), так что на ее внучку все накинулись с азартом хищника, и только Морай Сайбер проявил благородство, пресек сплетни. Неужели стало стыдно за беспутного брата? Что сказал ему Максимилиан?

А время утекало с неумолимостью реки: дальше и дальше, вперед по течению. Равноденствие приближалось, нужно было готовиться, но совсем не хотелось. Если от меня требуется провалить отбор, почему бы не сделать это на первом испытании? И тогда Маргарет с остальными невестами восторжествуют, уничтожат морально: даже вернувшись в свой мир, я не забуду душевную боль, причиненную их желанием опорочить меня.

Нет, первое испытание нужно пройти достойно, унизить герцогских дочек, показать, что я лучше их всех вместе взятых. Ну а на втором испытании можно будет уступить. Мягко слиться, как говорят в моем родном мире.

Прекрасным весенним утром я рано встала, привела себя в порядок с помощью служанок (честно сказать, уже не представляю, как буду обходиться без них в своем мире), и спустилась к Марко, которому сильно не понравилась моя затея.

— Мира, зачем это нужно? Я сам все сделаю, от тебя требуется только отсутствие неприятностей.

— Нам дали задание, я должна разобраться в ситуации.

— Ты думаешь, кто-то из невест будет заниматься подготовкой к ярмарке? Лучше выбери наряд, Исла тебе с этим поможет.

Нахмурилась, и по одним упрямо сведенным бровям он понял, что спорить со мной бесполезно.

— Ладно, что конкретно ты собираешься делать?

Столица была богатым и роскошным местом, где аккумулировались самые большие дворцы, усадьбы, промышленные предприятия, банки. «Только лучшее», — я бы посоветовала взять такой девиз столичным бездельникам, но помимо них было много достойных ремесленников, учителей, лекарей, законников, к которым я присматривалась с профессиональным интересом.