Классическая проза

— Каким образом? — Я обдумал вещичку, как это мы не раз делали; думаю, что изложу ее довольно у ст ой чи во . От вас требуется лишь говорить «да» на всякий всякий вопросительный взгляд со стороны м ат ер иа ла . — Хорошо, — сказали Вебер и Гарт. — Ба! — немедленно воскликнул Консейль. —…

Прослышав, что Мигали сидит в тюрьме, я помчался к военному начальству и говорю: — Отпустите вы, Христа ради, эту истеричку, иначе сраму не оберетесь. А они мне: — Пан Полгар, графиня Мигали призналась, что была завербована иностранной разведкой, а это дело серьезное. — Да эта женщина водит вас…

– Ведь вы с ней вроде как жених и невеста? – спросил Бэрк. – Ну да. На будущий год, может быть, поженимся. – Я видел, как ты заставил ее в первый раз выпить стакан пива, – сказал Бэрк. – Это было два года назад, когда она, простоволосая, выходила после ужина на угол встречать тебя. Скромная она тогда…

Довольно долгое время у Лукаша было одно развлечение: трое старых судей, прокурор, сам он и адвокат Криспин ежедневно собирались и на двух столиках играли в преферанс на фишки. Длилось это лет двадцать, но в конце концов прекратилось. Судьи и прокурор умерли, в живых остались только Лукаш и адвокат.…

— Да рублик… сударь! — объявил он, развернув передо мной товар таким образом, чтобы показать все его достоинства. — Даю полтинник. — Полтинник?.. За такую одежку?.. Как можно! — тянул старьевщик. — Ни гроша больше. — Да вы шутить изволите, сударь!.. — сказал он, похлопывая меня по плечу. — Сами ведь…

– Та-ку-ю!? – перебил Дымнов, взглядывая не без презрительного изумления на человека, имеющего дерзость сравнивать кого-нибудь с «форменной бабой». – Такую! Дурак ты, Антонов, дурак и есть!.. Такую!?. – Да ты за что лаешься-то? – спросил поклонник занозистой горничной. – А по той причине, что твоей…

Но, считая одной из обязанностей друга быть складочным местом дружеских излияний, как бы ни были они однообразны и бесплодны, Иван Иванович самоотверженно готов был слушать то, что время от времени он уже добросовестно выслушивал в том же кресле, и не всхрапывал, чтобы не потерять единственного друга,…

– А вже не надо ли вам цасы поцинять? – спрашивает он. – Надо, надо! – хохочет Лизочка и подает ему со столика свои золотые часы. – Починяй! Вася берет часы, долго рассматривает механизм и, весь скорчившись, говорит: – Нельжя их поцинять… Тут з одним колесом два жубцы нету. В этом и заключается всё…

Если вы его пригласите, он примет ваше приглашение при условии отправиться обедать на Эйфелеву башню. Там веселее. И все, словно повинуясь какому-то приказу, приглашают вас туда каждый день недели то позавтракать, то пообедать. В этой жарище, в этой пыли, в этой вони, в этой толпе подвыпившего, потного…

Раскаяние ее любовника из Бата и то, как он под влиянием болезни решает покинуть ее; справедливое предостережение против излишних вольностей даже в чисто дружеских отношениях; наша неспособность осуществить без божественной помощи самые благие намерения — в этих страницах разборчивый читатель обнаружит…

— Кабы не этот рыжий дьявол, было бы шестнадцать рублей!.. Эх, мазурики! Воспоминание это относилось, конечно, к городовому, который, заняв у Агафьи три рубля и поклявшись перед образом, что на будущей же неделе женится, мало того что не женился и не отдал денег, но даже с тех пор и не показывался на…

Дудкин примолк и, залитый серебристым светом, строго глядел на усеянное звездами темно-синее небо, по-видимому не имея намерения продолжать. Так прошла минута, другая. — Кто довел, Иваныч? Ты расскажи про мичмана… уважь! — нетерпеливо и почти умоляюще прошептал самый внимательный слушатель, молодой,…

— «И был брак в Кане Галилейской, и матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак», — слышится монотонный голос падре, который читает теперь Евангелие от Иоанна, держа Библию в трясущихся руках. — Благонамеренные граждане, ликуйте! Прочие же пусть знают: за каждого павшего солдата…

С изданием этого романа, предпринятым в 1892 г. на собственные средства, Звево связывал главную свою надежду — стать профессиональным литератором. Дело для него было не только и не столько в коммерческом успехе издания: больше всего Звево нуждался в признании, в подтверждении своих прав быть писателем…

— Ну и дура! — бормочет токарь. — Я тебе по совести, как перед богом… а ты, тово… Ну и дура! Возьму вот и не повезу к Павлу Иванычу! Токарь опускает вожжи и задумывается. Оглянуться на старуху он не решается: страшно! Задать ей вопрос и не получить ответа тоже страшно. Наконец, чтоб покончить с неизвестностью,…

— Ну… Князя сюда и палками не загонишь… — Так кто же? С бородой? — Да, с бородой… — Ну, коли этот, то ничего. Он добрый человек. — Как хотите. — А много зайцев едет? — Душ сорок будет. — Ннно? Молодцы! Ай да коммерсанты! Сердце у меня сжимается. Я тоже зайцем еду. Я всегда езжу зайцем.…

В омнибусе, очень сальном и пропитанном особым, но скверным запахом, который распускался в весь букет в сырую погоду, были отмежеваны местечки для тощих и почти беспозвоночных французов. Втесниз-шись кое-как я открывая окно, я сказал молодому человеку, сидевшему против меня: - Как это странно, что в…

Итак, в течение месяца я бродил по этому величественному острову, и мне казалось, будто я нахожусь на краю света. Ни постоялых дворов, ни трактиров, ни дорог. По тропинкам, проторенным мулами, добираешься до деревушек, прилепившихся к высоким скалам над извилистыми ущельями, откуда по вечерам доносится…

Англичане, казалось, потеряли интерес к окружающему, как будто вдруг отгородились на своем острове от мирской суеты. Офицер достал трубку и, глядя в упор на француза, спросил: — Вы не имеет табак? — Нет, сударь, — ответил г-н Дюбюи. — Я вас прошу итти покупать мне табак, когда поезд сделает остановка, —…

— Угу, — ответил я диким голосом спросонья. — Я пришла вам сказать, чтоб вы не спешили в больницу. Два человека всего приехало. — Вы — что. Шутите? — Честное слово. Вьюга, доктор, вьюга, — повторила она радостно в замочную скважину. — А у этих зубы кариозные. Демьян Лукич вырвет. — Да ну... —…