Классическая проза

— Как? — проговорил неприятно пораженный директор. — Он рассказал вам? Он же умолял меня молчать, уверяя, что вы убьете его. Это преувеличение директора простительно; оно в еще большей степени подстегнуло рост моего мужского самолюбия, которым я упивался. Я удостоился уважения соучеников…

Час был ранний. За летевшим по реке челноком, над темным лесом протянулась яркая полоса утренней зари, окаймленная золотым сиянием восходящего солнца, и алые отблески падали от нее на воду, которую рябил утренний ветерок. Услышав крик, рыбак быстро обернулся лицом к берегу и прежде всего увидел что-то…

В этот час одна из дивизий в полном составе возвращалась из Испании в Париж, дабы получить новый приказ тогдашнего государя. Войска шумно приближались к Туру, угрожая нарушить царившее в городе спокойствие. Эти бывалые воины с загорелыми лицами днем и ночью шли по родным краям, любуясь ими и с радостью…

— Земля обетованная, а? — Почему они ходят в таких лохмотьях? — с брезгливой гримасой спросила Аделе. — Здесь так принято, — не без некоторого раздражения ответил реб Мешулам. В эту минуту он едва сдержался, чтобы не рассказать жене и падчерице, что ему памятно то время, когда строились эти высокие…

— О, исчадие ада! — Ему поручили написать авизо, а он накорябал человечков — и вот вам, извольте! — Десять тысяч марок — fit! Растопырив пальцы, он дунул сквозь них и снова заголосил: — Десять тысяч марок! — Успокойтесь же, милый господин Роос, — сказал ему старший из незнакомцев. — Почта, правда,…

Аврелия все это время находилась в каком-то возбужденном состоянии. Потеря матери, казалось, ее не огорчала — нет! Во всем ее существе читался какой-то тайный, необъяснимый страх, словно преследовавший ее всегда и везде. Часто среди веселого, оживленного разговора она вдруг бледнела, в ужасе поднималась…

Поверх ризы Теза разложила епитрахиль, орарь, поясной шнур, стихарь и нарамник. Она не переставала болтать, хотя и укладывала в это время орарь в виде креста на епитрахили и располагала гирляндою шнур так, чтобы он изобразил заглавную букву святого имени девы Марии. — И шнур уже никуда не годится! —…

С тех пор как Макинтош получил назначение на должность его помощника, прошло уже два года. Уокер, который четверть века занимал пост администратора Талуа, одного из относительно крупных островов архипелага Самоа, был широко известен лично или хотя бы по рассказам в Южных морях, и Макинтош с живым любопытством…

Привратник узнал о визите хозяина, только увидев его на пороге замка; удивление доброго малого перешло в ужас, когда, вместо того чтобы приказать подготовить покои, новоприбывший уверенно направился к коридору, где располагались таинственные комнаты, о которых мы говорили выше, и, преспокойно вытянув…

— Войдите, — раздался голос изнутри. Она толкнула дверь. — Доктор Харриган? Я — Амбер Сэлл. Я звонила вам. — Она почувствовала облегчение, когда увидела улыбку узнавания на его лице. — Ах да, мисс Сэлл, входите. Извините меня за этот беспорядок. Пожалуйста, садитесь. Я только…

Джорджио сказал: — Блаженны мертвые, ибо они не сомневаются! — Это правда. Бесконечная скорбь звучала в голосах обоих. Опустив голову, она добавила не то с горечью, не то с сожалением: — Бедная любовь! — Какая любовь? — спросил Джорджио рассеянно. — Наша. …

Главная особенность персонажей книги — калифорнийских «пайсано», бездомных и полунищих бродяг, которых предпочитают сторониться респектабельные обыватели Монтерея, — заключалась в их неосознанном протесте против фундаментальных основ буржуазной цивилизации. «Пайсано не заражены коммерческим духом, —…

— Полдоллара теб, если доставишь меня въ полчаса въ Капитолій, и четверть еще, если въ двадцать минутъ! — Ладно! — отвчаетъ негръ. Натъ вскочилъ въ экипажъ, захлопнулъ дверцу и они помчались, трясясь и подскакивая по самой сквернйшей дорог, какую только можно себ вообразить, и съ такимъ грохотомъ,…

— Я немало удивлена, — сказала вдова, — что вы можете так сидеть, спокойно попивая чай, когда только что потеряли любимую племянницу. — Вы говорите так, как будто я потеряла ее навеки, в кладбищенском смысле, а мы лишились ее временно. Уверена, что сейчас вспомню, где ее оставила. — Вы не посещали…

— Потом, — продолжила она, — как раз перед убийством короля и королевы Сербии, мне снился яркий сон о двух коронованных фигурах, идущих на бойню по берегу огромной реки, которую я приняла за Дунай; и только на днях… — Скажите, что же вам приснилось про Дерби, — нетерпеливо прервал Одо. — Что ж, я…

Каждый приход обладает собственным угодником, заваленным поручениями не хуже депутата. Имеются святые для виноградника, для зерна, для скота, для реви в животе, для зубной боли. Латинское воображение опять населило небеса множеством подвижных образов и превратило еврейский монотеизм в новое многобожье.…

У современных критиков принято обвинять одного автора в том, что его книга не похожа на книгу другого, пеняя ему на то, что не пишет в стиле, для него чуждом. Того, кто принадлежит к праздному классу, убеждают сесть в автобус и прокатиться в район Уайтчепел-роуд, посмотреть, как живет беднота. Того,…

Стихам Россию не спасти, Россия их спасет едва ли. Мы были только неопытные мальчишки, лет двадцати, двадцати с небольшим, нечаянно зачерпнувшие ту самую каплю запредельной стихии, о которой писал поэт. Но и другие, более опытные и ответственные люди блуждали в таких же потемках. Маленькие…

Наконецъ мышь затихла, и я уже сталъ дремать, какъ вдругъ начали бить гд-то часы. Сосчитавъ удары, я примривался опять улечься ухомъ къ подушк, - но тогда начали бить какіе-то другіе часы; не усплъ я досчитать эти, какъ оба ангела на башенныхъ часахъ ратуши принялись наигрывать въ трубы удивительно красивую…

«Соврал», — брезгливо подумал я. Таможенные эллины что-то говорили между собою с явным негодованием, указывая на него и на кожаные образцы в чемодане, — он только хлопал глазами и спрашивал: «Куа?» [6] Наконец, однако, все как-то уладилось, и мы, в предшествии носильщика с багажом, выпущены были…