Чтение онлайн

***

На исходе срока - вечером третьего дня - Комаров прислал сообщение. Он снова вызывал меня в тот чат, где мы разговаривали в первый раз.

"Завтра вы должны ехать в Москву.

Поезд 23.50. На Ленинградском вокзале вас встретят".

"Как я узнаю, кто меня встречает ?"

"Они сами к вам подойдут".

Он ушел из чата первым.

***

Моей соседкой по купе оказалась девушка-переводчица. Она вбежала в купе минуты за две до отправления поезда.

– Добрый вечер,- обворожительно улыбнулась.

Я посмотрела на попутчицу и почему-то вспомнила, как Володя уходил из Агентства со Светой Завгородней.

– Татьяна,- представилась девушка.

– Анна.

– Очень приятно.- Девушка раскрыла свою дорожную сумку, достала джинсы и футболку.- Вы не будете возражать, если я переоденусь?

– Мне выйти?- спросила я.

– Если вас не затруднит... Знаете, я очень стесняюсь.

– Нет проблем,- сказала я, достала из кармана куртки сигареты и отправилась в тамбур.

Когда я была маленькой, мне нравилось ездить на поездах. Это было настоящее путешествие, со своим особым ритмом - перестуком колес. В тамбуре, разглядывая тающие кольца дыма, я вспоминала наши с родителями поездки.

Все закончилось, когда я встретила Соболина. Я сама выбрала роль домохозяйки, которая больше похожа на суетливую курицу-наседку, чем на женщину.

История с Комаровым что-то изменила во мне. Хотя я не могла сказать, что именно.

Вдруг я очень захотела, чтобы Соболин был рядом, чтобы он крепко обнял меня, поцеловал. Именно Володя, а не Коля Повзло. Я потушила сигарету в консервной банке-пепельнице и вернулась в купе.

Татьяна, словно извиняясь за казус с переодеванием, пригласила меня распить бутылочку коньяку:

– Мне мой друг на дорожку дал. Сказал, что это принесет мне удачу.

Обычно я коньяк не пью, но тут согласилась.

Попутчица немного рассказала о себе. Оказалось, что мы закончили один и тот же вуз пединститут Герцена. Только Татьяна училась на инязе.

После института поработала учительницей в гимназии, но через год уволилась.

– Когда поступала, казалось, что учитель - мое призвание. Но за год я поняла, что либо дети меня возненавидят, либо я сама их ненавидеть начну.

Она стала переводчиком. Ее постоянно приглашали на сдельщину: в Москву, в Калининград, в Таллин... Татьяна показала мне свой загранпаспорт, в котором пестрели разные визы.

Я больше молчала. Сказала только, что еду я в Москву к подруге. Что у меня есть муж и сын, которых я очень люблю.

***

Я не знаю, что меня разбудило. В купе было уже не темно - сумрачно. Татьяна спала, отвернувшись к стенке.

Желание закурить было настолько острым, что я поднялась с полки, торопливо, путаясь в рукавах и штанинах, натянула джинсы и футболку. Защелка на двери предательски громко щелкнула, когда я ее повернула.

Вышла в тамбур. Мне было страшно и одиноко. Хотелось плакать. Хотелось к маме, к Володе, к Коле. К кому-нибудь, кто скажет, что вся история - сон.

Впервые я поняла, что может статься... Может статься, я никогда не увижу Антошку.

* 12 *

Поезд, замедляя ход, втянулся в перепутья Ленинградского вокзала, уже катил к перрону. В коридоре слышались торопливые шаги пассажиров, готовящихся к выходу. Я натянула куртку, повернулась к Татьяне, которая уже переоделась в свой деловой костюм:

– Всего доброго.

– До свидания.- Моя попутчица возилась с "молнией" на сумке.

Я уже взялась за ручку двери, когда чьи-то руки (почему "чьи-то"?

Кроме Татьяны, в купе никого не было) схватили меня за плечи, лицо накрыла влажная тряпка, я выронила сумку, села прямо на пол и провалилась в темноту.

***

Я пришла в чувство уже в машине.

Кто-то уложил меня на медицинскую каталку, пристегнул руки и ноги ремнями. Вроде бы так возят буйных пациентов. Чтобы они сами себе не навредили.

Голова гудела.

Я открыла глаза. Немного повернула голову: занавески закрывали стекла машины.

– Здравствуйте, Анна,- услышала я мужской голос.

Но увидеть мужчину смогла, только когда машина остановилась, меня отстегнули от каталки и помогли выбраться на улицу. Немолодой мужчина в светлом костюме поддержал меня за руку. Наверное, это и есть бывший полковник?

– Виктор Палыч?

– Вы чрезвычайно догадливы. Для...

– ...домохозяйки?- закончила я за него.

– Для женщины.

Машина - настоящая "скорая" - стояла перед подъездом пятиэтажного длинного дома. Метрах в ста от здания виднелся забор.

– Где я?

– Там, куда так хотели попасть.- Голос Виктора Палыча приобрел некоторую напыщенность.- Добро пожаловать в "Белую стрелу".

– Это вам я должна сказать "спасибо"?

– Зачем?- улыбнулся Виктор Палыч.- Зачем обижать Сашу Комарова? Он хорошо поработал.

– Значит, его история - ложь?

– Не вся.

– Так он действовал по вашим указаниям?

– Конечно.

– А три дня - это он с вами советовался?

– Это мы вас проверяли.

– Проверили?

– Проверили.

– А зачем это похищение? Я ведь и так к вам ехала. Добровольно. Сама...

– Чтобы продемонстрировать вам, что мы серьезная организация. Решительная - если надо, конечно. Что нам нельзя угрожать. Что правила игры устанавливаем мы.

***

Мы вошли в двери, рядом с которыми я заметила табличку - ОАО "Стрела".

Почему-то мне не было страшно. Было любопытно.

Лифт остановился на четвертом этаже: на электронном табло над дверью высветилась цифра. От лифта мы повернули направо, зашагали по длинному коридору. Двери были закрыты. Кроме одной. Я заглянула. Простая мебель, компьютер. Ничего необычного.

Наконец мы вошли в просторный зал.

Вдоль стен стояли стеллажи с компакт-дисками, в центре штук десять компьютеров...

– И это все?- неожиданно для самой себя спросила я.

– Что "все"?- не понял Виктор Палыч.

– Это и есть "Белая стрела"?