Чтение онлайн

Императорский дворец встретил нас тишиной. Но это была не мирная тишина — она звенела, как натянутая тетива. В приемной зале, где стены были украшены свитками с изображениями драконов, нас ждал сам Ямагата. Он сидел за низким столиком, его пальцы медленно перебирали четки. Лицо — словно высеченное из желтого камня — не выражало ничего. К моему удивлению, я заметил на груди японского генерала простой деревянный крестик, что было не столь характерно для древних родов Японии.

— Садитесь, князь, — сказал он по-русски.

Я опустился на циновку, чувствуя, как под коленями хрустнут суставы.

— Ваши люди уже начали обучение? — спросил я.

— Начали, — кивнул он. — Но не все этому рады.

Дверь за его спиной приоткрылась, и в щель мелькнуло лицо молодого офицера. Его глаза — горящие, как угли — на мгновение встретились с моими. Потом дверь бесшумно закрылась.

— Кто это? — спросил я.

— Капитан Сибата, — ответил Ямагата, и в его голосе впервые прозвучала усталость. — Он считает, что учиться у вас — все равно что пить воду из руки врага.

— Мне стоит его опасаться?

— Не думаю. Сибата горяч характером, но он мой ученик — не будет бросаться на тех, кто получил моё покровительство. — мужчина показал мне карту, — Лучше не будем обсуждать людей за спинами — это не дело воинов. Учения будут происходить здесь…

Полигон Фудзи встретил нас холодным утром. Туман стелился по земле, цепляясь за стволы криптомерий. На плацу уже стояли японские солдаты — безупречные, как куклы, в своих синих мундирах. Первыми выступили мечники. Они двигались, как тени, их клинки сверкали в утреннем свете, рассекая воздух с шипящим звуком. Мишени — связки бамбука — падали на землю, разрубленные одним ударом. Вот только, выступления у них были исключительно художественные, танцевальные, но мало связанные с практикой. Меч — хорошо, когда ты скачешь в седле, но не когда сражаешься в глубоких окопах, где клинок может застрять в теле убитого ворога, полностью обезоружив тебя в траншейной мясорубке.

— Это для нас, — прошептал Устов.

Я знал, что он прав. Это был вызов. Когда подошла наша очередь, штурмовики не стали устраивать представление. Они просто прошли полосу препятствий — быстро, молча, без лишних движений. Потом взяли штурмом макет окопа, забросали его гранатами и очистили штыками.

— Безобразно, — раздался чей-то голос за моей спиной.

Я обернулся. Капитан Сибата стоял в двух шагах, его лицо было искажено презрением.

— Настоящий воин сражается лицом к лицу, — сказал он по-японски.

— Настоящий воин побеждает, — ответил я на ломаном языке.

Его глаза вспыхнули. Он резко развернулся и ушел, хлопнув ножнами по бедру. Японец был слишком зол и возмущён для того, чтобы разговаривать с «русским варваром», возомнившим себя гением войны.

Вечером, когда солнце садилось за Фудзи, окрашивая снежную вершину в кровавый цвет, ко мне в палатку вошел молодой переводчик — Акира.

— Генерал Ямагата просит вас быть осторожнее, — сказал он, избегая моего взгляда. — Капитан Сибата — не просто офицер. Он из клана Отори.

— И что это значит?

— Это значит, — прошептал он, — что завтра на учениях могут быть начаты провокации. Сибата не будет атаковать в открытую, но может постараться задеть вашу честь. Тот же, кто свою честь не защищает — не способен сражаться.

Лёгкая дымка висела над полигоном, а влажный воздух прилипал к лицу, смешиваясь с потом, а под ногами хлюпала размокшая земля. Я медленно шёл впереди роты штурмовиков, чувствуя, как напряжены их спины. Эти ребята были закалёнными в сражениях за Карпаты и Одер, но здесь был совсем другой регион. Казалось бы, уже заключён союз и можно не бояться новых столкновений, но буквально спинным мозгом ощущалась исходящая от японцев неприязнь.

Японцы встретили нас на плацу. Их строй был безупречен — синие мундиры, блестящие штыки, лица, словно вырезанные из дерева. Ни улыбки, ни гримасы. Только глаза — узкие, блестящие, как лезвия. Генерал Ямагата стоял на возвышении, его трость покоилась на плече. Он кивнул мне, но в этом жесте не было тепла — лишь холодная формальность.

— Учения начнутся с атаки на укрепленный пункт, — перевел Акира, и его голос дрогнул.

Я оглядел «пункт» — грубо сколоченные из досок траншеи на склоне холма. Слишком просто. Слишком… неестественно.

Первыми пошли японцы. Они атаковали молча, без криков «банзай», которые описывали в сводках. Их движения были точны, как часы — перебежки, короткие очереди, снова перебежки. Но что-то было не так. Их взгляды скользили не вперед, а в нашу сторону.

— Ваша очередь, князь, — сказал Сибато.

Мы пошли. Первые десять метров — тишина. Потом раздался хлопок — один, другой. Я думал, это холостые, пока пуля не срезала ветку над моей головой.

— Боевые! — закричал кто-то сзади.

Все смешалось. Справа упал сержант Петров, хватая за плечо. Кровь сочилась сквозь пальцы, алая, как японские флаги на плацу. Штурмовики бросились в укрытие, но японцы уже стреляли не в макеты — они стреляли в нас.

— Предательство! — рявкнул Устов, выдергивая гранату.

Я схватил его за руку:

— Не стрелять!

Нам нельзя было отвечать. Один выстрел с нашей стороны — и это превратилось бы в бойню. Мы стояли, прижавшись к земле, пока пули звенели над головами.

Я поднял голову и увидел капитана Сибату. Он стоял на холме, его меч был обнажен. Он не стрелял — только смотрел. И улыбался.

Потом все кончилось так же внезапно, как началось. Свисток. Японцы опустили винтовки. Будто ничего не было.

— Несчастный случай, — сказал Сибато, подходя. Его лицо было каменным. — Кто-то перепутал патроны.

Я посмотрел на Петрова. Его уже тащили к санитарам.

— Случай, — повторил я.

В лагере царила тишина. Штурмовики чистили оружие — слишком тщательно, слишком медленно. Они не говорили о произошедшем, но в их глазах горело одно: Мы не отступим.

Акира принес чай. Его руки дрожали.

— Это был Сибата, — прошептал он.

Я молча взял чашку. Чай был горьким, как правда.

— Завтра будут новые учения, — сказал Акира. — В горах.

За окном завыл ветер. Где-то в темноте кричала птица — резко, как сигнал тревоги. Было понятно, что очередная выходка этого японского идиота не заставит себя долго ждать и нужно было быть к этому готовым, а потому я подозвал к себе одного из офицеров.

— Слушай меня внимательно. — я по-дружески хлопнул солдата по плечу, — Завтра берите с собой как можно больше боеприпасов, зарядите все магазины. Гранат с собой побольше. Сидоры забивайте максимально, чтобы каждый кубический сантиметр был забит необходимым. Пайки с собой тоже возьмите. Чёрт его знает, что может вообще произойти.