Современная проза

ЖЕЛТАЯ ПТИЦА «— Она не хочет петь. Она умерла. Мальчишка все продумал заранее. Он не хотел, чтобы продавщица в отделе домашних животных местного универсама узнала правду. Он также не хотел, чтобы кто-нибудь в семье догадался, что он выпустил новую канарейку из клетки — ему не терпелось посмотреть,…

«Княгиня», которая вовсе не была княгиней, а всего только, как уверяли, графиней (при этом рассказывали о ее прежней светской жизни и о том, как свет изгнал ее из-за какой-то неблаговидной истории, где были и адюльтер, и побег, и банкротство), «княгиня» прибыла вскоре после одиннадцати. Рипанделли, который…

6. — Но не только важность в конкретных денежных единицах, — откровенничал автор в интервью, — изображение, набранное ценниками, это картина из подписей, как у концептуалистов. Мы зря не задумывались раньше, что такое ценник? Насколько это философский, идеальный для искусства предмет! Ценник есть знак…

Миссис Хилл виновато потупилась. Она еще не читала сегодняшних газет, хотя время уже близилось к пяти. Пять часов? Почему же не подают чай? Миссис Хилл извинилась перед гостями и, подойдя к двери, позвала приторным голосом: — Ньороге! Нъороге! Так звали ее слугу. Ньороге служил в семье Хил-лов…

Так продолжалось долго. Я держал свое лицо на вытянутых руках, она собирала бусы, нитка выскальзывала из ее рук, горошины падали на пол, вдоль моей спины проплывала рыба-игла. После воскрешения, когда все мои атомы заняли свое место, словно бусины на четках, мы взялись за руки и побежали берегом моря,…

– Два шестьдесят, очевидно. – Да нет, я не о деньгах! – сердито взмахнул рукой мой собеседник. – Я о другом. Знаете, сколько она на этом потеряла часов, жизнечасов? Я недоверчиво молчал. – Не знаете! Так я вам скажу: она потеряла девятнадцать, без малого девятнадцать дней жизни. Представляете?!…

Ступая на выщербленный тротуар, он краем глаза проверяет, мигнула ли сигнализация. Судя по запаху, кто-то разогревает себе ирландское рагу из банки — то ли припозднились с завтраком, то ли спешат с обедом. Ну, каково здесь очутиться? Задыхаешься, словно акула на песке, честное слово. Он знает, что так…

Потом Город стал заполняться именами. Пушкин, Чайковский, Гоголь… Они были моими соседями, ребятами с нашего двора. Чайковский умер в том же доме, где я жил, в квартире своего брата, на пятом этаже. Мы жили на третьем. Дом через улицу, если смотреть из окна, то прямо за троллейбусными проводами — назывался…

Однажды утром, еще до проверки, в камеру ворвался целый отряд надзирателей и начал активно осматривать и простукивать стены и решетки. А решетки вообще осматривались под огромной лупой. Прутья пытались вертеть, дергать вверх-вниз, но решетка оставалась незыблемой. И только на проверке мы узнали, что…

– Ну да. – Я ему сказала, что мы собираемся в кино, а он говорит, что зайдет до нашего ухода. – Что-то он слишком уж настырный. Почему он хочет непременно поблагодарить меня сам? – М-и-и-и-лый, я просто не знала, что ему сказать. – Значит, деньги нужны нам для этого негра, а вовсе не для Бриджесов?…

- Отделение, смирно! Отделение, вольно! - Вот так вот. Оборзели тут в тепле.... От такие у нас здесь условия, товарищ старший лейтенант. Это те самые котлы... Вошедших трое: капитан Богатов, начальник строевой части полка, а сегодня - дежурный по полку, за ним прапорщик Федько из спецотдела и незнакомый…

В подъезде возле почтовых ящиков Иван задержался. Почту носили всегда после обеда, и была она сейчас в ящике. Забирали газеты обычно он или Ольга, когда детей не было дома. Из многих ящиков почта уже вынута. Иван достал свои газеты, аккуратно вложенные в ящик добросовестной рукой почтальона Веры. Удобно…

Крупман, прыщавый и остролицый, осклабился, как хорек, а Гриффин радостно взвизгнул. – Он пытался кусаться и чуть не укусил кого-то из ассистентов, – Крупман заговорил шепотом, до того ненормально серьезно, что Гриффин мгновенно притих, – и они считают, что потом шестьсот лет подряд он рождался волком.…

— Ой… А можно… — Что? — Господи… А, может, можно как-нибудь… Без аварии? — Да конечно же, можно. Придумал я аварию, только что придумал. Не будет с ним никакой аварии. Это я тебя проверяю. Только ведь жизнь, она такая. Мало ли что может произойти. Если не авария, то что-то еще. — Что? — Все,…

— О! Развалился тут! (Хотя я лежал тихонечко, молитвенно сложив ручки на груди.) Давай вставай, нас выселяют. (Господи, как грубо.) — Куда нам торопиться? — попытался сопротивляться я. — До Кутлумуша-то минут двадцать. — Сколько бы ни было — расчётное время. Хоть слово «выселяют» и резковатое, но,…

— Я дружил с этим парнем всю жизнь, и если суд не покарает гада, найдется кому покарать — уж я-то знаю. По дороге домой Джилл снова расплакалась, а когда Пелхэм въехал в ворота, сказала: — Милый, может быть, последний удар был лишний. Тот, в шею… На следующее утро его вызвали в полицейский…

— Страшно не хочется убивать его, — сказал хозяин. — Мне самому не хочется, — отозвался Карл. Он, щурясь, смотрел на воду. Потом выпрямился и сказал: — Попробуем пописать. Солнце почти село, длинные тени легли на воду, небо синело. Карл прошел по плотине к хатке и помочился рядом с ней на землю.…

Нет. Невозможно. Это не может быть никто из них. Однако некто этим вечером явно побывал у нее в каюте. Окно заперто. Дверь в туалет — нараспашку. Когда она выходила из каюты в бар, все было наоборот. И все-таки сквозь страх пробивается ехидная радость. Дверь открыта — значит, он заходил в туалет. Стало…

Мой отец стал угрюмым — его мучила совесть. Иногда, когда я его навещаю, мне кажется, что он на грани самоубийства, и я изо всех сил пытаюсь его успокоить, вывести из депрессии. Это настоящий крест для нас обоих. Он до сих пор не устает просить у меня прощения. А я говорю: «Ты же не нарочно…» Мои…

— Такие дела, не взвесив все хорошенько, не начинают. Можно непоправимо ошибиться. Дэниэл и Кристи поспешно, как пассажиры, застрявшие на пустынном автовокзале в обществе религиозного фанатика, поддакнули Суину. — Мы люди осторожные, — произнесла Кристи, после чего со всей осторожностью повернула…