Современная проза

А зачем помнить то, что ОДНО?! Глупая человеческая привязанность – пытаться запомнить многообразие единого! Мне больше не надо ничего помнить. Тяжеловесность уходит. Стихают звуки, угасает зрение… Дисбаланс тела больше не отвлекает меня. Меня нет и я – всё… Я – Слово. Прощания и встречи… Прощая,…

В общежитии мы оказались соседями. Комната наша была узкой, с высоким потолком. В ней едва-едва уместились три железные койки и двустворчатый платяной шкаф. Для стола места не оставалось — читали и писали мы лежа на кроватях. Можно было, конечно, пойти в читальный зал, находившийся в конце коридора,…

Паломники с их заговорщицким видом и непрестанными расспросами жителей не улучшали положения. Казалось, они относились к поэту с такой приверженностью, какую сеньор Вильясека считал неприличной, когда она обращалась на любой объект, менее значительный, чем сам Господь Бог. То, что Стилл старательно избегал…

– Неплохо? – переспросила Мариэтта. – Мама, это же просто ужасно. – Ты права. – Теодор уронил голову на руки. – Это ужасно. Я бездарен. Леопольд, самый младший из нас, шестилетний, встал и завертел бедрами. – А мне понравилось, Теодор! – воскликнул он и запел…

— Дядя… что со мной будет? — еле слышно произнес юноша. Внимательно оглядев племянника, мужчина ответил: — Ну… взводом командую я… Наступила короткая пауза. Видимо, мужчине тоже припомнилось, как счастливый и веселый мальчик сидел у него на плечах, как он плакал, когда еще подростком узнал, что…

Домик. Элегантный. Дача с небольшим участком и садом, — сказал он себе мысленно. Что ж, очень приятно. Ага, поодаль еще один такой домик. Всего два. Стало быть, немного людей сюда приезжает. Считать мы умеем. Приезжают сюда редко и только по одному, самое многое — двое. — Будете жить один, — сказал…

— Вам Тамару розповів, що вівчарка, яка сторожила притулок, загинула незрозумілою смертю? — запитала господиня. — Розповів. — А після того зникла Цубаса. Аомаме злегка насупилася. — Зникла? — Так. Можливо, серед ночі. Сьогодні вранці її вже не було. Стуливши…

Воля к победе и воля к власти слушай крови священный зов; бойтесь, враги, оскаленной пасти нового племени белых волков! Они признавали только поэтов пишущих о таких как они. И читали друг другу стихи, стихи посвященные им, белым бестиям нового тысячелетия. — В кого ты такой уродился? —…

Своротив валун, вломились к рамщику Арсеньеву. Открыла жена — в нижней рубашке, она куталась в платок. Арсеньев, плечистый красавец-богатырь, со спутанными картинно-белокурыми кудрями, встал с постели и в одних подштанниках сел к столу. — Маша, дай там, из шкапчика, поллитровку. И огурчиков, что ли.…

Однажды она пришла, когда её приятельницы-счетовода не было. Тамара остановилась посреди комнаты, обвела всех взглядом и спросила: — А где Прасковья Семеновна? Я поспешил ответить раньше других: — Она заболела, бюллетень взяла. Тамара нерешительно посмотрела на меня, улыбнулась: — А кто же…

Как бы то ни было, «Всеобщая история скуки» и его безумный и, скорее, «тощий» «Каталог» (естественно, не законченный: Пьер Гулд даже не составил списка усопших, чьи имена были записаны в церковных книгах, хранившихся в ризницах его родного Тюбингена) существуют. И я в некотором смысле считаю себя продолжателем…

Ты-ты идешь на свидание с принцем, а я-ты к румынскому посольству посмотреть на манифестацию против Чаушеску. Знаю, что, как обычно, митингующих попросят переместиться от посольства на несколько улиц, что они тотчас и сделают. Фургон CRS [5] (в мае шестьдесят восьмого кричали CRS – SS) будет стоять…

Надо сказать, что запас свежих идей редакция нерасчетливо выплеснула на страницы первого номера; и статьи, и модернистские тексты во втором были уже скучноваты и высосаны из пальца, так что второй номер получился бледнее первого, и история его распространения оказалась еще печальнее: продано было всего…

И Сиротин был бы жестоко разочарован, если б узнал, что Ставка себя укрыла глубоко под землей, на станции метро «Кировская», и ее кабинетики разгорожены фанерными щитами, а в вагонах недвижного поезда разместились буфеты и раздевалки. Это было бы совершенно несолидно, это бы выходило поглубже Гитлерова…

— Будет так, — рек ангел. — А до того дня, как это сбудется, тебе молчать, раз не поверил словам моим. Так и сталось. Захария сделался нем. Но вскоре после того зачала Елисавета, и возрадовалась, ибо бесплодие было для нее бесчестием и тяжким горем. Когда же настало время, Елисавета…

– Я перебрался сюда через много рек, чтобы стать вольным человеком. Коли вы собираетесь забрать землю в счет недоимки и страховки от пожара – что же, дело ваше. Я только прошу записать в завещании, что любого, кто осмелится прибрать к рукам эту землю, я объявляю вором. Пастор продолжал что-то записывать,…

И вот в тот самый день, сидя на изобильно украшенном рисунками и надписями широком подоконнике около закрытой раздевалки, он достал из сумки плотно исписанную мелким почерком толстую тетрадь, на клеенчатой обложке которой было аккуратно выведено "Дневник". Открыл страницу, на которой прыгающими от переполнявшей…

Дошла очередь и до высокой девушки в свитере. Она повернулась к окошечку, и Батышев увидел угрюмое худое лицо. — Двадцать шестой опять откладывается? — спросила девушка резко, словно уличая. Голос у нее был низковатый. — Все рейсы на Москву откладываются, — поверх ее головы ответила…

— Ну и глупо, — сказал он. — Из Ирвинга не выйдет нормального мужа, потому что по-настоящему он твой младший брат. Ирвинг всем младший брат. Маргарет была слишком умна, чтобы не согласиться. Так что в один прекрасный день, когда Уолтер спросил, не займется ли она с ним любовью, она сказала:…