Проза

– Фаина Георгиевна, вы тут? Придите к нам, госпожа Раневская! Указатель не сдвигался ни на миллиметр, не чувствовалось ни дрожи, ни какого-то потустороннего присутствия, просто обычная типовая трешка, а в ней пятеро ошалевших от собственной смелости девчонок. – Надо не госпожа, – вдруг пробасила…

– Сорри-сорри, простите-извините. Я знаю, я опоздала, но лучше поздно чем – никогда. Ха-ха! Щас, не волнуйтесь, только микрофончик установлю, камерку оператор настроит и расскажете все, что хотели. Он обалдел. То ли от ее наглости, то ли от того, что она одета была в самый минимум. И из себя – ничего.…

Он не пробовал заходить в комнату Пеппы, но я знала, что это скоро случится, во-первых, потому, что он сам так сказал, и, во-вторых, потому, что Пеппе исполнилось десять, — со мной он начал именно в этом возрасте. Так что я беспокоилась, наверное, минут десять. Я знала, что скоро начнет светать. В…

В прихожую то и дело входили озабоченные люди с пакетами, кипами бумаг. Они распахивали дверь кабинета, и оттуда вырывались клубы папиросного дыма, неумолчная вязь мужских голосов, а иногда – страшные крики и грубая брань, и Серафима вздрагивала и ежилась. «Все обойдется, нужно только потерпеть, – уговаривала…

Но здесь, в тени деревьев, на песке, не успевшем остыть за ночь, не слишком жарко. Приятный прохладный ветерок дует с речного простора. Где-то рядом поют птицы, стрекочут кузнечики. С тихим плеском, устало и лениво, накатывают на берег маленькие волны. Они шуршат, наводя на окрестности сонный морок.…

Феликс Сандалов Из забвения Вечерело как-то очень быстро. Казалось, еще недавно мы сидели в ресторане, на веранде, залитой закатным солнцем, и разговаривали о вечности, а уже через десять минут нам пришлось встать и уйти в ночь. Потащились в сторону Забвения. Вечерело. Как-то слишком быстро…

Гаврик, он же Гавриил Петрович Пятаков, вообще-то немного стеснялся своего имени, казавшегося ему архаичным, и при знакомстве иногда представлялся Гариком. Нет-нет, просто Гарик, не Игорь, и не Георгий, и уж тем более не Гарри. В детстве он был обижен на родителей за такую несправедливость с именем.…

— Чего, ребята, бузу затеяли? — негромко, ломающимся баском сказал парень, подходя к «жавшим масло». — Не нашли развлечения получше? Занятые возней воспитанники не расслышали его слов. Те, кто заметил, начали толкать ближних: — Ша, хватит! Видите: председатель исполкома. — Да мы согреться, Горшенин,…

Николай Сергеевич вдруг почувствовал разом навалившуюся усталость и опустился на гладкий, отшлифованный прибоем валун. В немыслимой небесной дали догорал закат. И все так же тихо и мерно накатывались на берег неутомимые волны. 2 …Таким же спокойным было море и так же ясно горел закат и в тот далекий…

«Гляди, сынок! — сказал Виктор. — Слышь, сын долбаный, смотри сюда!..» Женщина вскрикнула, и я, стоявший с автоматом на посту, верней, на стреме, против воли обернулся. Двое «дедушек» уже отдыхали, развалясь в тени дувала, трое ждали своей очереди, молча глядя, как Виктор, взяв стоящую на коленях женщину…

Его педагог по вокалу теперь каждый раз Ване говорит, что взяли именно за улыбку. Правду сказать, он, конечно, слегка налажал на испытаниях, но не так, чтобы уж совсем. По баяну прошел без вопросов, а вот на желаемый эстрадный вокал – почти не попал. То есть, на самом деле, и не попал. Список заполнился…

Это воспоминание развеселило Павла. В соседней комнате раздался громкий смех. Кто-то из солдат пытался перекричать остальных, но Павел не мог расслышать, чей это голос. Он вдруг обозлился и на себя, и на войну, лишившую его способности нормально слышать. Павел напрягся, делая еще одно усилие, но когда…

0. Обложка Всё в моей жизни предопределено. Запрограммировано музыкой, которую я слушаю. Я верю, что в ней есть тайный смысл. Есть идея. Есть прошлое и будущее. Есть даже ты и я. Да все мы растворились в названиях песен и отдельных фразах. В словах и нотах. В шумах и звуках. Мы наполняемся ими, как…

На сердце почти отлегло после разговора с Самирой. Несмотря на то, что она показалась мне высокомерной и немного резкой на поворотах, тем не менее, я была спокойна потому, что ни словом не соврала, а зарплата была даже чуть выше, чем у прошлых работодателей. Более того, к заносчивым «хозяйкам» я уже…

— Нет, — сказал Чаката однажды вечером. — Слишком поздно. В такой час они уже угомонились. — Нет, это была птичка, — сказала она, и ей было очень важно назвать ее этим простым словом, подобно библейскому голубю или зодиакальному овену. — Дафна, девочка моя, — сказала миссис Чаката между двумя шумными…

Мы молчим снова. — Вот какая у меня идея, — говорю я… Я говорю, и Борис не смотрит почему-то в сторону, хотя так было бы легче. Он смотрит на меня, и слушает, что я говорю, и чуточку улыбается, еле кивая головой. Значит, он — за. И другие ребята смотрят с интересом. Только Женька чего-то…

Жаль их, конечно. Просто потому, что первой мыслью этих несчастных, когда они очнутся на следующие обилианские сутки в больнице, будет острая мысль о собственной неправоте. Чемпион Обилуса по боевым искусствам Хелли Тирролл распрямилась и задумчиво потерла кулак. Не нужна ли им помощь? А нет, вон уже…

— Стоп. Это же Жука. Спокойно. Ляля здесь живет, да, но и мой друг Миша здесь живет, это двор моих друзей: Миши, Леджика и Тимофея. Свободная от опасных приключений зона на моей карте мира. Где же Миша и Тимофей, куда они подевались? Если бы Миша был рядом, никто и никогда не решился бы меня толкнуть.…

— Знаю это, Иван Палыч, — Куренев боднул головой воздух, прогоняя крупных назойливых комаров, — видел вас в деле, ведаю, каким может быть Иван Палыч Калмыков. И раз уж тайга начала сниться — значит не довольна она, значит, обязательно надо повидаться с ней. Калмыков ничего не сказал на это, резко свернул…

Однажды отец показал нам фотографию своего прадеда, Николая Ромеева, который, проигравшись в карты, застрелился, спасая честь семьи. «Он был действительный статский советник, гражданский генерал», – восхищенно говорил отец, гладя меня маленькой рукой по голове. Вадим стоял рядом и молчал. С фотографии…