Проза

Папа стянул с неё одной рукой сапоги, освободив вспотевшие ноги. Она перебрала пальчиками и сжала их. Небо и деревья скрылись под козырьком подъезда и стало темнее, звуки бегущих детей тоже зашли в подъезд и растворились в полутьме. Ступени, обрамленные зеленой каймой, поднимались, четко поворачивались,…

Однажды Сережа разбил чашку. Очень красивую. На ней был нарисован мальчик с длинными, как у девочки, волосами, который пас коз. Мальчик был настолько красивый и живой, что иногда, чтобы не тревожить Господа лишний раз, Сережа даже разговаривал с ним. Мама была на сенокосе, и Сережа решил чашку склеить.…

– Почему Вам так не нравится, что студенты будут проходить летнюю практику? – деловым тоном осведомился заместитель. Горбовский страшно глянул на него. «Меня окружают непроходимые тупицы», – подумал он и провел руками по лицу, чтобы снять оковы напряжения. Ему захотелось немедленно уйти отсюда и…

Отца застаёт на кухне. Тот стоит, согнувшись, возле стола, собирает свою спортивную сумку. – Далеко? – спрашивает Паша. Хотя что спрашивать – ясно же, что за внуком собирается. Демонстративно бросает в сумку газету (как можно перечитывать уже прочитанные газеты? Это же всё равно, что пересматривать…

Мои намерения были просты: заново обойти утёвцев, которые знают или помнят что-либо о Григории Журавлёве, побывать в школьном музее, в самой церкви. Поговорить с прихожанами, и вновь, собрав материал, постараться закрепить в своих записках конкретные имена, события, факты. Очень многое уходит бесследно.…

В прихожую то и дело входили озабоченные люди с пакетами, кипами бумаг. Они распахивали дверь кабинета, и оттуда вырывались клубы папиросного дыма, неумолчная вязь мужских голосов, а иногда – страшные крики и грубая брань, и Серафима вздрагивала и ежилась. «Все обойдется, нужно только потерпеть, – уговаривала…

– Понять и простить, – рассмеялся Рубин. Он медленно поднялся на третий этаж и вошел в квартиру. В прихожей приятно пахло едой. Он поставил портфель, снял туфли и надел тапочки. – Гриша, это ты? – выглянула из кухни жена. – Да, – ответил он. – А ты чего так долго? Ужин давно готов. – Да пешочком…

Не ваше, блять, собачье дело, что происходит в моей семье. – Ладно, Юр, извини, я погорячилась, – Олеся обнимает меня со спины и целует пару раз в плечо. – Никогда больше не смей вмешиваться в мою семью. Ты меня поняла? – Да, прости, это не мое дело. – Я понимаю, что тебе уже тридцать лет и ты…

– Вадим, я… про… прошу тебя! – умоляет она не своим голосом. Крупная дрожь прошибает тело, когда в следующую секунду раздаётся душераздирающий вопль моей родительницы, а после до меня доносятся непечатные слова Вадима. Я, прижимая к себе младшенькую, затыкаю уши посильнее, но всё равно слышу то,…

Нет показаний в этом медицинских, А что же дальше? Знает только Бог! Почувствовав своим собачьим сердцем, То горе, что съедало изнутри, Скулила, выражая свою верность, Порой, не спали ночью, до зари. И голову положив на колени, Облизывала руки и лицо. Сочувствие собаки было ценным,…

– Интересно, что скажет… – Да как обычно. – Ну не-е! Дата-то какая! Что-то такое должен сказать… Чтоб запомнилось. – Если вообще скажет чё. Нажрался уже поди, да под ёлкой валяется. – Лёш, ну как, ну это ж президент, ну как так «нажрался»? – Вот и я думаю: как так? – Совесть мучает его. Разворовал…

Собственно, заявиться я к ней должен был не просто так. Предполагалось, что мы отпразднуем выход того самого, в солидном ежемесячнике, рассказа. Рассказ, кстати, Светке понравился, и я знал, что она таскала подаренный мною журнал с дарственной надписью к себе в институт, показывала, хвасталась. А я загодя…

– Так серьезно? – Страшно, ма. Десятки тысяч погибших. – А по радио ничего не говорили особенного. «Есть жертвы, есть разрушения». Только и всего. Наверное, они думают, что землетрясения противоречат советской власти. – Наверное. Ты меня кормить собираешься? – Прости, ради бога! – засмеялась…

Когда на территории клуба показался чёрный мотоцикл, Мануэль Юн облегчённо выдохнул. Он уже знал, что приехавший человек – действительно профессионал, отчего даже простил ему опоздание. Мужчина снял шлем, прошёл к столпотворению и, увидев, что хозяин выставил руки, отдал шлем ему. Сидящая на лавочке…

– Ладно, не обращай внимания на такие мелочи. Они обязаны спрашивать. – Ага. Украду участника группы, привяжу бантик и подарю семилетней Вике, – сказала я и расхохоталась. Пока я принимала душ, Данил заказал еды. За обедом мы продолжили обсуждать моё собеседование. Я была настроена скептически с…

С 1874 года Матавуль преподает итальянский язык в Герцегновской школе моряков. Одновременно он сам проходит новый важнейший курс жизненной школы, которым стало для него Герцеговинское восстание 1875 года. Национально-освободительная борьба сербского народа против турецких поработителей, хозяйничавших…

Что это?.. « … священная звезда Сопдит. Ассирийские маги говорят, что души всех людей живут на ней после смерти тела. – Может быть, мы увидимся там с тобою, царь, после того как умрём? – спросила Суламифь. Тогда Соломон сказал: – Жизнь человеческая коротка, но время бесконечно, и вещество…

— Сюда, сюда! — призывал мистер Райхманн, глава небольшой адвокатской группы, которую наняла для меня свекровь, но не из беспокойства за мою судьбу, а из опасений, что я окажусь за решеткой и тем самым запятнаю репутацию семьи. Райхманн и его помощники звали меня под навес, но я притворилась глухой.…

Сирил . Надо думать, меня забаллотируют по причине моего чрезмерного жизнелюбия? Вивиан . Не исключено. Да к тому же и по возрасту вы уже чуть не подходите. Мы не принимаем людей средних лет. Сирил . Думаю, вам порядком скучно друг с другом. Вивиан . Это так. И это одна из целей, с каковыми…

— Здоровый, — одобрительно сказала Злата в халате, — и белесый, чисто немчик. Мы в душ пришли и по огороду. — Ну, я понял, мне дед говорил. А чего по огороду? — Та разберемся, мы уже здесь убирались, — махнула рукой Аня, — где шланги и тяпки знаем. Ты тут не менжуйся, пока здесь бегать будем. Хотелось…