Чтение онлайн

Никто не ответил.

– Пошли,- сказал он и тронул меня за плечо.- Ты первый, англичанин...

Выйдешь и стой рядом.

Я раскрыл дверцу и выпрыгнул на землю.

...Мы шли к большой птице молча.

Только Паук бормотал, бормотал, бормотал неустанно. На боку бетонного кольца он увидел изображение перевернутой пентаграммы... Он увидел и заорал:

– Братья! Братья дают нам знак! Ты видишь, Негодяй?

Негодяй не ответил. Он шел у меня за спиной, держал в правой руке пистолет, нес за спиной рюкзак с баксами. Он был очень напряжен. До вертолета осталось около двадцати метров. Тридцать - тридцать пять шагов... совсем ерунда!

Потом осталось пятнадцать метров... потом десять... А потом вскрикнула Людмила. Я обернулся. Все остановились.

Женщина сидела на земле, смотрела на ногу в замшевом сапоге с высоченным каблуком... На глазах выступили слезы.

– Я... я упала,- сказала она.- Нога подвернулась.

– Вставайте,- ответил Негодяй.

– Я, кажется, не могу.

Она попробовала встать и не смогла.

– Вставай, мясо!- заорал вдруг Паук.

Негодяй взмахнул рукой с пистолетом и сказал:

– Ладно. Это уже в сущности не важно... пошли.

– Нет, пусть она встанет... я возьму ее с собой. На ужин нашей птичке. Птица хочет сырого мяса.

– Не дури, Паук. Пойдем,- произнес Негодяй, оглядываясь по сторонам.

– Птице нужно мясо,- повторил Паук упрямо.- Вставай, тварь!

Он направил на женщину обрез. Она все так же сидела на земле, по лицу текли слезы.

– Паук!- сказал Негодяй требовательно.

– Вставай,- заорал Паук и взвел курки.

– А пошел ты, сволочь!- выкрикнула вдруг женщина.- Стреляй, дерьмо. Стреляй! Плевала я на тебя... стреляй, сволочь!

Паук медленно поднял обрез... И грохнул выстрел. Паук с простреленной головой медленно опустился на землю. По резиновой маске мертвеца текла настоящая кровь.

И - с чудовищным грохотом, вздымая фонтаны песка - начали взрываться вокруг нас песчаные кучи. Вспышки ослепляли. За этим ярким - невероятно ярким!- светом уже бежали мощные фигуры в черном. Но я этого не видел.

Ослепленный, оглушенный, я упал на землю. Через секунду в затылок мне уперся ствол автомата, сверху рухнуло не шибко-то легкое тело. Потом мне заломили руки и надели наручники.

***

Когда я очухался, спросил:

– Что это было - "Заря" {специальная светошумовая граната. Дает очень высокой яркости вспышку и невыносимой громкости звук.}?

– Нет, но, в общем-то, из того же ряда... Понравилось?

– Нормально. А зачем меня-то повязали?

– Так уж - извини, разбираться было некогда. Все поголовно в наволочках. А времени нет, счет идет на секунды. Не помяли?

– Есть маленько. Ну да ничего, я борьбой занимался, к таким штукам не привыкать... А наволочка... что ж наволочка? Могли бы по одежде сориентироваться.

– Нет, Андрей, не могли. Нельзя исключить, что преступники могут обменяться одеждой с заложниками. Такие случаи бывали. Так что лучше, как говорится, перебдеть.

– Это точно,- согласился я.

Так вот и закончилась история с урановым миллионом. Когда два с лишним месяца назад я встретился белой ночью со Славой Докером возле "Европы", я даже не мог предположить, как далеко она меня заведет...

Арестованные Негодяй и Оборотень оказались сотрудниками милиции в прошлом. К делу об уране они имели только косвенное отношение, но когда узнали эту историю от наркомана Паука, который контачил со Смирновым-Козыревым, то решили на этом заработать. Выбрали "басаевский" вариант и красиво обставились... А ведь у них почти получилось. Лететь на Запад они и не собирались. Освобождать наркота-прапорщика - тем более. Вертолет должен был вылететь в Карелию. Там их уже поджидал напарник на УАЗе. Вот и весь эзотерический утес! Кстати, своего брата Паука они действительно собирались убить. А ведь почти получилось! Но "почти" не считается...

Да, а приказ на Соболина я не издал. Он сам ко мне пришел с повинной головой: черт, говорит, попутал. И я подумал, что, может быть, так и оно есть.

Я так Соболину и сказал:

– Это запросто... Усыновленные Дьяволом идут во мраке ночи.

– Чего?- удивленно спросил Володя.

– Да ничего. Просто... заявление для прессы.