Чтение онлайн

«Уж не гонятся ли они за тем самым пятнадцатилетним пареньком?» — инстинктивно пронеслась в голове Клейна внезапная догадка.

Едва заметно покачав головой, юноша вновь уткнулся в свои газету с картой, всем своим видом ни на йоту не выделяясь среди прочих пассажиров вагона.

— Ты не видел здесь мальчишку лет пятнадцати? В старом пальто! — злобно рявкнул один из ворвавшихся в вагон мужчин, вперив свирепый взгляд в кондуктора.

Краем глаза Клейн подметил, что незнакомец отличается худощавым, но жилистым телосложением. Его кожа отливала смуглотой, словно он всю жизнь провел под палящим солнцем, а глаза сидели в глазницах куда глубже, чем у обычных жителей Королевства Лоэн.

«Горец? Или полукровка?» — задумчиво кивнув, предположил про себя юноша.

В самом сердце Северного континента, там, где берет свое начало горный хребет Хорнакис, раскинулось засушливое плато. Львиная его доля отходила Королевству Фейнапот, западные рубежи принадлежали Республике Интис, а восточные окраины подмяло под себя Королевство Лоэн. Местные аборигены — тощие и диковатые, но отважные и свирепые воины — на протяжении долгих веков оставались настоящей головной болью для всех трех держав. Однако по мере совершенствования огнестрельного оружия и изменения самого облика войны этим горцам всё же пришлось смириться с суровой реальностью и окончательно склонить головы перед победителями.

Многие из них покинули родные высоты, устремившись в Баклунд, Трир, столицу Фейнапота и прочие процветающие мегаполисы и порты Северного континента. Кто-то подался в чернорабочие, а кто-то влился в ряды местных преступных синдикатов в качестве свежей крови — эти ребята лезли в любую драку, не страшась ни смерти, ни последствий.

Кондуктор, молодой паренек лет двадцати, от такого напора инстинктивно вжал голову в плечи и дрожащей рукой указал в сторону вагонов третьего класса:

— Видел… он побежал туда.

Главарь в черной куртке и полуцилиндре едва заметно кивнул. Совершенно не обращая внимания на испуганные взгляды остальных пассажиров, он вместе с подельниками с грохотом бросился к третьему классу.

«Будь я на месте того паренька, уже давно бы выскользнул из третьего класса наружу…» — лениво размышлял Клейн, для вида не отрывая взгляда от газетных строчек.

Минуло еще чуть больше минуты. Раздался протяжный, гулкий свист парового котла, и двери вагона медленно поползли навстречу друг другу.

Чух-чух-чух… Стальный состав подземки дрогнул и начал набирать ход, всё быстрее отстукивая ритм по рельсам. И в это самое мгновение Клейн, повинуясь какому-то необъяснимому наитию, вскинул голову и посмотрел на двери, ведущие в соседний вагон второго класса.

На пороге возник тот самый пятнадцатилетний подросток в потрепанном пальто, съехавшем набок котелке и с видавшей виды сумкой через плечо. Он неспешным шагом прошел внутрь.

Юное, еще не утратившее подростковой мягкости лицо с тонкими чертами хранило пугающую, не по годам суровую серьезность. А в его алых, словно кровь, глазах застыла ледяная решимость.

«…А парень-то не промах. Спрыгнул из третьего класса, сделал крюк и залез обратно через первый? Видимо, смекнул, что подельники преследователей могли поджидать его на платформе?» — Клейн не смог скрыть легкого изумления. Подобная выдержка и осторожность в столь юном возрасте делали бы честь любому взрослому мужчине.

Дважды легонько стукнув зубами с левой стороны, юноша незаметно активировал духовное зрение и окинул беглеца пронзительным взглядом. Аура ясно говорила о крайнем физическом истощении и подавленном, натянутом как струна эмоциональном фоне, однако сквозь всё это отчетливо пробивался ровный синий свет, свидетельствующий о кристально ясном, холодном рассудке.

«Непростой малец… особенно для своих лет…» — беззвучно констатировал Клейн и вновь уткнулся в газету.

Подросток, даже не подозревая, что только что прошел скрупулезную рентгеновскую проверку Потустороннего, проследовал дальше, устремившись обратно в сторону третьего класса.

Остаток пути прошел в абсолютной, безмятежной тишине. Спустя двадцать с лишним минут Клейн благополучно сошел на одной из трех станций района Джовуд.

Потратив еще около десяти минут на тряску в наемном экипаже, он наконец-то добрался до улицы Минск. Сверившись с газетной вырезкой, юноша подошел к дому номер семнадцать, примыкающему к искомому пятнадцатому, и потянул за ручку звонка.

Ку-ку! Ку-ку!

Под гулкое эхо дверного звонка прямо из дверного полотна выскочила механическая птичка, чей дизайн оставлял желать лучшего. Размером едва ли с ладонь, собранная из голых шестеренок и пружинок, она безостановочно клевала клювом, издавая звуки, отдаленно напоминающие кукование.

«Весьма занятная безделушка, разве что сборка слегка топорная…» — вынес про себя объективный вердикт Клейн.

Спустя десяток секунд массивная темная створка отворилась. На пороге возникла молодая девушка, облаченная в классическое черно-белое платье горничной. Смерив гостя настороженным взглядом, она осведомилась:

— Простите, вы по какому вопросу?

Клейн приветливо улыбнулся и приподнял свернутую газету, которой был обернут набалдашник его трости:

— Я пришел к миссис Саммер по поводу аренды дома. Надеюсь, он еще не сдан?

В газетном объявлении значилось полное имя: Старлин Саммер.

— Еще нет. Прошу, подождите минутку, — вежливо склонившись в легком поклоне, ответила служанка.

Она торопливо скрылась в недрах дома, чтобы доложить хозяйке, а чуть погодя вернулась и пригласила юношу внутрь. Девушка учтиво помогла ему пристроить трость и саквояж в прихожей, а пальто и полуцилиндр повесила на стоящую там же вешалку.

В лицо тут же ударила волна согревающего тепла, без следа развеяв принесенную с улицы промозглую сырость. Скользнув взглядом по убранству, Клейн первым делом зацепился за камин весьма нестандартной конструкции. В его недрах мерно, без малейшего дыма, тлели и переливались багрянцем раскаленные древесные угли.

Гостиная семейства Саммер поражала размахом: по площади она едва ли не равнялась всему первому этажу квартиры Моретти. Полы кое-где устилали изящные декоративные ковры, а стены украшала живописная россыпь пейзажных полотен.

Проводив гостя к мягким диванам, горничная обратилась к облаченной в бледно-желтое платье хозяйке:

— Мадам, к вам посетитель.

Владелице дома было около тридцати. Голубоглазая блондинка с прелестными чертами лица, она явно знала толк в уходе за собой, а в руках изящно сжимала инкрустированный серебром роскошный перьевой веер.

Находясь в собственных стенах и наслаждаясь щедрым жаром камина, она позволила себе вольность обойтись без платья с глухим, закрытым воротом.

— Добрый день, миссис Саммер, — Клейн прижал руку к груди и отвесил учтивый поклон.