Дикарка на отборе невест
Шрифт:
— Пальмира, не говори глупостей! — в голосе мужчины прорезалась злость. — Я не лгал тебе с тех пор, как ты здесь появилась. Максимилиан действительно мой друг, он согласился помочь привести тебя сюда, чтобы король не лишил мою семью печати Амароса. Но я не собирался неволить тебя, рушить жизнь. Каким бы я был мужчиной после этого?! Мое слово остается в силе: ты вернешься домой, как только покинешь отбор, и придешь в наш мир лишь по доброй воле, если захочешь увидеться со мной, Ислой и детьми. И никаких свадеб, никакого принуждения. Прошу, верь мне, а не чужакам, и даже Максимилиану. Он был в отчаянии, когда принес тебя сюда. Принц влюбился, по-настоящему, ему было больно оставлять тебя и оставаться предателем в твоих глазах. Видимо, Максимилиан решил искупить вину, вы ведь встречались, ты ждала от него предложения.
Покраснела, и разозлилась не хуже Марко:
— Это было до того, как я узнала об обмане! Теперь между нами все кончено, и замуж за него я не пойду. Пусть чувство вины оставит при себе.
Бедная Исла испуганно вжала голову в плечи. Не привыкла, что женщина может говорить о мужчине подобным тоном. Сводить бы ее в наш мир, чтобы узнала хоть что-то о равенстве полов, не всю жизнь проведет в покорной позе.
Дорога обратно заняла немного времени, и уже вскоре я с радостью избавилась от теплой накидки, поспешив к себе в комнату.
— Мне срочно нужно принять ванну, смыть с себя этот день.
— Разумеется, нам всем это нужно, — слабо улыбнулась герцогиня. — В целом все прошло неплохо, Пальмира произвела на всех хорошее впечатление.
Не успела она развить мысль, как снаружи раздался шум. Дверь распахнулась до того, как слуги доложили о посетителе, и в усадьбу ворвался он, мужчина, о котором я хотела забыть, как о страшном сне.
— Максимилиан, ты с ума сошел? — удивился Марко. — Как ты мог приехать, это поставит под угрозу репутацию Пальмиры! Мы ведь с тобой договорились, что ты временно воздержишься от визитов в мой дом.
Выражение его лица категорически не понравилось, будь моя воля — вызвала бы полицию, но здесь по «сто два» не позвонишь.
— Мне нужно поговорить с Мирой наедине, — прорычал принц, и бесцеремонно потащил меня по лестнице наверх.
Марко секунду наблюдал за это картиной, после чего помчался за нами, вырвал мою руку из железной хватки, и между ними с Максом завязалась борьба. Мы с Ислой визжали, слуги кричали, все бегали вокруг и бестолково размахивали руками. На шум прибежали дети, самый младший мальчик расплакался, и лишь это привело в чувство мужчин.
— Исла, уведи детей. Пальмира, иди к себе в спальню. Вы, приберите здесь, — приказал Марко слугам, и за шиворот потащил Макса в свой кабинет.
Глава 18
Женщина раздора
Разумеется, мы с Ислой обе отправились за мужчинами, чтобы подслушать разговор. Пусть это занятие называют недостойным, как иначе узнать правду? Сами виноваты, не нужно было портить мне жизнь! А то заявились ко мне домой, затащили сюда, и еще интриги плетут за спиной.
— Заходи! — прошептала Исла, и скользнула за соседнюю с кабинетом дверь. — Постарайся дышать тише.
Прильнули к стене, которая позволяла расслышать разговор, и обе затаили дыхание.
— Ну и что ты здесь устроил, Лиан? — устало спросил Марко, а я удивилась тому, как он сократил имя младшего принца.
— Прости, мне так стыдно перед твоей семьей!
— За годы дружбы этот дом всякое видел, так что нас с Ислой особо не удивишь, а вот Пальмире впечатлений хватит надолго. Скажи, ты действительно получил у брата разрешение жениться на ней?
Около минуты он молчал, истязая меня ожиданием.
— Морай сам догадался о моих чувствах. Я ничего не сказал об иномирском происхождении девушки, но он сопоставил нашу с тобой дружбу, ее прибытие «из какой-то глуши», мое поведение, и понял, что я влюбился в леди Пальмиру.
— Ума ему не занимать, с королем шутки плохи, но неужели он действительно дал согласие?
— Да, — мрачно подтвердил Максимилиан.
Пришло время Марко многозначительно молчать.
— Что ты наделал, Лиан? Ты ведь понимаешь, что девушка здесь чужая, она не захочет жить в непонятном для нее мире. Сам ведь рассказывал о том, как наши миры отличаются, что женщины там во всем равны мужчинам, о мечте Пальмиры стать адвокатом. Здесь ей придется проститься с собственной личностью, амбициями, целями. Захочет ли она жить в твоей усадьбе, и каждый год рожать по ребенку?
Ясное дело, такой жизни мне не надо. Дети должны видеть здоровый пример семейной пары, когда оба родителя уважают друг друга, поддерживают и позволяют развиваться в разных сферах. Если женщина в семье — не больше, чем декоративный элемент, о каком равноправии и уважении может идти речь? Как можно жить, будучи просто красивым придатком к мужу?
— Эмилия Караваджо убежала так далеко, как только могла, лишь бы изменить судьбу. Ее внучка выросла в иных условиях, без дворцов и усадеб, герцогских титулов и договорных браков. Скажи, Лиан, она обрадовалась, когда ты сказал ей о вашем будущем?
— Ни капли, — с болью в голосе произнес принц, и мне стало… нет, не жаль его, а морально приятно. Нет прощения предателям!
— Давай так! — мягко, как душевнобольному сказал Марко. — Ты поговоришь с братом, откажешься от Пальмиры. Скажешь, девушка тебе перестала нравиться. Никто из придворных не расстроится, им внучка Эмилии подобно кости в горле: ни проглотить, ни выплюнуть.
Было бы замечательно, но Максимилиан хрипло рассмеялся.
— Морай сам поговорил со мной, как только мы покинули зал.
Я затаила дыхание, успокаивая бешеное сердцебиение.
— Он наложил запрет?
— Да, Марко, сказал, мне придется временно забыть о леди Караваджо.
— В каком смысле временно?
Дальше последовал поток ругательств, испугавший Ислу. Я-то в своем мире и не такое слышала, хотя не уважала людей, не способных изъясняться без матов.
— Лиан, уже два часа ночи, а ты бранишься на весь дом! Что именно тебе сказал король?
— Он хочет оставить ее себе.
Я была готова к любому повороту событий, но не к такому. Ладно еще, назвал бы дикаркой, сказал, что мне не место во дворце. Это ранило бы меня, но хотя бы соответствовало ожиданиям. А так…
Пришел черед ругаться Марко, он достиг определенного искусства, мешая местные слова и итальянские обороты из нашего мира.
— Как такое могло произойти? Никто не должен был заметить ее, тем более король! И что значит, он хочет оставить ее себе, это же отбор, новая королева будет выбрана по результатам испытания, а на роль любовницы девушка благородный крови не подходит. Лиан, ты можешь напрячь мозг, и дословно повторить ваш разговор?
— Дословно не могу, прости, мы оба не сдерживались в словах. Морай сказал, временно мне придется забыть о Мире, так как у него появились подозрения по поводу метки истинности. Она не проявилась, но он ощутил симптомы. Дряхлые советники отправились изучать такие же дряхлые фолианты, чтобы понять, что именно произошло. Если метка проявится — он заберет себе Миру. Я отказался подчиняться, и мы поссорились.