Военная проза

И, несмотря на все эти «но», Арканцев свеж, как «поцелуй ребенка», или, беря сравнение более прозаическое, как одна из тех необыкновенно благообразных восковых голов, что безмятежно глядят из витрин парикмахерских. Волосы, не темные и не светлые, расчесаны прямым, срединным пробором. Удлинённые, правильные…

Остановить? Нет. Ни за что. Это может быть расценено им, а значит и всей заставой, как поражение. Я пробую смотреть не под ноги, а подальше, стараюсь догнать ушедшего Максимова. Это мне в какой-то мере удаётся. Теперь нас разделяют метров двадцать. Нервы мои на пределе, силы тоже. Очень хочется пить.…

Его полёт был исполнен хищного предвестия неминуемого события – чьей-то жертвенной смерти ради его орлиной жизни. Он, одинокий и гордый, зависший над боевой техникой оперативной группы, напоминал в своём ритмичном, целенаправленном движении некоего назначенного свыше наблюдателя. Внизу, под парящим…

«Теперь толково. Бывай здоров». …Война забросила меня как-то на Крайний Север. Служил я на далеком, занесенном снегами маяке, мимо которого днем и ночью шли караваны тяжелых транспортных судов под охраной военных кораблей. Днем и ночью несли мы свою неусыпную вахту, а день там ничем не отличался…

В горах ночь наступает мгновенно. Пока мы были в мандраже боя, солнце зашло. До трёх ночи просидели в мандехе. Когда начало сереть, проверили местность вокруг нас. Нужно отдать должное духам, также, как и мы, своих на поле боя они старались не оставлять. Нашли кусок приклада от автомата и окровавленную…

Слишком уж все неожиданно получилось. На окраине деревни, куда надлежало зайти, чтобы встретить связного, оказывается, их ждали немцы. Теперь, задним числом вспоминая подробности скоротечного боя, Кириллов не мог не понять, что там, в деревне, наверняка знали о приходе партизан и приготовились заранее,…

Я уселся в своей комнате — единственном месте, свободном от латиницы. Единственное, на обоях через каждые полмиллиметра в строчку бежало одно и то же слово «SI». До чего мы докатились! Каменный истукан смотрел на меня из дальнего угла. Когда-то на его месте стоял другой, поприятнее и красивше на вид,…

— Ничего! Ничего! Будем жить. Как-нибудь… — и приказал запасти воды, закрыть ставни и запереть двери. Потом взглянул на тринадцатилетнего внука Леньку и строго прибавил: — И чтоб никто — никто! — не выходил на улицу без спросу! Ночью началась канонада. Она продолжалась много часов подряд, и все…

Завершается повесть миром послевоенным, который был отвоёван солдатами и теми, кто был в тылу, в плену, в оккупации и испытал на себе зверства и бесчеловечность завоевателей. Также войну и мир мы можем разглядеть и во время войны. Война – это сражения наших доблестных бойцов, а мир – то, что происходило…

Он положил бездыханное тело на чистую, непримятую траву, сорвал с приклонённой к земле ветки резные дубовые листья и стал вытирать ими окровавленные ладони. – Ловке тут мисто, ловке, – грустно вздыхая, подумал Степан, и его темно-синие очи заблестели слезой. Он стоял на крутом берегу, а внизу билась,…

— Ну что, документы забрал? — спрашиваю я. — Забрал, — отвечает рядовой Семенов, он же «Семен». — Как дальше пойдем? — Сейчас через подвал выберемся на соседнюю улицу, а там в первый бат. Связь есть с ними? — обращаюсь к радисту, рядовому Харламову. Он же «Клей». Ручищи у него длинные, из рукавов…

Я повёл самолёт на головную машину фашистов. «Мессер» стремительно приближался. Стал отчётливо виден его жёлтый камуфляж и чёрный крест на борту. Секунда – и самолёт попал в рамку оптического прицела. Я дал длинную пулемётную очередь по мотору и кабине лётчика. Пылающий бомбардировщик начал падать,…

– Не слыхали, товарищ военврач? – спросил краснофлотец. – Чего именно? – Разбомбили московский-то… – Поезд, что ли? – Сильно разбомбили. Четыре вагона в щепки. Лоухи, такое место. Всегда они там накидываются… Попрошу руку поднять, товарищ военврач, проймочку вам подправлю… Он что-то чертил…

Все кончено. И мы обнажаем головы. Мы — семнадцать его друзей, оставшихся в живых. У каждого из нас, я знаю, такое чувство, будто это он виноват в том, что Харитонов умер, а наш черед не наступил и мы еще живы. Да, теперь нас только семнадцать. Одни погибли. Другие, надо думать, все-таки пробились…

Встретившись вновь с офицером, я передал ему разговор мой с редактором, показал наброски предполагаемой заметки. Мы вместе перечитывали, дополняли, исправляли чуть ли не каждую фразу, и мой знакомый, убедившись, что конспирация, как говорится, полностью соблюдена, разрешил заметку напечатать. Он лишь…

Объект моих воспоминаний, за редким исключением, очень узок. Все события происходят в роте.. В тексте встречаются ссылки на Боевой устав пехоты (БУП), а в ряде случаев приводятся цитаты из него. Автор расстался с военной службой в апреле 1948 года и с тех пор устав никогда не брал в руки. Естественно,…

Проведя не один час в курилке с народом, три месяца назад вышедшем вместе с ним из Афгана, Виктор отчаянно просил литературной, философской и любой другой помощи для выполнения, мягко говоря, необычного кремлевского указания. Народ, слушая его и говоря совершенно о другом, откровенно попросил: — Слушай,…

Но работа есть работа. Немного покрутившись, Султан взял след от окна склада и уверенно направился в помещение, где располагались снабженцы. Там он без промедления бросился к светловолосой молодой женщине и схватил ее за полу рабочего халата. Она с криком отшатнулась. Бушмин дал команду «Ко мне!» — и…

Ладно. Отгоняю. Мишка отходит, уже забыв, что хотел посмотреть, и тут же начинает распределять отделению сектора наблюдения. Всматриваемся в противоположный берег. Кроны деревьев находятся ниже нас и служат превосходным укрытием от наблюдения. Можно стрелять и спокойно уходить. Жду, что духи так и сделают.…

«Как же теперь быть?» — мальчик нагнулся. Часть мостовой фермы лежала в воде. Он судорожно сглотнул. — Нет, — прошептал он, — нет, нет! Он до тех пор смотрел на блестящую поверхность воды, пока не зарябило в глазах. Вдруг что-то скользнуло по его шее и плечу. Всплеск — и его ботинки, как два связанных…