Чтение онлайн

– Белая...- Я мучительно пыталась вспомнить, что значит "arrow".

– Стрела. Белая стрела.

– А отправитель?- осторожно спросила я.- Ты знаешь, кто он?

– Нет. Только номер телефона, с которого он посылал сообщения.- Паша записал семь цифр на листочке.

– Спасибо.

– Не за что. Мне самому было интересно. Пока.

***

Я знала, что дальше делать.

Набрала домашний номер Зудинцева из отдела расследований, бывшего оперативника уголовного розыска.

– Георгий Михайлович,- попросила я,- вы не могли бы выяснить, кому принадлежит один номер телефона?

Зудинцев не стал задавать вопросов.

Я продиктовала ему цифры. Он пообещал перезвонить в течение получаса.

Звонок раздался через двадцать минут:

– Записывайте, Анна Владимировна.

Принадлежит этот телефончик Комарову Александру Петровичу. Двадцать восемь лет. Живет вместе с супругой. Детей нет.

Адрес: проспект Стачек. Судя по номеру дома - где-то в "сталинских" кварталах...

Не густо, подумала я. Ну и что я узнала: какой-то Комаров - и все.

Неожиданно мне вдруг стало страшно. Это был совершенно иррациональный страх. Как в детстве: идешь по темному коридору и внезапно тебе мерещится, что сзади кто-то есть.

Может, рассказать обо всем Повзло?

Похоже, Коля редко сомневался, как поступить правильно. Или, по крайней мере, хорошо скрывал свои сомнения.

Пожалуй, только в постели он иногда позволял себе приподнять свою маску.

За ней проглядывал человек с комплексами. Сильный и решительный на людях, Коля, как и многие занятые мужчины, нуждался в ласке и нежности.

А уже утром он снова был "на коне"...

Зазвонил телефон на моем столе.

Я вздрогнула от резкого перехода к действительности. Сняла трубку. Это был Соболин.

– Я звонил домой, но там никто не ответил,- сказал он.

– Что-то стряслось?

Знаешь, тут ребята из Центрального РУВД на операцию пригласили. Они притон один раскрыли. Работа на всю ночь...

Я знала, что Володя врет. Что никакой операции нет. А если даже есть, то он не будет всю ночь болтаться в каком-то притоне, пока опера занимаются писаниной и опрашивают еще теплых задержанных.

Но ловить мужа на лжи я не собиралась.

Я знала, что сейчас, когда Соболин мне солгал, я могу поехать к Повзло и впервые за последние недели остаться у него на всю ночь.

– Не жди меня,- сказал Володя.- Увидимся завтра утром.

– Конечно. Будь осторожен.

– Нет проблем.- Я почти увидела, как Соболин облегченно вздохнул.Увидимся утром.

На меня опять навалился страх - теперь вполне понятный: а вдруг с Повзло ничего не получится? Вдруг мне придется ехать домой в одиночестве? Перспектива была самая безрадостная: ужин, немного телевизора, сон. Утром будильник меня поднимет на ноги в пустой квартире.

Начнется новый безрадостный день...

– Ты чего так поздно?- Повзло, уже в куртке, остановился в дверях моего кабинета.

Я посмотрела на большие настенные часы: начало десятого. В редкие вечера я засиживалась так долго.

– Работы было много,- ответила я.

Нашла в себе силы посмотреть Коле в глаза.- Поедем к тебе?

Повзло молчал почти минуту:

– А Соболин?

– Володя сегодня занят. Ему не до меня.

– Поехали.

Я торопливо засобиралась, выключила компьютер, дрожащими руками натянула плащ.

***

Уже далеко за полночь, когда мы - обессиленные - лежали рядом, я спросила Колю о "Белой стреле".

– Почему ты спрашиваешь?- Он приподнялся на локте, дотянулся до пачки сигарет на полу, рядом с кроватью.

Коля раскурил две сигареты, протянул одну мне.

– В интернете наткнулась на название,- неопределенно ответила я.Зацепило...

– Это легенда,- сказал Коля. Он тщательно подбирал слова и подбирал паузы по своему усмотрению.- Помнишь девяносто первый год? Месяц-другой после путча. Когда уже запретили КПСС, а Союз еще не развалился.

Из КГБ уволилось много народу. Кто-то сейчас бизнесом занимается, кто-то в политику ушел.

Повзло потушил сигарету и достал из пачки новую, щелкнул зажигалкой.

– Обнорский только что пришел в "молодежку". Как-то он услышал, что бывшие офицеры КГБ создали свою организацию. Нечто вроде клуба. И назвали ее "Белая стрела".

– Так и было?- спросила я.

– Может быть. Мы искали "Белую стрелу" несколько лет. Но не нашли. Хотя кто-то и говорил, что именно "Белая стрела" стоит за рядом громких убийств в стране. Не только в Питере. Мы собрали большую коллекцию слухов и мифовверсий, но дальше не пошли - да и некогда было этим заниматься. Правда, недавно я слышал, что Макс Ленский из "Газеты" что-то про эту "Стрелу" копал.

В общем, не забивай себе голову.- Коля губами легко коснулся моих губ, едва слышно прошептал мне в лицо: - "Белая стрела" - это легенда.

– Хорошо,- ответила я таким же шепотом.

***

Я проснулась, когда рассвет только-только заглянул в окно. Коля спал рядом, во сне его лицо становилось детским.

Осторожно, стараясь не разбудить Повзло, я выбралась из-под одеяла, накинула рубашку, которую Коля выдал мне вместо халата. Прошла на кухню, села у маленького стола, закурила. Я знала, что мне нужно делать.

* 7 *

Утром, уже с работы, я позвонила Максиму Ленскому.

Привет, беспокоит Аня Соболина из "Золотой пули". Нас Володя познакомил на рождественском балу прессы в Доме журналиста...

– Я помню.

На Рождество в Домжуре был сначала капустник, потом дартс, много пива и пьяных разговоров.

– Макс, мне нужна помощь. Но я не хотела бы говорить об этом по телефону. Мы можем встретиться?

– Можем,- сказал он удивленно.- В три часа в бистро на Малой Садовой подойдет?

– Вполне.

Ленский работал старшим репортером в отделе новостей "Газеты". По словам Соболина, Ленский не пропускал ни одной симпатичной женщины и постоянно искал приключений. Но, главное, имел выходы на спецслужбы.

В бистро Макс опоздал на пять минут.

– Хорошо выглядишь,- сказал он.- Как дела у Володи?- спросил Макс.

– Как всегда, в бегах.

Я еще колебалась. Хотя за пятнадцать минут до встречи, когда я выходила из Агентства, мне казалось, что все уже решено. Я приду в бистро и сразу попрошу помощи у Макса. Но когда он появился, моя решимость куда-то делась. Может быть, потому, что Макс пришел на встречу не в костюме, а в полинялых джинсах и свободном джемпере. Он словно помолодел лет на пять и выглядел скорее как студент, чем репортер солидного издания.