Проза прочее

* * * В феврале 2006 года Марат приехал в Москву – обсудить с однокашниками двадцатилетие училищного выпуска. На переломе эпох многие потерялись, и теперь хотелось найти и собрать всех. Слива располнел и излучал замминистерскую солидность. Игорёк был сдержан и немногословен, как и положено полковнику…

А терпение с нами надо было иметь о-го-го какое. Я-то старалась сильно не рваться во все четыре стороны одновременно, хотя совладать с бурей терзающих тебя на воле эмоций было совсем не легко, но вот, например, моя сеструха не то что просто рвалась во все четыре стороны, она еще то и дело плашмя припадала…

– Ты пили, – сказала одна сестра. – Ты пили, – сказала другая. – Мы девочки. – Мы смотреть будем. – Потом скажем, что плохо пилишь. – А ты хорошо пили. – Старайся. – Там цветные бусинки внутри ствола. – Бусинки. – Будешь быстро пилить – увидишь бусинки. – Будешь медленно – их воздух…

– Мы всегда в пути… Из города в город, из деревни в деревню, – ответил Странник. Милиса смогла разглядеть его лицо: тонкая смуглая кожа, подернутая паутиной морщин, огромные глаза, то и дело скрывающиеся под веками, мягко очерченный рот с тонкими, почти отсутствующими губами. А в глазах столько доброты…

– Мы поболтаемся – поболтаемся там, да и заявимся обратно в Москву. А что будет с нашей квартирой? Что будет с моей работой? С обучением детей в школе? Знаешь, Мешков, – так небрежно называла она своего супруга, отлично зная его лучше, нежели он сам себя, и все его закидоны, – времена жен декабристов…

– С вами все хорошо, принцесса Эллин? – Говорил почти без акцента. – Нет! – честно призналась я, уже не в силах терпеть эти измывательства над собственным телом. – Помощь нужна… – простонала я в конце, со злостью пытаясь сорвать ненужную тряпку и схватить те ленты, что могут вполне меня убить. Испугавшись…

Я пришла в себя только после того, как всё это закончилось. Грохот от взрывов прекратился, но пожары не остановились. На улице был хаос, паника, сирены и крики. А в моей квартире не было ничего. Только я и пустота. И мой фотоаппарат на смятой постели. Телефонная связь не работала, телевизор, интернет,…

Однажды на пороге девяностых удалось мне немного подзаработать. Сто рублей – для меня было много. Хватит на месяц, а если чуть экономить – полтора, неголодной жизни. Настроение мое было приподнято. Душа просила праздника, а какой праздник бывает бесплатным? Только праздник для глаз. Я прикинул, что неплохо…

— Да, я слышу, — откликнулась жена. Он подошел и встал в проеме кухонной двери. — Сейчас посмотрим, что они пишут. «Эйфель Александр Гюстав, французский писатель…» Писатель?… «(1832–1923), начал свою карьеру инженером, но стал знаменит изобретательными „естественно-научными“ описаниями будущего».…

Старуха Серафима по прозвищу Слепица Слепица, Слепица! Да я зрячая побольше некоторых! Вот дед мой… так тот слепцом был от рождения… а как зыркнет своими глазищами, прямо как скрозь молоко, душа в пятки выпадает! Чего, говорил старый, в красное вырядилась, дура! А откуда ему видно, что, скажем, в…

Однако, несмотря на ранний час, в столярной мастерской папаши Гюгенена слышался жалобный скрип рубанка и пронзительный визг пилы; все ученики были на своих местах, и хозяин с отеческой суровостью уже распекал кого-то. – В такую рань уже на ногах, господин управляющий! – сказал старый мастер, в знак…

Ребята засвистели и заулюлюкали. Так начался их роман! Они открыто ходили парочкой, а остатки «картофельных дней» обнимались и целовались. Уборка урожая подходила к концу. С одной стороны, всем хотелось домой, в теплые родные кровати. Избалованные москвичи привыкли, что горячая вода – это совсем…

– На разборки! – немного грубо отозвалась я. Амрита изумленно подняла брови. – Да ладно, спектакль был хорош, ни к чему устраивать Максу разборки. – Кто-то должен это делать вместо тебя, – я с опозданием припомнила, что Макс и Амрита уже полгода встречаются. Именно по его, а не по моему приглашению…

– Что с Мариной Михайловной? – спросила Соня. – Она едет с вами, – выдохнула Маргоша. – Как это? – не поняла Соня. – Так. С Анькой. Вместо меня. – Ты с ума сошла? – испугалась Соня. – А что я могу сделать? Она сама захотела, – извиняясь, объяснила Маргоша. Соню как будто встряхнули. Она живо…

С ребенком за спиной, головой, покрытой капюшоном зюйдвестки, в которых щеголяют рыбаки Северного моря, и с увесистым дробовиком в руке. Более того, она – моя жена. К последнему факту я все никак не могу привыкнуть, не только потому, что мысль о том, что это создание согласилось выйти за меня замуж,…

Как можно быть таким неотразимым? Хотя бессмысленно задавать уже такие вопросы. Глупо и слишком поздно, я утратила последние крохи своей независимости, когда пять месяцев назад опрометью бросилась в бездну наших отношений. Мы стояли лицом к лицу в кухне. Я опасалась, что карма настигла меня и вот-вот…

Нинасанна вытянулась на стуле, как суслик перед норой, обхватила руками морщинистую шею и уставилась на подрагивающие створки шкафа. Услышала тихий стук, (видимо, Нюфе надоело сидеть взаперти), громко икнула и затряслась. Собралась упасть в обморок. Класс сполз под парты, корчась от смеха. Нюфу-то…

Энжел всегда считал, что если нельзя сработатьабсолютно чисто, нельзя замести все следы, то нужно оставит их как можно больше. Сисадминам придется изрядно попотеть, чтобы распутать всю этукучу, которую он им тут наворотил. Это все равно, что снимать отпечатки с залапанной бутылки. Вскpыв последний…

– Валька опять сырые дрова занесла! – негодует глава семейства, – вот печь и не топиться. – При чём тут Валька? – заступается за дочь Нюрка, – у нас одни сырые дрова, сухих нет. – И с такими должна топиться, – с дивана встаёт Санька. Он среднего роста, худощавый, с маленькими, невзрачными глазами,…

Утро началось с сенсации – в отставку отправлен непотопляемый московский мэр, причём с формулировкой крайней неопределенности: «За утрату доверия»! Вот так, взяли за шиворот и публично вывели вон. Че хошь, то и думай: не то в «общак» залез, не то украл да не поделился? «А что вы хотите, времена настали…