Классическая проза

– Ишь, пузан! – А что ото у тебя из кармана сыплется? Деньги? – спросил он немного погодя. – Н-не, – ответил Пимка, блеснув хитрыми карими глазами. – Ушки! – У кого выиграл? – У Петрушки, сына Григория Алексеевича… балалаечника. – Здорово! Налегая все сильнее и сильнее на вырло и описывая круги…

– Балуй, балуй! – крикнул на нее преувеличенно сердитым басом ямщик и потом, вдруг приподнявшись на козлах и поправив под собою сиденье, добавил не­обыкновенно тонким фальцетом: – Я т-те побалую. – Не лошади, а звери,– обратился он к Жданову с той любовной хвастливостью, с какой говорят о своих лошадях…

Наконец девятнадцатого, вечером (было еще светло), кто-то закричал: «Смотрите – скворцы!» И правда, они сидели высоко на ветках тополей и после воробьев казались непривычно большими и чересчур черными. Мы стали их считать: один, два, пять, десять, пятнадцать… И рядом у соседей, среди прозрачных по-весеннему…

Мужики из долины в шутку говорили про Слимака, что он живет, словно в сибирской ссылке. «Правда, до костела ему ближе, чем нам, — прибавляли они, — зато не с кем перекинуться словом». Однако пустынь эта была не так уж безлюдна. В теплый осенний денек на холме можно было увидеть белую фигуру батрака,…

– Император взошел на трон. [7] Жена на мгновенье застыла, а затем, будто ее осенило, воскликнула: – Вот хорошо-то! Теперь, значит, опять будут высочайшие благодеяния и всеобщее помилование! – А я без косы… – снова вздохнув, заметил Ци-цзинь. – Разве император потребует, чтобы все носили косу?…

Чэнь снова сел, глаза его лихорадочно блестели. Перед ним, словно в тумане, мелькали какие-то предметы, – то были обломки его развалившегося, как сахарная башня, будущего. И эти обломки загораживали перед ним все пути. В других семьях давно уже погасили очаги, перемыли чашки и палочки, а Чэнь даже не…

Когда вернулось лето, ему снова пришлось ходить на пастбище «перебивать» клячу. Конец был далекий. Конюх, свирепея день ото дня, брел неуклюжей походкой через хлеба. Работавшие в полях люди насмешливо кричали ему: – Эй, Зидор! Кланяйся от нас Коко! Он ничего не отвечал, но по пути выламывал в кустах…

Тем не менее я обманщик, я бью их наповал зажигательными речами Андре, выдавая их за свои собственные, и делаю вид, будто знаю то, что неизвестно им, хотя сам я такой же невежда, как они... Нет, я клевещу на себя. Как выражается Андре, я проник в Паскаля. Я читаю Паскаля без всякого усилия, особенно…

— Почему же ты не спрашиваешь, как поживает твоя мама? — не выдержала она наконец. — Я позабыл. А как поживает мама? Теперь уже она могла ответить: — Твоей маме хорошо. Она очень счастлива. — Да? — Мама уехала. Ты ее больше не увидишь. Филип ничего не понимал. — Почему? — Твоя мама на небе. …

Редкие шутки отца, вообще, выходили неудачно и бывали не всегда кстати. Он это чувствовал и чувствовал, что дети это понимают. Налет какой-то печальной сконфуженности никогда не сходил с его лица. Когда он приходил в раздражение, то становился решительно чужим человеком, чужим начисто, и в тот самый…

Называется эта книга «Прощай, оружие!», а кроме первых трех лет после того, как она была написана, в мире почти все время где-нибудь да идет война. Многих тогда удивляло – почему этот человек так занят и поглощен мыслями о войне, но теперь, после 1933 года, быть может, даже им стало понятно, почему писатель…

Настоящим торжественно подтверждаю, что иметь собаку – отнюдь не забава или роскошь, а настоящий, благородный, высокий спорт. Когда на первой же вашей прогулке с собакой у нее лопнет ошейник, как это случилось со мной, вы поймете, что иметь собаку – значит по существу заниматься легкой атлетикой по программе,…

Иван Иваныч вышел наружу, бросился в воду с шумом и поплыл под дождем, широко взмахивая руками, и от него шли волны, и на волнах качались белые лилии; он доплыл до самой середины плеса и нырнул, и через минуту показался на другом месте и поплыл дальше, и всё нырял, стараясь достать дна. «Ах, боже мой……

Дело в том, что наша шестая старшая спальня была самая большая в детдоме – на четырнадцать коек, – и все ребята были там из беспризорных, и все курили. Одни – взатяжку, другие только так, для виду, чтобы не oтcтать от других. Всем нужен был табак, но не ходить же всем вместе на станцию за окурками!…

На вершине холма бываешь весел, грустишь на берегу пруда и волнуешься, когда солнце тонет в море кровавых облаков и разбрызгивает по речной глади красные отблески. А вечером, когда луна проходит дозором в глубине небес, мечтаешь о всяких диковинах, какие и в голову бы не пришли при ярком свете дня. …

Благоразумные их родительницы позволили сыновьям взять из дому очень небольшие деньги, но они считали себя богачами, имея в кармане несколько луидоров — подлинное сокровище в те времена, ибо ассигнации обесценились до последней степени, а золото стало много дороже серебра. Оба подлекаря были не старше…

Я медленно положил на зеленую бархатную скатерть обручальное кольцо, часы и солдатскую книжку с затасканными фотографиями между листками. Женщина вдруг всхлипнула исступленно и страшно, как животное. Лицо ее расплылось, сплющилось и одрябло, и сквозь короткие мясистые пальцы брызнули мелкие светлые слезинки.…

– Но почему же тут два левых сапога? – спросил настройщик, брезгливо берясь за сапоги. – Какие бог послал, такие и носит. По бедности… Где актеру взять?.. «Да и сапоги же, говорю, у вас, Павел Александрыч! Чистая срамота!» А он и говорит: «Умолкни, говорит, и бледней! В этих самых сапогах, говорит,…

И вдруг неожиданно суждено было воскресить мечты, расшевелить воспоминания, вспомнить давно забытых мною кругосветных героев. Вдруг и я вслед за ними иду вокруг света! Я радостно содрогнулся при мысли: я буду в Китае, в Индии, переплыву океаны, ступлю ногою на те острова, где гуляет в первобытной простоте…

— Не знаю я. Будто не слыхать было. Конечно, что он мог знать, этот полуослепший, забытый богом старик, наверно, Яхима не так просто поймать. Она почувствовала, что весь запал ее гнева вот-вот иссякнет впустую, и опять не сдержалась. Правда, слез уже не было, были только удушливые спазмы в груди, и,…