Советская классическая проза

Сети простояли всего час или два — более выдержать мы не смогли. Выбирали из сетей только сигов, всякую другую рыбу — щук, окуней, сорогу, налимов — вместе с сетями комом кинули на берегу, надеясь, как потом оказалось, напрасно, еще раз побывать на уловистом озере. Схватив топор, чайник, котелок, вздели…

Александр с друзьями не раз купался в этом месте, прыгал с разгону и едва доставал дна и знал: малейшая неосторожность — и течение поглотит его мгновенно, и шутливо сказал речке: — Шалишь, за здорово живешь ты меня в свои чертовы объятия не заманишь. Вот найдем сейчас точку опоры и — до встречи летом.…

— Я считала, что ты станешь взрослым. Видно, этого никогда не будет. — Мать пересела на тахту, обняла родную, пахнущую чем-то чужим голову сына и ощутила, как пробивается через это чужое забытый запах его младенчества. — Люблю тебя, — сказала она, — ты самое драгоценное, что есть у меня в жизни. И…

И в этой воцарившейся разом, подобно обвалу космического беззвучия, горной тишине волчица вдруг явственно услышала в себе, точнее внутри чрева, живые толчки. Так было, когда Акбара, еще на первых порах своей охотничьей жизни, придушила как-то с броска крупную зайчиху: в зайчихе, в животе ее, тоже почудились…

* * * В один из январских дней тысяча девятьсот двадцать третьего года четверо комсомольцев иркутской организации сдавали секретарю ячей­ки боевые чоновские [1] винтовки, подсумки, патроны и гранаты. Павел Никоненко, Левка Шевелев, Сережка Макарычев и я уходили добро­вольцами во флот. В двенадцать…

– Эх, браток, и люди, случается, заживо сгорают, а не ревут… Мне сразу стало так нехорошо, что я отбросил его руку и убежал из дому. Ведь я твердо решил сделаться летчиком. Летчиком – и больше никем. Недаром же мама сшила мне из старого кожаного реглана Паши курточку, а вместо тряпичной штатской кепки…

ДЖЕК АЛТАУЗЕН ОТ ВСЕГО СЕРДЦА ЖИВОЙ ГОЛОС ПОЭТА ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ В ПОИСКАХ ПРАВДЫ[9] О ПЕРЕВОДАХ ГОРЯЧИЕ СТРОКИ ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ НА ПЛЕНУМЕ МОСП ПЕРВАЯ КНИГА МОЛОДОГО ПОЭТА[11] ВЫСТУПЛЕНИЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ДЕКАДЕ ГРУЗИНСКОГО ИСКУССТВА И ЛИТЕРАТУРЫ ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ДЕКАДЕ ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЙ…

В конце 50-х годов Э. Кипиани публикует рассказы, справедливо ставшие в ряд лучших произведений грузинской литературы тех лет. Среди них «Гобой», «Руки», «Тетрадь в десять листов». Э. Кипиани до конца остался верен своей главной, если можно так сказать единственной, теме — он последовательно и неустанно…

Алма-атинский тополь — замечательное дерево. Он высок, прям и всегда почти совершенно неподвижен. Когда налетает буран, другие деревья, гудя, гнутся в дугу, а он едва-едва помахивает вершиной. Не дерево, а колоссальная триумфальная колонна на площади (не забудьте, каждому из этих великанов по доброй…

Может быть, может быть… Война, повторяю, у каждого была своя. И, собрав старые дневниковые записи, вытащив из полевых облезлых сумок корреспондентские блокноты тех, пожалуй, и правда уже довольно давних военных лет, я расскажу только о ней, о нашей войне, о войне моих товарищей по Ленинградскому фронту,…

Глубоко внизу, с площадок всех этажей вокзала, провожающие выкрикивали свои последние приветствия и пожелания. Кричали по-французски, по-английски, по-испански. По-русски тоже кричали. Странный человек в черном морском мундире с серебряным якорем и щитом Давида на рукаве, в берете и с печальной бородкой…

Здесь-то он и обнаружил, что появился у него сильный противник — собственная память. Сильный и норовистый! В прошлом Федор Федорович мог думать и рассказывать о своей жизни с насмешкой, иронически, а ныне это стало выглядеть как смех сквозь слезы и как упрек тем, кто родился в годы мирной жизни: дескать,…

— Как не стыдно! Только что просила вот тут у гражданина! Ни стыда, ни совести! — Женщина пыталась привлечь внимание общественности, но общественность реагировала так себе, а Бухара уходила, ввинчивалась в метро, где не вход, а выход. И тут же возникла Ленок, кивнула Надьке и тоже двинулась к метро.…

— Андрей! Человек в расстегнутой на груди рубахе перестал говорить и посмотрел туда, откуда раздался окрик. Потом вдруг отшатнулся в глубину комнаты, вновь подбежал к окну, высунулся до пояса, притупившимся голосом спросил: — Какой номер квартиры? — Встретимся на улице! — упало в колодец. Андрей,…

Похоже, он улыбнулся, поскольку белесые губы растянулись и чуть потемнели — вроде как бы сметана в них стала пожиже. — Николай Фадеич, а вы верующий? Верующий я в три жизни и во многое чего другое. У человека три жизни — хоть верь, хоть проверь. Первая жизнь идет от рождения до пенсии,…

Надо идти звонить. Анна Васильевна хочет что-то сказать. Наверное: мобилизуйся, прояви характер... Она умеет говорить такие слова. И не просто говорить, а убеждать, зажигать, внушать. Это у нее профессиональное... — Я пошла в городок. Старуха часто закачала головой, точно на нее напала трясучка,…

Вода в ламбе ясная, прозрачная. Только изредка с другого берега, со стороны большого болота, налетит ветерок и быстрая рябь черной полосой побежит по глади, но не дойдя до середины замирает, словно обессилев. И снова на спокойной, ясной поверхности озерка, как в зеркале, отражается крутой косогор противоположного…

Пэнкок взглянул в сторону ручья — там, на лугу женщины рвали траву для зимних матов. Этими матами, чтобы сохранить тепло, потом будут обкладывать пологи. Тут же, на лугу, вешали длинные гирлянды хорошо очищенных и надутых моржовых и лахтачьих кишок — из них зимой сошьют непромокаемые уккэнчины — плащи.…

Майор покинул его на развилке лесной и шоссейной дорог, отправившись навстречу полку. Сплетенные вершинами грабы и дубы почти не пропускали дождя, но по дороге, изрезанной колесами арб, текли ручьи. Иногда отягченные листья деревьев как бы отряхивались, и тогда сверху слетало облачко теплой воды. Опутанным…

— Н-но! Наказание господне! Шевелись, недоделанная! Обмою хребтину-то! Мать Родьки, повязав платок так низко, что он почти закрывал глаза — жалела лицо, прятала от солнца, — собирала с распаренной, улежавшейся за зиму пахоты прошлогодние картофельные плети, сваливала их в разложенный костерчик. Сопревшие…