Чтение онлайн

— Карета подана! — весело воскликнул Марко. — Святой Амарос, вы обе прекрасны, как две лилии! Мира, я рад, что ты улыбаешься, и в глазах сияет радость. Уверен, этот день принесет всем только благо.

Не одна я пребывала в приподнятом настроении. Равноденствие издревле праздновалось во многих странах, символизировало собой новую жизнь, начало, обновление и светлую радость. В нашем мире тюркские и иранские народы с равноденствием — наврузом — связывали наступление Нового года. Славяне в старину тоже не отставали, выпекали из теста птичек, составляли прогноз погоды по различным приметам, жгли костры, пели песни, водили танцы, любили друг друга в уединенных местах. А сейчас большая часть молодежи и сказать толком не сможет, что такое равноденствие, и чем оно отличается от солнцестояния; о традициях и вовсе позабыли. Но здесь, в этом измерении данный праздник по-прежнему почитается, и вместо костров и сладострастного уединения жителей столицы сегодня ожидает ярмарка.

Разумеется, собрались толпы людей, пробираться было нелегко, но на этот раз Марко взял с собой много охранников, словно меня опять собирались похитить, и даже предупредили об этом герцога. Карета с трудом протиснулась, остановилась, и мы вышли на свежий воздух, вдыхая ароматы свежей зелени, выпечки, горячительных напитков и прочих прелестей.

К нам подошел слуга, отправленный наблюдать за ярмаркой.

— Милорд, все невесты уже здесь.

— Сайберы?

— Отсутствуют.

Отлично, последними прибывают самые почетные гости. Мы не выказали неуважения королевской семье, зато сейчас устроим незабываемое представление для герцогских куриц и добропорядочных горожан. Итак…

Подъехала еще одна карета, с сиротками. Я потратила много денег, чтобы подготовить их к празднику, и не пожалела ни об одной потраченной копейке: малышки оправдали ожидания, и стоили оказанного им внимания. Сердце преисполнилось любви и жалости, в такой светлый день захотелось подарить им весь мир, или хотя бы прекратить страдания. Первое точно не в моей власти, а по поводу второго — еще посмотрим.

— Мои милые, вы готовы?

Девочки дружно кивнули, и я ответила таким же заговорщицким кивком. Они выстроились в клин позади меня, и все вместе мы отправились к нашему павильончику с керамикой.

— Мама, смотри, виллисы! Волшебные девы!

— Гляньте, гляньте!

Толпа перед нами расступилась, пораженно застыла, и потом принялась шептаться, и отправилась следом, завороженная и потрясенная. Все девочки надели белые воздушные платья с ангельскими крыльями. Я сама показала пример мастерицам, изготовив каркас, и украсив его белоснежными перьями. На завитых в кудряшки волосах красовались очаровательные веночки из самых нежных цветов, какие мы только нашли. То есть выглядели сиротки по-настоящему сказочно, ведь, как я уже сказала, уродство жизни отталкивает людей, подлинные страдания кажутся отвратительными, а к прелестным обездоленным деткам публика проявит искреннее расположение.

В будущем мои прогнозы оправдались, но об этом чуть позже. Пока что главное — реакция соперниц.

Герцогские дочки выглядели как обычно, то есть роскошно, дорого, надменно. Я оказалась единственной, кто надел традиционный наряд, и это неплохо выделило меня среди невест. Мы с моими помощницами подошли к лавке, я сменила служанку за прилавком, и повернулась к собравшейся толпе.

— Пусть праздник принесет свет и радость в ваши дома, люди! А мы с сиротками из приюта святой Лилии приготовили особые подарки: лучшую керамику в городе, изготовленную специально для вас. Юные девочки лично расписали каждую миску, каждую чашку, подбирая цвета и орнаменты так, чтобы они привлекали благополучие, силу, любовь, здоровье. И обереги у нас есть, талисманы для женского счастья, амулеты для привлечения удачи. Выбирайте, и знайте, что собранные средства полностью перейдут сиротскому приюту, пойдут на благо вот этих нежных виллис!

Я говорила искренне, без подготовки, и моя простая речь понравилась людям больше, чем холодные взгляды «торговок» благородной крови. Нас окружили, разглядывая домашнюю утварь и обереги, девушки расспрашивали о талисманах для женского счастья, мужчины скользили по моей фигуре восторженными взглядами, не гадкими, как у тех преступников, а даже приятными. Торговля шла бойко, я только успевала отвечать на вопросы, упаковывать сувениры, улыбаться и следить за сиротками.

Вот у девочек дела шли особенно хорошо: их привлекательная наружность и густой румянец на щечках впечатлили бездетных дам, так что почти возле каждой сироты стояла супружеская пара, расспрашивая о возрасте, происхождении, умениях и прочих мелочах. Если удастся всех пристроить — я потом вознесу приют до уровня достойного пансионата, откуда каждый захочет удочерить или усыновить ребенка!

— Его величество, король Морай Фингол Сайбер! — раздался громогласный голос, и толпа мгновенно застыла.

Я оторвала взгляд от чашки, которую упаковывала в красивую подарочную бумагу, и встретилась глазами с правителем. Судя по всему, он некоторое время наблюдал за ярмаркой (или конкретно за мной). Вроде бы ничего особенного, но под его взглядом тело снова налилось истомой, я ощутила боль и желание, как во время бала. Позади него стояла королева Гленна с Максимилианом, и оба сверлили меня глазами: она — с раздражением, он — с мукой и любовью.

Ну и семейка! Реши я по-настоящему бороться за короля, спокойной жизни мне не дадут, ни потенциальная свекровь, ни брат жениха. Хорошо, что в будущем с этой проблемой разбираться будет Маргарет или какая-нибудь другая аристократка! Мне интриг и борьбы за собственного мужа с его матерью и даром не надо, я мечтаю о счастливой семье, в которой будет царить уважение и гармония, а не склоки.

Наконец Морай перестал разглядывать мой корсаж (вряд ли пялился на грудь, наверное, вышивка понравилась), и подошел к павильону леди Олдголд. Маргарет вспыхнула, как пропитанный бензином дом, выставила вперед декольте и выпечку, завлекающе демонстрируя и первое, и второе. Захотелось вцепиться ей в волосы, но быстро одернула себя: ее поведение — сплошной пробел в воспитании, мне нет дела до ее попыток очаровать короля. Не ревную же я, еще чего не хватало!

Морай купил великолепные корзиночки со свежими ягодами, и угостил людей вокруг. Королева-мать подарила улыбку леди Олдголд, и проследовала за сыном к следующей невесте, торговавшей украшениями. Обойдя еще несколько девушек, правитель остановился возле моего павильона, разглядывая содержимое прилавка.

— С праздником, леди Караваджо! Вижу, торговля идет успешно.

— Благодарю, ваше величество, и вас с праздником! Успешно, керамика ручной работы понравилась гостям ярмарки. Не желаете ли вы приобрести что-нибудь? Могу посоветовать оберег для защиты от врагов.

— Конечно, что еще королю нужно с таким количеством недругов? — усмехнулся Морай. — Возьму, а еще заверните вот это блюдо, подарю матушке.

— Как мило! — восхитилась королева Гленна, однако я уловила в ее голосе презрительную насмешку.

Сделав еще несколько покупок, правитель одарил меня долгим взглядом, после которого захотелось податься в монахини, и отправился инспектировать следующую невесту. Неприлично выдохнула, как простолюдинка, а не благородная леди, и продолжила торговать керамикой.

Весь день прошел за прилавком, и лишь под вечер меня позвала королевская семья, отдыхавшая в поставленной специально для них беседке. Маргарет проводила ненавидящим взглядом, а я завиляла бедрами: пусть смотрит мне вслед, и бесится!

— Подскажите, леди Караваджо, почему вы выбрали объектом своей благотворительной деятельности именно приют Святой Лилии?

Вопрос был в целом невинный, но я заметила всеобщее напряжение. Тонкое, едва уловимое, но острое, как игла.

— Потому что сироты нуждались в помощи, ваше величество.