Чтение онлайн

Тяжело оперся о воткнутый острием в землю рунный меч, я невольно завис. Наверняка со стороны для любого, кто бы меня сейчас не увидел, я являл страшное и невероятное зрелище. Полностью обнажённый, весь залитый черной запёкшейся кровью. С яростно горящими глазами, с огромным черным клинком, я был похож на какого-то безумца. К чёрту, в данный момент я таким себя и ощущал. А еще чувствовал, как мой грифон, гордый символ Рода Бестужевых, выполнив свою работу, вновь затаился, постепенно остывая, и словно мурлыча мне что-то на ухо. Я с благодарностью улыбнулся. Спасибо, дружище, ты опять спас мне жизнь. Я прислушался к своим новым внутренним ощущениям и мысленно сделал жест, будто погладил мифического зверя по голове. И грифон отозвался мягким царапаньем по разгорячённой коже…

Чувствуя, как с каждым вздохом ко мне возвращаются силы, вновь ощущая властвующий в ночной мгле холодный морозный воздух, жадно вцепившийся в мою обнажённую кожу, я вскинул черный меч на плечо и побрёл в сторону форта. Я намеревался обойти Стужу по кругу и попытаться перелезть через запертые изнутри ворота. Всяко лучше будет, чем карабкаться по стене. Битва с поверженным некромантом меня здорово вымотала. И в данный момент я еще не был готов к особо заковыристым акробатическим трюкам. На подступах к воротам я столкнулся с подбегавшим к форту десятком вооружённых арбалетами и мушкетами воздушных моряков во главе с капитаном Леонидом Гавриловым и корабельным магом Яковом Пекарой. Эти люди решили действовать вразрез наказу сержанта. Они спустились нам на помощь. Тем самым нарушив приказ и кучу писаных и неписаных инструкций. Позже я узнал, что они видели мое сражение с некромантом. Я-то едва оставался на тот момент на ногах. А пока жив и сражается хоть один Часовой, остальные его не бросят.

Никем не ожидаемое нападение жуткого некроманта на приграничный форт в итоге дорого обошлось северным землям. Погибло двести человек. Целое поселение. И это не считая так и не обнаруженной нами нигде обитавшей в Стуже скотины. Куда в итоге разбрелись оживленные животные, осталось загадкой. Наш отряд тоже потерял двух бойцов. Погибли Вуй и воин по имени Шелест. Оказалось, что брошенное в застывших на стене Часовых последнее заклинание колдуна, заставившее сдетонировать энергокристаллы, обладало воистину убийственной силой. И остановило дыхание двух человек. Остальных же, скорее всего спасла броня, пусть и лишившаяся магических охранных чар. Погибли те, у кого оказалось слабее сердце. Так-то. Как не горько звучит, но даже Часовой Часовому рознь.

Остальные, оказавшись запертыми внутри стальных панцирей, пережили неистовую оголтелую атаку мертвяков. И продолжали лежать на истоптанной, изрытой земле беспомощными истуканами и тогда, когда терзающие их доспехи покойники вдруг как по команде попадали вповалку. Из железного плена Часовых освобождали прибывшие с корабля воздушные моряки. Я не отказал себе пусть в маленьком, но удовольствии, лично открыть исцарапанные так, будто на них плясала тысяча мартовских котов разом, силовые доспехи сержанта Корнедуба.

Увидев меня, ветеран Стражи, с матами и кряхтением выбравшись наружу, чертыхнулся так, что по возвращении в Лютоград пообещал обязательно сходить в церковь, замолить грехи. Потом он мне признался, что впотьмах да с дуру принял меня за очередное неведомое чудище на службе у некроманта. Что ж, в тот момент я и впрямь мало был похож на приличного человека. Еще на подходе к воротам воздушные моряки, не скрывая потрясения, так на меня таращились, будто рядом с ними шагал по меньшей мере сам Император с голой жопой. Я же не обращал на ошалевшие взгляды сослуживцев никакого внимания. В тот момент я сам себе казался выбравшимся из самой глубокой осквернённой бездны кровожадным монстром.

Как самый ловкий и сильный среди всех, я перелез через ворота и открыл огромные засовы, запуская в форт спасательную команду. И только после того, как освободили из-под завалов покойников своих товарищей и убедились, что девять из них живы, метнулся в ближайший дом, разыскал кадушку с холодной, словно из проруби, водой, наскоро обмылся и накинул на себя найденный там же теплый волчий тулуп, да обул сапоги по размеру. Придётся в очередной раз испрашивать для себя комплект нового обмундирования. Терять на боевых заданиях свои хабары да оружие стало у меня входить в традицию… Ну а пуще всего было жаль отличную заспинную перевязь для моего фамильного меча, которую мне смастерил дядя Игнат. Она так же истаяла до последней ниточки, не противясь чарам разложения некроманта. Железо, кожа, хлопок, шерсть, ничто не могло устоять перед смертельным могильным колдовством. И я бы не устоял, если бы не мой меч и мой Родовой символ — грифон.

Чуть позже, практически перед рассветом, когда вдалеке на Востоке, на едва видимом в уходящей ночи горизонте уже подмигивали первые проблески зари, мы наконец подошли к телу убитого мною некроманта. Я, всё в том же нелепом наряде, сержант Корнедуб, капитан Гаврилов и Яков Пекара. Остальные Часовые и команда «Тигра» были заняты тем, что, без устали, добросовестно таскали трупы повторно умерших людей через ворота, складывая в огромную кучу рядом со стеной форта. Всех их следовало сжечь. Благо, в посёлке был достаточный запас масла. Нелёгкая, тяжёлая и тошнотворная работа. Но её следовало сделать. И наверно, теперь в этих краях все-таки изменятся правила захоронения усопших. Вместо погребения обязательная кремация.

Тела погибших Воинов Ордена, в том числе и пятерых несших службу в форте, мы заберём с собой, в Цитадель Тринадцатой Стражи. Часовые по-своему хоронят своих мертвецов.

Пекара осторожно завернул посох некроманта в плотную холстину, стараясь не прикасаться к костяному жезлу руками, и тщательно обвязал бечёвкой, что-то безостановочно бормоча и делая магические пасы. Колдовской инструмент некроманта был очень ценным трофеем. Рогволд, а тем более Трофим, с ума от радости сойдут, получив такой подарочек. Также в особый мешок Пекара собрал и все привязанные к поясу убитого колдуна мешочки и узелки. Уж в Цитадели со всем этим добром постараются разобраться…

И наконец пришла пора заглянуть под капюшон застывшего в луже спёкшейся зловонной крови лежачего на животе некроманта, неловко раскинувшего ноги и подвернувшего под себя уцелевшую руку. Отрубленную Пекара сунул в отдельный куль, а потом опутал заговорённой металлической сеткой.

Не чинясь, сержант Корнедуб с капитаном Гавриловым перевернули окоченевший труп на спину. Даже мёртвый, ряженый в косматую, слипшуюся от пролитой крови шкуру и чёрный драный плащ, колдун пугал одним своим видом. Натянув на руку перчатку, и держа в левой взведённый пистоль, будто даже мёртвый некромант мог его укусить, Корнедуб осторожно поддел пальцами и резким движением сбросил с лица некроманта глухой капюшон. И разразился очередными отборными матюгами собственного посола.

Я же, пропуская площадную ругань Корнедуба мимо ушей, как заворожённый, во все глаза смотрел на то, что нам всем открылось. Так вот ты какой, Северный олень!

Не зря мне этот ублюдок сразу же не понравился.

Мы возвращались в Лютоград. Наш тревожный вылет в приграничный форт на самой окраине северной части Империи завершился. Корпус Часовых Тринадцатой Стражи потерял ещё семь бойцов. И население целого укрепления в придачу. Очень серьёзный удар для фронтира. Восстановить гарнизон станет для наместника Лютограда и командующего Цитаделью Часовых поистине титанической задачей. Пока же эта часть северной границы останется обнажённой. Мы улетали, оставив за собой опустевшую крепость, и колоссальное кострище из сожжённых трупов. Еще долго с кормы воздушного судна можно было наблюдать поднимающиеся к угрюмому небу клубы жирного удушливого дыма, пропитавшегося отвратительной вонью сгоревшей плоти.

К тому моменту, когда сюда вновь придут люди, дикие звери из окрестных лесов довершат начатое нами. А неумолимая жестокая зима сотрёт последние следы произошедшего. Суровые снежные бури очистят оскверненную уродливой магией некроманта землю. Больше мы ничего не могли сделать. Только предать мертвецов очищающему огню. Тела погибших собратьев мы везли в нижнем трюме.

Там же лежал отдельно от наших товарищей труп некроманта. Завёрнутой в грубую мешковину, опутанный мелкоячеистой металлической сетью и обвязанный железными цепями. Вещи убитого колдуна корабельный чародей Пекара хранил в своей каюте, не рискуя выпустить столь важные и наверняка опасные трофеи из поля зрения. Он с них и глаз не спускал всю долгую обратную дорогу.