Проза

Восточная повстъ.      Обидагъ, сынъ Абенсины, отставши поутру отъ своего каравана, шелъ по лугаммъ Индостанскимъ. Ободренъ и укрпленъ покоемъ, оживленъ надеждою, желаніемъ воспаляемъ, шелъ онъ скоро по долинамъ, смотря на холмы, постепенно предъ нимъ возвышающіеся. Утреннее пніе райскихъ тицъ увеселяло…

Он был невысок и крепок, в золотых очках, с черными сросшимися бровями, в черных коротких усах, с оливковым цветом лица, на котором тропическое солнце и болезнь печени уже оставили свой смуглый след. Шлем на нем был серый, глаза как-то странно, будто ничего не видя, глядели из угольной тьмы бровей и…

   -А это не опасно? – тревожно спросила Елизавета.    -Нет, счетчик времени работает двусторонне, - успокаивал Саныч.    -К Темным его случайно не занесет? – не успокаивалась царица.    -Счетчик времени  настроен только на Светлые миры. Червь там не властен. Заразу можно подхватить только  в Темных…

Испугавшись, женщина попыталась открыть дверь, но та не поддавалась. Дернула ручку и снова услышала тот же голос: «Вам нужен красный плащ?». Тогда она ударила в дверь изо всех сил, но та упорно не желала открываться. И когда голос в третий раз задал вопрос, женщина уверенно ответила: «Нет, он мне не…

В книге рассказывается о путешествии Юного принца по безлюдной, унылой Патагонии. По пути ему встречается взрослый попутчик, которому выпадает редкая удача: побеседовать с подростком, неожиданно возникшим посреди голой равнины, и тем самым приподняться над обыденностью. Принц задает ему важнейшие философские…

Чтобы забыть о зуде, он свою злость всю обратил на Вову, а что письмо пришло от Вовы, в том он не сомневался. Ему никто не мог писать, кроме Вовы. И это было очень похоже на Вову: отправить свои секретные новости на единственный в округе компьютер главы селихновской администрации, вместо того чтобы изложить…

— Вот я иду туда, — отвечал старик. — Ах, как хорошо, не будете ли добры проводить и меня? Я не знаю дороги, а мне очень нужно поклониться Младенцу Христу. — Пойдем, я тебя проведу. Говоря так, старик взял девочку за руку и повел ее быстро. Катя старалась поспевать за ним, но ей это было трудно.…

— Простите, но вы, вероятно, ошиблись: мы с вами не знакомы. — Елизавета Васильевна! — воскликнул Басманов, раненный больно таким ответом. — Неужели вы можете меня не узнать! Я — Петр Андреевич Басманов. — Я это имя слышу в первый раз, — сказала дама, — и вас совершенно не знаю. Несколько мгновений…

Гена отпил кофе из чашки, сделал паузу, потом продолжил: — Мы сейчас пойдем в посольство, я заполню тебе анкету, она на английском языке, ты ее сдашь сам, подождешь, тебя позовут, подойдешь к окошку, тебе начнут задавать вопросы, отвечай уверено, ты едешь ровно на две недели учиться в колледж…

Особо подчеркну, что девственность моя оставалась при мне, физическая неискушенность не поддавалась описанию, и всё это «хорошо» помещалось в пределах эмоционального комфорта. Быть милой. Быть сладкой. Быть душистой. И честное слово, это не стоило мне ни малейшего насилия над собой, я и вправду была…

Маркер Кутузов Гектор Иванович Посторонним вход воспрещен Последний, южный угол. В нем стоит огромный старинный шкаф, красавец-шкаф, темно-вишневого цвета, с резными стеклами в тяжеловесных, но очень плавно открывающихся дверцах. В этом шкафу — целый мир. Справа — стоянка киев. О, едва ли ракеты…

С войны не вернулся мамин брат Константин. Его убили в Румынии. Маму в четырнадцать лет угнали в Германию, где она сначала попала в концлагерь, потом за одиннадцать марок была продана старому фермеру в Австрию и до конца войны ухаживала за его скотиной на ферме. По воскресеньям ей и другим русским девушкам…

Благополучно избежав встречи с полицейскими, я решила быстренько глянуть на замок, а потом найти ночлег, пока не стемнело. У меня за душой было всего-навсего шесть леденцов «пармские фиалки» да два шиллинга, и одному богу было ведомо когда я раздобуду еще — так что о найме комнаты помышлять не приходилось.…

Как-то осенью 1944 года нескольким узникам Дахау довелось стать свидетелями удивительной встречи. В лагерь прибыл диктатор концлагерного царства, начальник главного управления имперской безопасности, второй после Гиммлера человек в СС — Кальтенбруннер. Войдя в сопровождении многочисленной свиты в канцелярию,…

Поразмыслив и решив, что немного зеленой листвы украсит квартиру (конечно, что-нибудь не громоздкое) и привнесет разнообразие в ее стерильную белизну, я отправилась к овощному рынку на Юнион-сквер за покупкой. Мужчина за стойкой с растениями, казалось, пришел из моей прошлой жизни. У него были светлые…

 Глава  этого поселения не возражал против сделки купли, даже с радостью подписал все документы, будто на его голову свалилась удача, просто подарок судьбы, сомнительный подтопляемый участок купили приезжие, твори что хочешь, рта не откроют, а если откроют, затравит можно их, мало не покажется, превратив…

— Э, вороти, говорят тебе, — такой цены — никто не даст!.. Вороти, что ли, леший... Хошь, четыре сорок? четыре пятьдесят?.. И вся эта орава, как пауки, присосавшись к мужику, въезжает в город. Тут им овладевает самый наглый из всех, под конвоем доставляет к амбарщику, а сам бежит опять за город ловить…

— Да, а кто из нас будет ползать по грязным окопам? — А кто из нас будет переадресовывать твою почту? Заводить часы? Выносить мусор каждый вечер? — К этому ты привыкнешь. — Тогда и я стану другой. Той, которую ты бросил, и ушел на войну. — Мы можем побыть счастливыми хотя бы сегодня? На кой черт…

— За этим дело не станет, — заверил его директор. — Я покажу, где переодеться. Отведя незнакомца в раздевалку, он вернулся к жене. — Думаешь, пусть прыгает? — спросила она. — Пусть, сам ведь вызвался. Ты хотела опасный номер, вот и получай. — Знаю, но… — Слова ее потонули в грохоте, это на тележке…

— Твои еще не вернулись с материка? — Нет еще. — А когда? — А тебе какое дело? — Нелюдь ты, Кумиров. Спросить нельзя. — Дай сигарету, скажу. — Черта с два! Ладно, думаю я, обойдусь. Перетерплю. Внизу, на первом этаже нашего Дома печати есть коммерческий киоск. Но там лишь «Мальборо», «Кент»,…