Современная проза

Зачем некоторые люди ропщут и жалуются на свою судьбу? Даже у гвоздей – и у тех счастье разное: на одном гвозде висит портрет генерала, а на другом – оборванный картуз… или обладатель оного. * * * И у жены доктора может быть ужасная рожа. * * * Женщин украшают скромность, добродетель и турнюры,…

Звонок!.. Наступает минута!.. Или обладатель визитной карточки… или его секунданты… или барон… Опять звонок… Иван! Звонят!.. Ну, Петр Петрович… мужайтесь!! А может быть, глазунья?! Вошел господин приличного вида. – Извините, пожалуйста… Барон Моргендорф… Я имею честь? – Пе… Петр Петрович Ку… Кукин,…

На одной из окраин Петербурга стоит маленький полуразвалившийся деревянный домик, старый и очень скучный на вид. Однако в ночь на Новый год в этом домике было очень весело, и собрались все молодые. Старый скучный домик как будто даже стал глядеть веселее своими освещенными окошками… В старом домике…

Аида У египетского военного губернатора жила, при дочери его Амнерисе, гувернанткой иностранка Аида. Амнериса была барышня белокурая, капризная, ветреная, она часто ссорилась со своею гувернанткою (действие 2-е, карт. 1-я) и ходила декольте. Аида была жгучая брюнетка, любила мечтать при луне на…

Доктор (осмотрев больного). У вас все в порядке: печень, сердце, легкие… Странно. Что же вы, собственно, чувствуете? Больной. Страх, доктор! Постоянный страх, всегда, везде, что бы я ни начал делать… Пошлю письмо и боюсь, ужасно боюсь, – боюсь, вы видите, без всякой основательной причины, – что его…

Предисловие Нас упрекают, что мы слишком односторонне смотрим на вещи, что мы смеемся надо всем, что мы во всем видим одну дурную сторону [1] . Ведь есть же светлые явления?! Конечно, есть, и вот маленькая серия: I. Трудолюбивый мужичок Иван был очень трудолюбивый мужичок. Труд укрепляет…

Я познакомился с ним случайно: он явился ко мне с визитом в не совсем принятое для визитов время, надо правду сказать. Мы были, впрочем, взаимно очень любезны: я ему гостеприимно показал даже мою маленькую коллекцию писем и расположение моей квартиры, а он ласково расспрашивал меня о здоровье и фамилиях…

Поэты, как известно, словечка в простоте не скажут. У них в стихах особенный «поэтический» язык. Свой «поэтический язык» они переносят и в жизнь и потому, по привычке, выражаются так:

Вот глупости говорят, что писать теперь нельзя!.. Сделайте милость, сколько угодно, и в стихах и в прозе! Конечно, зачем же непременно трогать статских советников?! Ах, природа так обширна!.. Я решил завести новый род обличительной литературы… Я им докажу!.. Я буду обличать природу, животных, насекомых,…

Вновь, поднявшись сантиметров на десять, паучиха попадает на оползень и рушится вниз, сшибая врага. Вновь она успевает вскочить раньше и лезет на неприступный склон. — Да брось ты свой шар! Ясно же, что на четырёх ногах, даже таких длинных, как у тебя, преграду не одолеть. Было бы, что беречь… — пауки…

9.00 Утренний развод на работы. Приходишь в парк, получаешь фронт работы, тут же тебя припахивает кто-то из стариков, потом еще и еще. В результате имеешь пять фронтов работ вместо одного и периодически получаешь по морде "для профилактики". 14.00 Перерыв на обед. Получи за то, что не сделал все, что…

Но она еще долго занималась именно моими делами, так что пришлось запереться от нее в туалете, но и это ее не остановило, она еще некоторое время говорила с дверью туалета, а я сидел на унитазе и думал о своей загубленной много лет назад жизни. Я еще немного посмотрел в окно на прохожих с трудом шагавших…

Ровно в полночь, когда вокзальные часы её отобьют, в Ротонде оживает магнитный замок. Он пищит, а за его писком следует скрип петель. Во двор выходит женщина в белом. Она смотрит (точнее — пытается) сквозь дома, туда, где просыпается Нева. Она откладывает весло; от движения сыпется известняк, и всё её…

– Извините, кто это? – она имела в виду военного. Бригадирша обтёрла руку о подол и, заправив под косынку тёмную с проседью прядь, чётко, со значением, проговорила: – Оперуполномоченный энкэвэдэ Ерёмин Василий Матвеевич. А другой – начальник нашей колонны. Колоннами назывались подразделения, на…

* * * Зачем тебе моя любовь — Она крылом тебя не тронет. Я буду ждать тебя — но вновь Скажу тебе — не надо трона. Зачем тебе моя печаль — Она тебе не станет светом. Ты снова убегаешь вдаль — Моей строки смешным сюжетом. Зачем тебе мои слова? Зачем тебе мои ответы? И…

Макс не помнит день, когда я появился на свет, и не помнит, о чем он тогда думал. Но так как он придумал, что я старше и собраннее, то я мог учиться намного быстрее, чем он. Я даже в день своего рождения мог сосредоточиться лучше, чем Макс сейчас. Помню, в тот первый день мама Макса пыталась научить…

Дорогая мисс Гарбо [1] . Надеюсь, Вы заметили меня в хронике Детройтской забастовки, [2] где мне, кстати, разбили голову. Сам я никогда у Форда не работал — о забастовке мне друг сказал. В тот день все равно делать было нечего, ну, я и пошел с ним к месту съемки, и вот, стоим мы, болтаем о том…

Незадолго до полуночи густой туман, обволакивающий город, пролился дождем, и шагавший по Шестой улице Макс, спасаясь от дождя, забежал в какой-то подъезд, вытирая платком мокрое лицо. — Давай сюда, — предложил он своему приятелю Пэту Ферраро. — Переждем тут у них, наверху. — Хорошо, — сказал Пэт. —…

Зрачки адаптировались, и ПалСаныч заметил на лацкане Машиного жакета значок резерва. От внезапной радости не осталось и следа; темная волна раздражения поднялась, стирая чудесный миг, внезапный свет и золотую вспышку волос. ПалСаныч недолюбливал резервистов; да и кто их любит. — Ну, Дима, удружил! Чтоб…

Я вернулась в Кералу, чтобы жить в храме слонов, где вы появились на свет. Я прибыла сюда, потому что именно здесь я впервые научилась отпускать боль. И вот я снова здесь, и я чувствую открытые двери деревни, чувствую тишину и чувствую, что постепенно боль начинает проходить сквозь меня. Медленно-медленно,…