Военная проза

Они еще кружили в вышине, когда Иван Иванович вскочил и побежал к своим… Повсюду зияли большие воронки, затянутые сизым дымком, валялись расщепленные вдребезги машины, опрокинутые повозки, отброшенные с дороги взрывной волной за десятки метров. Где останки лошадей, где убитые люди — ничего не поймешь.…

Мы спустились в овраг. Я спросил, сколько отсюда будет до переднего края. — Тысяча двести метров, — сказал майор. Он остановился, вынул из планшета карту и показал мне: — Вот овраг, а вот ваш передний край. Ровно тысяча двести метров. — Ростовцев, — сказал я минометчику, —…

Такие вот парадоксы истории... Как бы то ни было, но знать ее надо. И здесь, мне кажется, нелишне привести высказывание знаменитого американского философа Джорджа Сантаяны: «Народ, который не помнит своего прошлого, обречен вновь его пережить». Тот сепаратизм, что так бурно взрос на благодатной чеченской…

Сергей слушал Степаныча и чувствовал, что ушла противная дрожь, страх как-то притупился. Ведь не один же он пойдёт в атаку: и Степаныч пойдёт, который, по всей видимости, знает, что это такое, и сержант пойдёт, и целый батальон, в котором, наверное, не одна сотня бойцов. — Ты, Серёга, перво-наперво…

Посмотрел пулеметчик на воду, затем на солдат, на бойцов, на друзей. Взял он каску, залил в металлический кожух воду. Ожил, заработал, застрочил пулемет. Прикрыл пулеметчик бойцов огнем. Снова нашлись смельчаки. К Бугу, смерти навстречу, поползли. Вернулись с водой герои. Напоили детей и раненых. …

Ранним июньским утром к старому затону, где ржавели корпуса списанных на переплавку кораблей, спешил Бутаков — рослый моряк с нашивками капитана 2-го ранга. Он выглядел бы куда моложе своих сорока семи лет, если бы не густая черная борода, прибавлявшая к истинному возрасту добрых пять лет… Моряк…

Передо мной лежала копия наградного листа, которую успел сунуть мне расторопный помощник секретаря ЦК. Это было необычное, пока единственное в своем роде, представление летчика к званию трижды Героя Советского Союза. Лист был заполнен еще 22 декабря 1943 года и подписан тогдашним командиром дивизии гвардии…

В институте ко мне отношение резко изменилось. Даже дружок мой, Гоша Антипов, стал сторониться: «Слушай, иди от меня!» Боялся, что обвинят в дружбе с ЧСВН. Хотя учился я неплохо, но экзамены на зимней сессии по два раза сдавал, чего со мной раньше не случалось. Преподаватель Шапиро поставил мне «отлично»…

Анна Васильевна строго взглянула на дочь. – Со смертью не шутят, Катя, – сказала она и снова закрыла лицо руками. Трамвай без остановок дошел до Песочной улицы. Здесь был уже другой район и радио по-прежнему передавало музыку. Разрывы сюда доносились глухо и скоро совсем прекратились. В ответ заговорили…

– Виталь, сунь Караю под нос, – посоветовал Приданцеву «собровец» Савельев. – Интересно, как он прореагирует. – Как? Соответственно своему мужскому полу! Спустит, чего доброго! – нашелся тут же Филимонов. – Сам, смотри, не спусти! – Вот надышался до одури, сейчас…

Дроботу-младшему на сельских «дачах» было неимоверно скучно, чего не скажешь о младшей сестренке: Люська довольно быстро находила общий язык с местными девчатами, те глядели на ее городские наряды, как на одеяния неземного существа, и сестра с материнского разрешения отдавала новым подружкам то из своего…

Дюкало покраснел. Замечание старшины больно кольнуло его самолюбие. Уж когда, когда, а сегодня изо всех сил, кажется, старался обуться как следует. Дюкало хорошо помнил рассказ начальника заставы о том, к чему на границе может привести неряшливость в одежде воина. Был случай, когда пограничник из-за…

— Ух, да! В майке драной стоял партизан, а руки завязаны сзади! — Да! Он стоял как герой Советского Союза! — А морозяка был какой!.. — А немцы в бабьих платках и в тряпках закутаны были. — А партизан босый стоял на бочке железной! — Да! И бочка к ногам прилипла, когда машина отъехала! — «Прилипла».…

И Толя отвечает: — Да так. Ничего. — Ну, бери молоток да пошли. Даже сквозь рукавицы чувствуется ледяной холод пневматического молотка. Еще недавно радовался Толя, когда ему доверили самостоятельную рассверловку заклепок. А теперь ему все равно. И ведь никто не знает, что вот он, Толя Устимов,…

Автор повести своевременно поднимает тему Героизма. Основанная на фактах, написанная правдиво, простым, доступным языком, повесть дойдёт до сердца молодых читателей и станет настольной книгой. Глава 1. Рождение танка Т-34—85 «Три героя еще раз доказали, Что нет в мире силы, способ-…

А было же, было… Молодежь на селе не росла баловнями — с зари до зари на колхозной ниве, да и дома дел хватало со скотиной, огородом, под вечер все косточки ломит, а все ждет юная душа, чтоб стрельнуть из хаты на досвитки. Собирались у Софьи: она одинокая, мужа потеряла на финской. Была Софья еще молодой,…

Как-то на семинаре я рассказал эту историю, а Исай Константинович воскликнул: “Так это же «Сказка о сказках»! Наша пьеса!” Разговор, кстати говоря, шел об очень важной вещи – о пределах допустимого в пьесе или спектакле, в смысле щекотания нервов публики. Конечно, история с пугливым мальчиком – это смешное…

В 1922 году наша семья переехала в город Глухов, где отец работал в сельхозкоммуне «Свеклопосевщик». Жили коммунары в доме бывшей помещицы Шпаковской. Две семьи - наша и тети Юли, сестры отца, - занимали одну комнату. Спали все вместе на полу. И так почти два года. Мне рассказывали, что когда я был совсем…

И встают в памяти родная станция на Калининщине, где жил до войны, депо, паровоз, многие месяцы работы помощником машиниста. Любил он свою профессию и всю душу вкладывал в работу. Едет, бывало, а в ушах ветер свистит, быстро мелькают телеграфные столбы, и две тонкие линии рельсов все бегут и бегут вперед.…

Придирчивый Кузьмич остался доволен — военврачи были надежно защищены толстым слоем одежды. Никакая чума не пристанет, отметил он про себя. Порядок! Голоса Вершинина и Лаврова доносились из-под защитных масок приглушенно. Разведя руки в стороны, военврачи прошлись по отсеку, и только тогда Лавров нажал…