Военная проза

— Да-а. Завидного мало. Но караульный начальник просил передать тебе, Валюхин, что смена будет на час раньше. — Это хорошо, товарищ лейтенант! Надо бы… Ведь что выходит-то? Стою, значится, я… — Не убеждай: вижу и сочувствую, — повернувшись к ветру спиной, Ковязин достал пачку «Беломора», надорвал…

Они, видимо, проявляются только при абсурдном желании как можно скорее закончить свой отпуск и вернуться назад, в Россию. «Внезапный страх охватывал нас при воспоминании о всей красоте и благополучии на нашей Родине. И мы оглядывались на Россию, на этот белый зимний ад, полный страданий, лишений и смертельной…

      Леха потирал руки в предвкушении своей курицы, но надеждам его не суждено было сбыться — не прошло и двух часов с момента попадания нас в «обезьянник», как по наши души явились два покупателя — капитан и старлей. Оба были весьма загорелы, в рубашках с короткими рукавами и в…

Нашему взору предстала обширная, покрытая зеленью степь, на которой паслись отары овец, стада коров, табуны лошадей и много — много диких коз. Наблюдая за новым пейзажем, изучая наземные ориентиры, обеспечивающие самолетовождение, я и не заметил, как мы подошли к аэродрому посадки города Баян-Тумен.…

– Что случилось? Какого дьявола вы здесь стоите? – закричал Вильман. – А тебе-то что, дерьмо ты эдакое, – раздраженно ответил один из танкистов. Но, заметив генеральские погоны, мгновенно поправился: – Извините, господин генерал, – «дерьмо» – это не к вам. – Клос! – приказал генерал, не оборачиваясь. –…

Мировую. Внизу открывался великолепный вид на Виcбаден в лучах заходящего солнца. На Кресте была какая-то надпись, в темноте, по-немецки не разобрать. Про Бога, явно. Крест под соснами казался заброшенным. Но заброшен он был по-немецки - за ним ненавязчиво ухаживали. Где тот Крест в России.…

— Ясно! — бросил Громов. — Обстановочка — ни к черту. Санинструктора ко мне! — Я здесь! — вынырнула из глубины траншеи девушка в кокетливо надетой пилотке. Громов заметил и пилотку, и у-образный шрам над переносицей, и выщипанные, тонко подведенные брови. Недовольно поморщившись, приказал: — Младший…

Я решил, что ничего страшного со мной не произойдет, если в этот раз шприцы будут и не одноразовые. Во всяком случае, бабуля внушала доверие своей молчаливой солидностью, и я спокойно отдался в ее руки. Впрочем, спокойствие было весьма недолгим. Лекарство, прописанное мне, оказалось весьма и весьма…

На именинах он больше всех пил и ел. Иван Матвеевич считал, что сладким мальчишку можно только развратить, и потому никогда не баловал его. Теперь Сявон сидел на скамейке и, отдуваясь, тянул за Сагесой: — А на велосипеде, деточка Сереженька, на улицу не выезжай. Там гадкие мальчики отнимут у тебя велосипед.…

Подошли к реке ночью. Тьма кромешная. Только ракеты немцы вешают. При их свете погрузились на понтон. Саперы ногами его оттолкнули: «Вперед, пехота, — на том берегу немцы». С юмором ребята. Самолеты летают, ракеты вешают и бомбят Днепр. С берега обстреливают. Перед посадкой договорились с лейтенантом,…

— Ты откуда в Россию приехал? — ноздри сержанта возбужденно раздувались, как у загнанной лошади; костяшки пальцев, сжимающих рукоять «демократизатора» побелели от напряжения. — Из Чечни, — набычившись, ответил в тон ему Руслан. Дубинка, описав в воздухе кривую, обласкала ему плечо.…

Об этом и рассказывается в предлагаемой читателю книге. Заслуженный деятель искусств ЧССР Мирослав Иванов относится к числу самых известных в Чехословакии писателей. Его в нашей стране считают основателем «литературы фанта» — документальной публицистики. Он написал более 25 книг, которые вышли в Чехословакии…

Однако это были истории, имевшие к извещению о пропавшем без вести обер-ефрейторе лишь опосредованное отношение. Непосредственно извещение принял посыльный по роте. Он небрежно сунул записки вместе с курительной трубкой и остатками семечек, отобранных им у пленного русского, в сумку. Он всегда очень…

Конечно, это ложь и ее надо опровергнуть. Поэтому я решился на долгий путь описания, что потребовало многих лет и значительных сил. Идя по жизненной канве, я попытался выполнить эту задачу путем прямого разбора событий, иногда сопоставляя эпизод из прошлого с тем, что происходит с нами сегодня. Незначительные…

А там и пошло. Все, что достается тебе, мало интересно уже потому, что брату позволено что-то большее, до чего тебе надо еще дорасти. Он может сам заводить патефон, а ты – обожди. Можешь, если угодно, тренькать на балалайке. Потом подпустят и к патефону, а тебе уже интересно было бы самому смазывать…

— Оружие, подготовленные люди, ну, и еще кое-какие мелочи. — Я завтра же поговорю об этом с англичанами, — заверил Бенеш, делая пометку в настольном календаре. — Они сейчас заняты организацией подполья в Бельгии и Голландии, но, думаю, найдут какие-нибудь резервы и для нас. Особенно,…

— Это другое дело! — и стал рыться в своих папках, замечая, как бы про себя. — Кого ни спроси, всем подавай десант, а сами даже на самолете ни разу не летали!.. А вот на флот — никто не хочет! Перед тобой одного, так еле, понимаешь, уговорили, — вся комиссия снова дружно заулыбалась и весело заерзала…

Ковпак оскорбился и послал радиограмму: «Москва, Кремль, Сталину. Мой комиссар – боевой командир, а не доярка, чтобы награждать его Знаком Почёта. Ковпак». Надо было иметь смелость, чтобы возразить Верховному. Ещё удивительнее, что радиограмма дошла по назначению. Вскоре в партизанские леса прилетел…

Надо было дать передышку и коням. Длительные ночные переходы измотали их. К тому же почти все лошади были раскованы. Правда, снег уже сошел, ко по ночам, когда дивизия находилась в рейде, дорога подмерзала. Лошадей надо было ковать, и партизанские старшины собирали по селам кузнецов. К этому важному…

Младший лейтенант снова надел наушники, к ушам подкатило знакомое дыхание эфира. Истекало условленное время для связи, а Ржев не отзывался на позывные — «Брат» молчал. Дремота сморила младшего лейтенанта, он забылся на минуту. Ему померещилось: огромного роста человек с автоматом на груди вырвался…