Рассказ

— Кто знает, что пробудило его аппетит? — сказала баба Оля, отмахнувшись своей костлявой рукой. — Может, он завидует. Или злится. — Или ему просто нравится вкус наших девочек, — вставил Антон Козарь, прихрамывая на одну ногу и делая неприличные движения языком. Старухи завопили, как гуси, и баба Оля…

- Руслан Игоревич, поломанного ничего нет, - лицо мужчины вмиг стало грустным, и он уже собрался уходить, - но, можете ли вы сделать будку. - Будку? – переспросил мужчина. – А, для Риты! - Да. - Хорошо. Ваша будка будет готова, - он задумался, - сегодня же! Вы даже не успеете прийти…

- Белое? – переспросил он. – Дэн, скажи, что ты меня разыгрываешь… - Нет , не разыгрываю.   Джаспер быстро вскочил и подбежал к окну. - Снег! – восторженно завопил он. Я тогда еще ни разу не видел снега. - Что вы так орете? – донесся до нас крик разбуженного Эррола, но Джаспер…

Недоумевали мать с отцом, не знали, как Катюшу образумить, чего от нее ждать? Но жизнь подсказала. За рубежом нашли неизвестный эскиз известного художника и продали на аукционе за бешеные деньги. Все СМИ об этом говорили. О самом художнике тоже рассказывали: родился, жил, умер… Все как у всех,…

Сима так торопилась, будто спешила рассказать ускользающий сон, который, если не успеть им поделиться, исчезнет совсем. Я молчал, Мишель села на кровати и уже порывалась встать. Я взял ее за руку. — Я так перепугалась, — выдохнула бабушка, — что не вымолвила ни слова. Я только кивнула и поторопилась…

Боже, я-то ладно! Они еще не знают об Иранге! О, Иранга, милая… — Нет, конечно, нет! — замахал капитан руками, и искры посыпались из его трубки. — Э… Не нравится мне этот разговор, честное слово, больно уж деликатная тема… Вы, кстати, вчера вечером обещали мне рассказать об этой вашей синей бороде.…

— Я сейчас, мигом! — захлебываясь, пробормотал он и исчез, словно ветром сдуло. День выдался прохладным и пасмурным, но ветра не было, только верхушки высоких пурпурных елей, растущих по периметру площадки, мерно раскачивались из стороны в сторону. Народу пришло очень много, казалось, что на неординарное…

Микроскопическая частичка души хозяина в топоре затрепетала. Он УБИЛ ЕГО! Своего спасителя! Своего Бога! Но нет, хозяин был еще жив. Он, каким-то чудом, успел убрать из-под удара голову. Топор рассёк ключицу, два ребра, распорол левое лёгкое, едва не дойдя до сердца. Но не убил. Хозяин полулежал на…

Анна Марк, я уже давно не люблю своего мужа. Я ему просто благодарна. За что? Например, за стабильную, обеспеченную жизнь в престижном пригороде Парижа, за ежегодные каникулы за границей, за милые подарки по поводу и без, за трепетное, нежное отношение ко мне и, конечно же, за дочь. Я уже давно перестала…

– Нигде? – спросил Максим тихо. – Боюсь, что уже нигде. Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис. Читать стало некогда. Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям. Еще более некогда, чем родителям. Появились другие удовольствия – в основном, виртуальные. Игры. Всякие…

– Ага, иногда такие парни ведут себя именно так. Типа, о тебе заботятся, типа того, что у них были те же проблемы, что у тебя, а потом Тилли вдруг понимает, что она снова на коксе и продает себя, чтобы за него платить. А потом перестает получать за это деньги. Когда он сам все забирает. – Сутенеры…

— Мальчики еще не приехали, — извиняется она. Потом добавляет, что они уже в пути; оба будут здесь минут через десять. И предлагает мне чаю. — Спасибо, — говорю я. Хочешь не хочешь, а отказываться нельзя. Предоставленный самому себе, отец не находит ничего лучшего, кроме как задать мне демонстративно…

Ботинки эти хранили два секрета. Первый был очень прост: если большую часть пути пройти босиком, то подметки стираться не будут, а потому и ботинок хватит надолго. О существовании второго секрета, кроме него, знал только председатель колхоза. Они были ему обещаны за выполнения важного секретного задания,…

– Да что вы, товарищ прапорщик, как можно, – начал оправдываться я. – Разве мог я такое написать на книге? – Вот суки, – помягчел прапорщик. – Ну не суки, а? Хожу по этому сраному рынку, ну, какое только говно не продают! Достоевских, Хуевских, Пушкиных, Отхуяушкиных… А на нормальной книге пишут «говно».…

Вскоре из Испании пришло письмо. Серафима спешила обрадовать супруга, сообщив, что Виорика славно устроилась в городе Сарагосе и что даже собирается замуж. В качестве доказательства в конверт была вложена фотография, увидев которую, Пантелеймон не узнал собственную дочь. На ногах Виорики, сфотографированной…

«Ты думаешь не о том!» – резко одернула себя колдунья. И сама удивилась мысленному окрику. «Если не торопиться и ехать медленно, то шанс есть. Два дня до Хуснеса, день до Федхе, и день до отрогов. Бразар не болен, все это время он отдыхал, он справится». «Четыре зимних перехода?» И она вдруг…

— Все здесь? — Тут мы, тут, — отозвались мы, и учитель побежал дальше, выскочил в Щербаков переулок, в конце квартала свернул на Рубинштейна и потрусил к «пяти углам». В районе «пяти углов» даже в старые добрые времена, когда машины ещё не забивали собой все дворы и проходы, уличное движение было…

Я не знаю что там твориться под землей в трубах, но я знаю что там есть метро. Метро это большие хот-доги скользящие по кетчупу и майонезу, доставляющие сотни тисяч продуктов в разные уголки города. Применение хлебу сдесь найти легко. Хот-доги это вагоны. Когда мне было прохладно в комнате, я укрывался…

Манящий ветер странствий, романтика путешествий вдохновили юного литератора — в 1941 году он завершил свою аллегорическую повесть-сказку «Жизнь, приключения и подвиги славного кузнечика Мена, описанные им самим». Конечно, То Хоай опирался на традиции отечественной классики, богатой аллегорическими произведениями…

- Будь ты проклят, хренов недоумок! – Истерическим голосом закричала Келли и с силой швырнула в него красивую хрустальную вазу. Та пролетела в миллиметре от заданной цели, то есть от его головы и с характерным звуком разбилась о стену, брызнув в разные стороны острыми стёклами. К счастью ни одно из них…