Проза

По литературному мастерству, по яркости и глубине психологических описаний Кейт Аткинсон сегодня нет равных. Evening Standard Кейт Аткинсон смело экспериментирует с такими понятиями, как свобода воли, предопределение и само время. Ее героев не забудешь при всем желании, а в том, что касается развития…

- Что с тобой такое? Ты где-то пропадаешь неделю, а теперь не хочешь разговаривать. А я ведь... Линдси, - вдруг прервался он, окликнув проходившую мимо официантку. - Принеси мне и моему агрессивному другу пива. Вместе с Линдси, которая принесла пива, пришел и Марк. - Привет, Ларс. Ты где пропадал…

Запах войны – это вовсе не пороха никакого запах, не паленого мяса и бензиновой гари, а госпитальных, пропитанных гноем бинтов, сырого угля, курящегося куриным пометом, запах. А еще удушливый запах голода. Смрад. Всех голубей съели. Кошек, собак и рыб тоже подъели. Все мальчики из ее класса погибли…

Мало кто задумывается над тем, кто такие колдуны, ясновидящие, лечащие бабули и дедушки? Интереснейший вопрос: как и при помощи чего производят они свои злые или благородные действия и намерения? Что бы ни говорили о них невежды, но жизнь заставляет обращаться к ним большое количество людей и, почти…

— Братишка, принеси водички, — простонала она в подушку, не делая больше попыток подняться. Собственный голос показался ей слишком громким и противным, и она поморщилась, мечтая о таблетке аспирина. Или о гильотине — она тоже неплохо помогала справиться с головной болью. — на тумбочке. И таблетка…

– Вот… это… по… гуля… ли!.. Тебе не ка… жется, что мы слег… ка… под… газом?.. Женщина, теряя равновесие, попыталась обойти своего спутника неровным кругом по синусоиде, остановилась, улыбнулась, неразборчиво заговорила с паузами: – Почему же слег… ка, Игорёк?!.. Я на… качана этим самым… га… зом……

*** Рукия с недоумением уставилась на Абарая, неторопливо приближавшегося к ней. Ренджи зевал, поеживался от утренней прохлады и вид имел такой, словно его только что подняли с постели. Он медленно поднимался к Вратам миров, где Рукия дожидалась, пока Бюро закончит последние приготовления перед ее…

Признаков присутствия монстра у камня не было. Впрочем, он и тогда был мастером по части маскировки своей реяцу. Мало кто из пустых обладал подобным талантом. Но нет, реяцу полностью не скроешь, что-то должно было остаться. Вот же есть след, смутное, незнакомое, но тревожное ощущение. Кто-то побывал…

На пристани уже ждала вызванная штурманом карета медицинской помощи, которая доставила Ферроля в больницу. Отец обнял обеими руками дочь и не хотел отпускать. - В больнице посторонним нельзя, - веско сказал доктор Стерн, обращаясь к девушке. - А вашему отцу нужно лечение и полный покой. - Папа,…

Я утолил жажду, встав на колени и зачерпнув ледяной водицы. За моей спиной раздался хруст ветки, я молниеносно развернулся и успел лишь увидеть неясный размытый силуэт. Холод. Боль. Тишина. С трудом я разлепил глаза, протер их от гнойной пленки, и, кряхтя, поднялся с холодного мозаичного пола. Какой…

– Кто? – Вон же! Большой такой, из золота! Возвышается над всеми! – О! Так это же Арчибальд. – Кто? Арчибальд? – Ага, алхимик далёкого прошлого. – А… Почему он такой круглый и на колесе? – Его так пытали. И убили, пустив катиться на этом колесе. – Как негуманно! – А то! – А за что его…

Девушка вспомнила, как в зимнюю сессию сдавала фармхимию, предмет заумный и нудный. Интеллигентный Олег Николаевич задавал несложные вопросы мягким добрым голосом, терпеливо выслушивал самые бестолковые ответы однокурсников. На красивом лице доцента играла лёгкая улыбка. От внимательного взгляда тёмно-карих…

И вдруг в один момент все кардинально изменилось, вместе с молодой женой он отправился служить в малопримечательный городок, в скромный храм. С тех пор прошло почти тридцать лет, а отец все так же пребывает на прежнем посту. Хотя за это время престижных предложений поступало немало. В детстве и в молодости,…

– Поговори! Скажи, что у меня есть скотина, а ходить за ней некому. Стало быть, Исаак; лопарь скажет и это, поселенец не беглый, он назвал свое имя. Он – беглый? Так его мигом бы отыскали. Он просто неутомимый работник, запасал на зиму корм для своих коз, начал расчищать землю, разделывать поля, оттаскивал…

- Я не помню, Марина, чтобы раньше вы ко мне обращались на ты. - Наконец-то и вас пробрало, и как мало для этого надо было - всего лишь один раз дать обратку. Видимо все-таки сложно преодолевать культурный код, заложенный в юности. - Получается - Вас постоянно раздражал мой, вполне заботливый, семейный…

Дальше были коллективные танцы, в которых Анна затмила всех. Потом играли в буриме и в крокодила. Приставал ещё один гость. Толстый, пьяный, в свитере. Этот заявил прямо. – Ты ничего такая. Выходи за меня! Я хороший. Физик по образованию. – А давайте просто секс? – съехидничала Анна. Толстый почуял…

«Где же знак примыкания второстепенной дороги?» – вяло проскользнула обреченная мысль. Педаль тормоза в полик! До отказа! Поздно! Двухтонная мощь, помноженная на полторы сотни скорости, правой стороной врезалась в цельнометаллический каток оранжевого монстра! «Все!» – вспыхнуло в голове ослепительной…

Но я никогда не видел ничего иного. Вид разрушенного города казался привычным – нормальным. Он не удивлял и не поражал. Но, только вне лагеря впервые увидел людей, обездоленных войной. По улицам катались на тележках инвалиды без ног. Часто встречались люди на костылях, или без рук. Это было непривычным…

Я слышал много мнений о столице: кто-то в восторге от большого города, кого-то она пугает, многие здесь устают. Учитывая особенности климата, мне самому было тяжко в такую жару при такой влажности, но я понимал, что это всё временно, организм может привыкнуть за несколько дней. Вообще человек привыкает…

Впрочем, не совсем была она чужда и некоторых школьных склок. В год, когда необязательной объявили школьную форму, в девятом классе, Лена стала одеваться в одежду собственного пошива. Некоторые вещи остались незамеченными прекрасной половиной класса, но всё же короткое платье, скроенное будто из красно-черной…