Чтение онлайн

Я приземлился на полусогнутые ноги, по инерции пробежал несколько шагов, уже и не дивясь возможностям своего тела. И, не сбавляя скорости, с огромным рунным мечом на изготовку помчался на одиноко застывшего в сорока шагах от стены некроманта. Армия мертвецов почти вся уже вскарабкалась на стену, от их бесчисленных тел не было видно и каменных блоков. Один за другим они перемахивали через зубцы и набрасывались на фигуры Часовых. Я еще успел увидеть, как под огромной тяжестью и натиском мертвяков упал со стены один боец, гулко бухнувшись оземь во внутреннем дворе, за ним второй, третий… Всё в том же жутком молчании ряды покойников устремлялись вниз, тщась поскорее добраться до живых людей внутри железной брони.

Внезапно над головой раздалось мощное густое жужжание, поднялся ветер, а ночь сделалась еще темнее. Это опустился наш корабль, вступивший в битву. В небе гулко бумкнуло два раз подряд. И в стену форта, покрытую упорно ползущими наверх мертвяками, одно за другим влетело два ядра. Шарахнуло так, что форт затрясся, во все стороны полетели ошмётки тел и куски отколотого от стены камня! Я инстинктивно пригнулся, когда над моей головой на дикой скорости посвистел кусок зазубренного метала и скрылся во тьме. Что-то ударило в защищённую кольчугой спину. «Тигр» стрелял не обычными чугунными болванками! Ядра были начинены картечью. Которая разом покрошила в капусту не менее десятка неупокоенных. Остальные, не обращая ни малейшего внимания на обстрел, продолжали восхождение. На стене оставалась дай бог половина Часовых.

Я ещё успел поднять глаза и увидеть, как вдруг осветившийся бортовыми алыми огоньками огромный корпус «Тигра» пошел на разворот, поворачиваясь к Стуже носом. Над головой опять знатно бахнуло. Еще одно нашпигованное картечью ядро врезалось в навершие стены, и успело разметать последних переползающих через верх прытких мертвяков.

Бумс!

Шквал из брызнувших во все стороны осколков раздробленного камня, оторванные конечности, фарш из кусков гниющей плоти и обрывков одежды… Дальше стрелять было бессмысленно, все покойники как неутомимые муравьи, с невиданной ловкостью и настойчивостью карабкающиеся по стене, оказалась в Стуже. И теперь моих попавших в невероятную ловушку товарищей терзала свора покойников голов в сто пятьдесят. Надеюсь, парни продержатся. Даже если умертвия начнут применять какие-то подручные средства, найденные внутри форта, так скоро расправиться с окоченевшей броней Часовых они не смогут. Если… Если не догадаются нажать специальную аварийную кнопку в основании монолитных нагрудных кирас. Я весь покрылся холодным потом. Да ну на хрен! Они не своей волей нынче живут, ими управляет некромант. А пришедшее из далекой дикой тундры чудовище вряд ли разбирается в особенности конструкций наших доспехов…

Некромант, к слову, стоял все там же и, совершенно спокойно наблюдал за мной. Я мчался к нему огромными прыжками, сжимая в обеих руках занесённый над плечом рунный черный клинок. Мои движения были до того быстры, что их практически невозможно было разглядеть. Я стал неуловимой тенью, бегущей сквозь ночь. Серебристые руны тускло вспыхивали по поверхности черного меча. Я намеревался, не снижая скорости, в едином стремительном броске наскочить на долговязую замершую жуткую фигуру и одним взмахом рассечь её надвое.

Колдун же в последний миг, вместо того, чтобы торжественно встретить меня, задрал скрытую капюшоном голову, глядя на нависающий над нами воздушный корабль. Его посох вновь начал подниматься. Сморщенная, мёртвая рука опять ожила, обхватывая когтистыми чёрными пальцами матовый шар. Ругнувшись, я ускорил бег. Этот ублюдок явно выцеливает наш дирижабль! Все корабли Часовых защищены молитвами и мощными охранными заклинаниями. И я так думаю, что на порядок даже сильнее тех, что наносились на доспехи и оружие рядовых воинов. И развоплотить питавшую руны магическую энергию в любом случае задачка не из легких. Но кто знает, где заканчивается предел сил этого обряженного в лохмотья и шкуры треклятого шамана?!

Одолев последние разделяющие нас шаги, я взвился в воздух и сверху вниз и чуть наискосок со всей силы рубанул мечом. Замах был изумительной точности и я гарантированно должен был превратить некроманта в двух колдунов.

Я двигался быстро. Но эта клятая тварь мне не уступала. Он успел в последний момент уклониться, сдвинуться в сторону, и, разрывая между нами дистанцию, что-то гортанно, по-волчьи рыкнув, ткнуть в меня стеклянным навершием посоха. Я машинально принял защитную стойку, прижав огромный клинок к груди, кончиком лезвия в небо. И вместе с тем у меня возникло ощущение, что меня лягнул в солнечное сплетение по меньшей мере невидимый слон!

Я охнул, согнулся, едва не выронив из внезапно ослабевших ладоней меч, попятился назад. Из меня словно вышибло все дыхание. Родовой символ, беснуясь, разбивал клетку, пришпоривая меня всполохами невидимого магического огня. Словно заставлял двигаться, действовать, не сдаваться! Зарычав, я выпрямился и с места сиганул на явно не ожидавшего от меня подобной выходки колдуна. Вся его мрачная, темная фигура выражала недоумение. Он недовольно что-то зашипел, отшатываясь в сторону, когда лезвие меча просвистело в опаснейшей близости от его левой руки. Клянусь, если бы не последствия магического удара, направил бы выпад точнее и зацепил эту паскуду!

Я шагнул влево, крутанулся, закручивая меч и увеличивая силу удара. Черная полоса стали запела в студёном воздухе. Серебристые руны вспыхнули в свете ярких северных звёзд. На этот раз некромант при всей его нечеловеческой ловкости не успевал отпрыгнуть. И пришлось ему принимать удар гигантского меча, способного разрубить напополам носорога, на свой кажущийся таким хрупким и непрочным костяной посох. Зачарованный фамильный клинок Бестужевых и жезл властителя мёртвых с отчаянным звоном и треском сшиблись. Следовало ожидать, что мой меч играючи разнесет эту выточенную из кости палку в щепки. Но не тут-то было! От сильнейшего удара у меня аж пальцы засушило. Показалось, что со всей дури лупанул в кирпичную стену.

Однако некромант отшатнулся, его скрытые длинным подолом ноги с шуршанием заскользили по земле. Мы были примерно одного роста, но я-то гораздо мощнее и тяжелее. Следовательно, сильнее. Не давая ему опомниться, я снова рубанул клинком. Хрен тебе на рыло! Ещё такого не хватало, чтобы какой-то некрофильский жезл любителя мёртвых смог противостоять выкованному для борьбы с нечестью мечу! Ни за что! Удар, ещё удар.

Некромант, уже и не помышляя о нападении, только отбивался. Он злобно рычал, растеряв всю свою прежнюю невозмутимость и глумливость.

Что, ублюдок, уже не смешно?

От его посоха после каждого соприкосновения с рунным мечом начали отлетать тонкие костяные чешуйки. Жезл повелителя мертвецов стонал, трещал, когтистая лапа, в бессильной злобе пульсируя, впустую сжимала стеклянный обсидиановый шар. Но как выяснилось, у некроманта под его наброшенной на плечи грязной косматой шкурой была припрятана ещё парочка козырей…

Вновь отскочив от меня на безопасное для него расстояние, колдун перехватил посох и быстро-быстро забормотал какую-то тарабарщину. Я, совсем не ощущая усталости от фехтования огромным мечом, не давая ему закончить заклинание, кинулся в стремительную атаку. Мой клинок ревел, рассекая пахнущий морозом, железом и порохом воздух. Мне нужно только одно точное попадание. Всего одно. Однако некромант успел завершить начатое. Он вообще много что успевал.

Снова беззвучный выпад навершием посоха. И снова я вынужден прервать наступление и споро закрываться рунным мечом. Меня обдало ледяным дыханием. В глотке пересохло, словно я три дня шел через пустыню без капли воды. Затем накатил жар. И боль. Мне показалось, что каждая клеточка моего тела вывернута и выжата. Будто острые иглы ширнули в каждую крохотную пору на коже.

Раздался непонятный скрежет, шорох, треск… С удивлением, едва оправившись от боли, я понял, что трещал я сам! Точнее, надетая на форменную куртку кольчуга. Металлическая рубаха прямо на моих глазах покрывалась ржавчиной, звенья кольчуги истаивали, истончались, коррозируя, и спустя секунды моя броня рассыпалась в прах. Превратились в тлен пряжка портупеи, пристёгнутые к поясу кинжал и штатный меч. Магия смерти превратила все металлические предметы на мне в прах, в жалкие опилки.