Классическая проза

В остальном же я обратил на него внимание — а он на меня — лишь постольку, поскольку мы достаточно долго сидели друг против друга и иногда наши взгляды невольно пересекались. Однако они свидетельствовали о том, что нам обоим не до такой степени скучно, чтобы мы пытались завязать разговор. Вот и вся моя…

VII. Гости, по провинциальному обычаю, засиделись долго, чем особенно возмущался Марк. -- Легко сказать, вторую дюжину шампанскаго обихаживают,-- жаловался старик Гущину.-- Как квас, так и хлещут. Конечно, наш барин великатный, ему и теленка приведи, так он, ежели для компании, и теленка шампанским…

А вот и улыбчивая мордашка Латте. Милашка мулатка со скверным характером казалась в этом грубом и небезопасном мире неуместной. Никаких тебе навороченных бронекостюмов и «убер» стволов. Простой комбез и никаких технических приблуд на обозрение. Простота эта, однако, была обманчивой — человеческого в…

– Не будешь? Ну, погавкай же. Нищий сморщился. – Гав. Голос у него был очень тихий. – Громче. – Гав, гав. Нищий громко пролаял два раза. И тут же из окна полетел апельсин. Дальше можно и не писать. Нищий, конечно, подбежит к апельсину, а интендант, конечно, засмеется. Не прошло и недели, как Ясукити…

– А что, если переставить его сюда? – На верху тульи цветок выглядел огромным – фара фарой. – Я пока приколю, а вы посмотрите, как вы будете себя чувствовать. Поразительный человек Джо – и все-то он смеялся. Перед сном мисс Трувейл любила побаловать себя свежеиспеченным хлебом с какао. Иногда, отправляясь…

Пока я играл роль учителя, пространные диспуты были мне интересны; но в качестве ученика (Мерседес, занимаясь три раза в неделю, наконец-то добилась успехов) я их возненавидел. В довершение всех бед я узнал, что особа на овальном портрете не приходилась Мерседес родней. Конечно, это была моя оплошность,…

Тут полководец Сюй Цзин-ян не выдержал и со смехом сказал: – Эх ты, мартышка! По-прежнему безобразничаешь? – Вот уж ничуть, – отвечал Сунь У-кун, – всю свою жизнь был сдержан, поэтому и попал сейчас в беду. Тут в разговор вступил второй полководец по имени Чжан Дао-мин. – Нечего зря болтать! Надо…

Услышав эти слова, Сунь У-кун подумал: «А ведь он прав, трижды прав! Мне сейчас ничего не стоит порвать кишки этому дьяволу, выдрать печенку и замучить его насмерть, но этим я лишь запятнаю свое доброе имя… Ладно, так и быть!». И он громко крикнул: – Разевай-ка пасть! Я вылезу и померяюсь с тобой силой.…

Художник сидел, все время склонив на бок черную, кудрявую голову, и в его раскрасневшемся от вина лице таилось вдохновенное глубокомыслие. Вдруг он встряхнулся, ударил рукой по колену и закричал: – Меня убили. Ха-ха. Убили. Ну, ей богу же, я не вру… Женщины. Женщинами полон свет. Они везде. Они как…

Я согласился с улыбкою, он же снова поклонился. «Да простит мне мосье вторжение, – сказал он, – но с давних пор и я состою почитателем его поэзии». Засим он продолжил цитату мою до конца строфы и на весьма правильном английском языке, хотя бы и с сильным акцентом. Я, понятно, рассыпался в похвалах –…

Если найдутся такие благонамеренные люди, которые не замечают разницы (а иные ее не заметили, когда только что появились в печати «Пуритане» [2] между религией и ханжеством, между благочестием истинным и притворным, между смиренным почитанием великих истин Писания и оскорбительным внедрением буквы…

– Ненавижу ли я его… – Меня это, пожалуй, и в самом деле позабавило, – подумав, сказала царица, – вот только как можно было бы это организовать? – Ваше величество, позвольте мне только денек поцарствовать вместо вас, – воздев руки, взмолилась прекрасная вдовушка. – Как такое взбрело вам в голову? –…

– Да она на чердаке! – Что она там делает? – А я почем знаю? Она кажинный день лазит. – Не понимаю! – пожала плечами Анна Петровна. Она оставила кухню и взобралась на чердак. – Дунька, а Дунька! Ты здесь? Ответа не последовало. – Дунька!… Вот ты где! Дунька стояла на коленях перед небольшим оконцем,…

Степан слушал, и лицо у него менялось. Когда сторож заговорил о подкандальниках, то Степан машинально потянулся к шее и сорвал с нее черный ошейник. Это был уцелевший воротник – остаток некогда бывшей на нем сорочки. Он сорвал потом с обеих рук два таких же черных подкандальника – манжеты, тоже остатки…

– Не смей так никогда говорить, – прошептала она. И жестом ребенка, берущего что-нибудь украдкой, она быстро поднесла к губам его руку и поцеловала ее два раза – сверху и снизу ладони. Потом она вышла на террасу и принялась разливать чай, прислушиваясь к общему разговору, готовая поддержать его,…

13 Наше самолюбие больше страдает, когда порицают наши вкусы, чем когда осуждают наши взгляды. 14 Люди не только забывают благодеяния и обиды, но даже склонны ненавидеть своих благодетелей и прощать обидчиков. Необходимость отблагодарить за добро и отомстить за зло кажется им рабством, которому…

Старинной щедрой постройки, возведенная с сибирским размахом и молодцеватостью, в самом центре речного поселка Тагара стояла бело-розовая церковь, вокруг которой концентрическими кругами располагались крутолобые лиственные дома. Они, дома, по мере удаления от церкви вытягивались в улицу, делались еще…

– Похолодало, вот они и попрятались, – высказал я предположение. – Выглянет солнце, и они снова покажутся. Но солнце выглянуло, а кроликов все не было. Понемногу все стали о них забывать. Только Третья госпожа, вероятно, потому, что она их кормила, часто вспоминала кроличью семью. Однажды она вышла…

Лампы Лидия, естественно, не захватила. Мысленно выбранив себя за непредусмотрительность (отсутствие светильников можно было и предвидеть!), она открыла одну из боковых дверей, впустив в помещение пепельный полусвет. На столе обнаружился ключ, и Лидия, вернувшись, прикрыла входную дверь. Какое-то время…

— На что это вам? И она подняла голову, бросая на нас быстрые, огнем сверкающие взгляды. Мой спутник продолжал: — Отчего вы нам не хотите показать его? Ведь есть же люди, которым вы его показываете. Вы понимаете, о ком я говорю. Она вздрогнула и, дав себе волю, дав волю своему гневу, прокричала:…