Проза

– Рад, рад, рад… Прошу… тово… Просим… а?.. Я от души, тово… И Люба… Пока прошел, наконец, злополучный лог, протянулось три дня. Эти три дня Обозинские прожили на моем хуторе. Оказалось, ехали они из Воронежа, где в местном отделении одного поземельного банка «перезакладывали» Липяги. Поехали же мимо…

— Хватит, не поднимайте меня на ходули, я могу упасть… — Говорите что угодно, уважаемый Ю-шангун, но если вы меня как следует не порадуете, бог вас накажет! — Успокойтесь, Чжан, уйгуры умеют платить за услуги. — Я ваш преданный слуга, господин, верьте мне. — Китаец прижал к груди руки и склонил…

Я углядел ее сразу. — Вот она. Они написали Ю. Юг слишком мелко, разобрать ничего нельзя… — Благодарю вас, вы очень любезны! Вы предпочли обвинить авторов плана, а не мои постаревшие глаза! Он говорил мягко и медленно, словно ему приходилось отряхивать пыль с каждого слова, прежде чем…

У него был племянник Савиньян, неприятный шалун, к которому он относился совершенно безучастно. К тому же у него было предубеждение против своего брата, который несколько раз терпел неудачу в делах и которого он неоднократно выручал, чтобы спасти честь своего имени. Жена его, обладая добрым сердцем вместе…

Сярод ночы вецер пакінуў гэты край, наступіла цішыня. Змешанае з пылам паветра прыглушала гукі нават больш, чым туман. Лежачы ў ложках, людзі пачулі, што вецер сціх, — яны прачнуліся, калі шум яго замёр удалечыні. Яны ляжалі, напружана ўслухоўваючыся ў цішыню. Неўзабаве заспявалі пеўні, але галасы іх…

«Общество является ни чем иным, как механизмом консолидации людей в группы для последующего взаимодействия между собой». Докурив, Женя бросила бычок вдаль, наблюдая траекторию его падения россыпью тлеющего пепла на асфальте. Она запрокинула голову вверх и смотрела на звезды. Ей казалось в этот…

Голоса девчонок крутились у нее в голове. Их галдеж вытеснял все разумные мысли. Она закатала рукав. Порез от бритвы убивает звук. Он стирает из памяти все те пялящиеся лица. Уиллоу смотрит на свою руку, на энергию, разливающуюся по ее телу. Крошечные красные царапины, которые превращаются в гигантские…

В „Сокровищах Улугбека“ нет столь характерной для „Звезд над Самаркандом“ глобальности действия, сопряжения судеб стран и народов. Нет и детальной реконструкции биографии главного героя. Перед нами — последние дни Улугбека. Смутные, скорбные дни назревающего переворота. Событийная фабула произведения…

— Умру я, видно, Глебовна. По женским смертно маюсь… Застудилась я. — И что же теперь? Мостовая разжала руку, и с узкой ладони ее брызнули летучей искоркой золотое кольцо и пара серег с подвесками. — Возьмите, Анна Глебовна. Только пристройте мальчика в детский дом. — Ах ты,…

Костя мечтал найти мешок с деньгами и решить все проблемы. Навсегда. Тогда он купил бы себе охотничий домик, как принц Чарльз, и жил один, без давления. Завел бы себе любовницу – молодую или зрелую, все равно. Лучше молодую. А теще принес бы деньги в коробке из-под обуви... Лучше из-под телевизора. Интересно,…

У нас в больнице работал один доктор с депрессией. Он хороший был, тихий, но депрессия у него была настоящая, а не просто какое-нибудь настроение плохое. Имел подтвержденный диагноз. Его за это никто, конечно, не гнал. Потому что может ведь ходить на работу? Может. Ну и пусть ходит. Вот я иногда не мог…

— Твоя любимая яичница по-польски, — с готовностью рассыпал слова желтоволосый человечек. — С помидорами? — С помидорами, луком и болгарским перцем. — А мясо? Ты же знаешь, что я не могу без мяса. — Вот мясо, Аллочка. Ветчина. Ветчина — это мясо. Китайская, с пряностями. Свежая. Только что открыл.…

Он спел несколько песен, отложил гитару, сказал «сейчас приду, только воды попью», Таня привстала — «хочешь чаю, я сделаю!», он отрицательно мотнул головой, двинулся на кухню, и она за ним. Все засмеялись — может, человек в туалет пошел, а она пристает со своим чаем, и Алена презрительно скривилась,…

Почти вс апраксинцы живутъ въ Московской части и Апраксиномъ переулк; очень немногіе въ другихъ частяхъ города. Подите вы въ девятомъ часу утра по Чернышеву переулку — и вы встртите сотни бгущихъ къ мсту торжища молодцовъ, размахивающихъ руками и надляющихъ толчками прохожихъ. Когда вамъ, любезный читатель,…

Сначала она показалась будто уверенной, но потом её улыбка испарилась и она отвернулась. Меня это позабавило. Очевидно, она приняла меня за искателя сильфид и разочаровалась, найдя во мне обычного распутника. А потом я увидел свою первую сильфиду и забыл всё о женщине с Джа-мира. Сильфида бежала…

Я заметил, как недружелюбны мебель и прочие вещи, как они начинают теснить меня, вытеснять из квартиры, и громко сказал: Мне здесь нечего делать. Я здесь лишний, чужой. Меня бросило в пот. И вместе с нарастающей паникой я чувствовал пульс безумного обетования счастья, пульс, который едва ощутимо забился…

А капитан спускался в трюм посмотреть, как теперь чувствуют себя лошади. Он осторожно останавливался на почтительном расстоянии и спрашивал: «Они меня не укусят?» Потом, дотрагиваясь все с той же осторожностью до мягкого волосатого носа, вздыхал: «У нас был Воронок. Вот лошадь! Отец запряжет…» У нас…

Опустим те сюжеты, где говорится о начале начал, о Сотворении мира, об Уране-небе и Гее-земле, не бывших еще нашими небом и землей, а представлявших собой вселенского масштаба энергии, трудившиеся над превращением Хаоса в Космос и в борении своем производившие на свет столь же неохватных для нашего сознания…

Офицеры повздыхают, завидуя счастливчику. Потом кто-нибудь спросит: — А его он взял с собою — на пляж под Гудауты? — Кого его? — Торцовый на двадцать два. Взрыв хохота, который ничем не перекроешь... Посмеются, разойдутся, но кое-кто перед запуском окаянного «изделия» возьмет да сунет в карман…

Было ў дзеда Янкі, акрамя маці (старэйшай дачкі, якая пакуль адна выйшла замуж), яшчэ чацьвёра дачок. (Адзіны сын, якога на апошнія грошы здолелі вывучыць, захварэў на сухоты і памёр у далёкім Пецярбурзе.) Яны любілі малодшага пляменьніка і хоць на тыдні ахвоціліся пакідаць яго ў сябе. Прышкадоўвала…