Современная проза

Успокоенная этим обстоятельством, утро она провела в неспешных будничных хлопотах и лишь после полудня, когда солнце, перейдя купол неба, чинно покатилось к западному краю долины, легла помирать. Анатолия была младшей из трех дочерей Севоянц Капитона и единственной из всей его семьи, кому удалось дожить…

Я рассказываю с большим воодушевлением. Болтаю, как радио. Неутомимо. Ничего, пустяки, язык без костей – к радио в тюрьмах отношение бережное. Меня подхлестывает хохот. Все смеются. Секунды сгорают. Рассказывай!.. В воздухе запах селитры. Молодые нарвитяне давятся от смеха, лупят картами по столу…

– И чего это он не убег от холуев этих? – задумчиво спросил сидевший в ногах солдатик. – Предчувствие тяжелое имел, чего же тут в самом деле. Как они в корчме перепились, ему бы не пить, а на пол лить. А потом – ходу. С плену бегут, лесами-полями сотни верст отхватывают… Ужели пьяных казаков не обмануть?…

Сузила она только глаза, как пантера перед прыжком… Два часа я потом у нее же, дурак, перед закрытой дверью прощенья просил. На Шаляпина сто франков дал – простила. * * * – А сколько терпит? Святой Себастьян не страдал столько. Аппетит у нее старинный, нарвский. И что же… Утром корочку поджаренную…

Все было бы иначе, если бы не огромное пыльное кресло, в которое Антуанетточка медленно погружалась все глубже и глубже, придавленная, одурманенная, с очередным растрепанным библиотечным томом на уродливо перезрелых коленках. Пока не достигла самого дна. Бедная Антуанетточка и сама не заметила, когда…

В биографии Бёлля-писателя сравнительно мало внешних событий, она вся складывается из литературной работы и поездок, книг и выступлений. Что же касается дописательской биографии Бёлля, то она внешне похожа на биографии многих его сверстников, тех молодых тогда западногерманских писателей, которых часто…

Они взглянули на склон, где на покрывале жестикулировала женщина. Другая держала ее вещи, свитер, большую платяную сумку. Недалеко рядом с тропинкой за чайками кружила собака, а те взлетали и снова приземлялись поблизости. — Смотрите, как ей тяжело. Так все чаще и чаще. Молодые девушки. Не понимают.…

Эксперименты над кофе она проделывала каждый день по несколько десятков раз. Меньше пятнадцати кружек в день она не выпивала. Если напитка под рукой не оказывалось, что случалось крайне редко, глотала кофеин в таблетках или вкалывала внутривенно. Она дивилась тому, как могла обходиться без такого количества…

Потом они ложились в кровать. Он близко видел ее изумительные плечи, восемнадцатилетние груди, его сердце трепетало от любви. А потом он быстро засыпал с открытым ртом, и она смотрела на него, спящего, слегка балдея от его алкогольных паров. Марусино сердце созрело для любви, и она принимала любовь,…

Прямо за домом к небу на тысячу метров вздымались горы Люберон, а потом, подобно королевской мантии длиной в сорок миль, ниспадали с запада на восток глубокими плавными складками. Их покрытые кедрами, соснами и вечнозелеными дубами склоны давали приют кабанам, кроликам и множеству пернатой дичи. Среди…

- Какая гадость, вы всё лжёте! - Закричала Татьяна Александровна. - Перестаньте немедленно! Слышите! Вы не смеете! - Мне говорили это с самого детства, - продолжал Василий. - Ты не смеешь. Не смеешь об этом расспрашивать и рассуждать. И я действительно молчал, как рыба. Но, всему приходит свой срок.…

     Мать и отец Снилины уехали в какой-то оздоровительный лагерь, так что дом остался в ее полном распоряжении. У Рината пересохло во рту от мысли, что его ждет после этого обеда, и какой-то своей частью он жалел, что они тратят время на еду и питье. Впрочем, другая его часть чувствовала нужным не торопиться,…

Вдруг всё вокруг начало терять свои очертания, двоиться и расплываться перед глазами. Через несколько секунд свет взорвался, ослепив Марка, и медленно ушёл куда-то далеко, будто погрузился в полную тьму... Когда он пришёл в себя, незнакомца уже не было. Удивлённо оглядевшись вокруг и с подозрением…

Рыжий мужичонка, приземистый, крепко сбитый, ноги колесом, выговаривал кому-то тонким, пронзительным голосочком, наклонясь над колодцем, а ему отвечал, будто издалека, другой голос, глухой, как у чревовещателя. Это Клотер Пиньоль отчитывал жену. Говорил он, казалось, беззлобно, иногда даже заливался…

— Чего же тут спрашивать? Надеюсь, ты сама расскажешь. — Суданец он, иностранный студент,— обожгла Нина нежданной новостью. — Суданец? Это, как я понимаю, черный? — Ну, не совсем черный, однако и не белый. Вроде бы араб он. Одним словом, студент из Судана. Африканец. Но ты обещай помалкивать. Боится…

Девушки дошли до мясного прилавка и что-то спрашивали у Макмейена. Он указал, они тоже что-то прожестикулировали и пропали из поля зрения, скрывшись за пирамидой из персиков «Diet delight». Нам оставалось только смотреть на старого Макмейена, потирающего губы и рассматривающего ножки уходящих девушек.…

Но...это все было живо минуту назад. А теперь передо мной вместо сказочного живого пейзажа, было грязное, булькающее, беспорядочное месиво, беспардонно перепаханное гусеницами моей БМП. Все молчали. Я снял шлемофон и промокнул лицо рукавом гимнастерки: - Мужики, сам не знаю, как вышло... Забыл…

— Сукины дети. Ведь ты невиновен. Невиновен. Это было слово оттуда. Оно там часто звучало. Невиновен. Он об этом не знал. Какое смешное слово. Жестокое и смешное. Там всегда так было. Стоило произнести его, все начинали смеяться. Невиновен. Смеялись, слыша его и видя выражение в глазах новенького,…

– Алло? – Здравствуйте. А можно позвать к телефону Максима? – попросил густой глубокий баритон. – Вы не туда попали, – с облегчением выдохнула Ника и повесила трубку. Постояла с полминуты, держа в руках старенький, еще дисковый аппарат, потом вернула его на хлипкую тумбочку и шагнула в комнату, но телефон…

Завершая рассказ «Пикник парикмахеров», Фелицитас Хоппе (голосом переводчика Алексея Шипулина) формулирует парадоксальную мысль: в жизни «ничего не отрастает заново». Наверное, ничего. Кроме переводов. Которые продолжают жизнь подлинника на другом языке. Так что — приятного чтения! И спасибо Культурному…