Чтение онлайн

Еще до того как площадь осветили огни фейерверка, Себастьян принес Леонору в спальню. Она была бледна и казалась совершенно безжизненной. Слуги помогли звездочету уложить девушку на кровать. Бургомистр побежал вниз за врачом, благо на балу в числе приглашенных был лучший врач Нустерна господин Целиус. Он деловито вошел в спальню, бегло осмотрел больную, приоткрыл ей веки, наклонившись, послушал дыхание.

– Ну что с ней? Что с ней, доктор? – в нетерпении спрашивал Себастьян.

– Похоже на обычный обморок, – спокойно произнес врач. – Хотя… все возможно.

Он присел на край кровати, снял с руки Леоноры перчатку и стал прощупывать пульс. Себастьян взглянул на руку девушки и остолбенел: на безымянном пальце правой руки сверкал перстень. Звездочет едва верил своим глазам. Перстень был золотой, с камнем глубокого синего цвета, ограненным таблицей с золотыми, похожими на тростниковые, листьями. На поверхности камня была выгравирована восьмиконечная звезда, через которую проходила ломаная трещина. «Откуда у нее мой перстень?» – изумился Себастьян. Он сунул руку в карман… Перстень, найденный им у забора, был на месте.

Господин Целиус встал и, помяв свои длинные пальцы, промолвил:

– Полный покой. Холодные примочки на лоб. Если к утру не встанет, будем пускать кровь.

Глава десятая

Волнения влюбленного звездочета.– Поединок в архиве.– Тринадцатый том «Традосских хроник» и новые загадки.– Эмилия Инсекториус убита горем, а архивариус Букреус несет околесицу.

Звездочет Себастьян Нулиус вышел из дома бургомистра, когда паника в городе понемногу стала затихать. Еще слышались кое-где тревожные крики, еще изредка пробегали по улицам взволнованные горожане, но недоразумение уже было очевидным для всех.

Часто случается так, что последнее яркое впечатление совершенно оттесняет в далекие уголки памяти впечатления предшествующие. То же произошло и с Себастьяном. Когда господин Целиус высказался о возможном кровопускании, Себастьян враз забыл и о странностях, которыми закончился бал, и о перстне, который только что видел на пальце Леоноры. Он думал только о возлюбленной, и сердце его теснила скорбь. Звездочет даже не заметил, что давно говорит сам с собою вслух:

– Бедная Леонора! Она лежит сейчас у себя в спальне, с компрессами на голове, одинокая и беспомощная, а я вынужден слоняться по городу, не находя покоя. Как она вскрикнула, как побледнела! Но отчего, отчего? Я думал, она умирает. Клянусь, я бы этого не пережил! Я все готов отдать, лишь бы она поправилась. Леонора, Леонора…

Себастьян остановился и огляделся по сторонам.

– Куда это я, собственно, направляюсь? Домой? Нет, нет, только не туда. И где Бальтазар? Все разошлись задолго до меня. Я последним покидал дом бургомистра. Как быстро и неожиданно закончилось торжество! Так куда же мне идти? Надо отыскать Бальтазара, только он один может понять и разделить мои печали.

Себастьян круто развернулся и пересек площадь. Еще издали он увидел слабый свет в окнах архива и обрадовался, что Бальтазар на месте. Однако едва звездочет подошел к двери, из-за угла ратуши вышел какой-то человек и бодрым шагом направился в его сторону. В лунном свете Себастьян тотчас же узнал архивариуса.

– Вот это да! – удивленно воскликнул он. – А я, было, решил, что ты у себя в архиве.

Архивариус остановился и с не меньшим удивлением посмотрел на друга.

– Я-то думал, дружище, что ты в доме бургомистра.

– Меня оттуда вежливо попросили, – вздохнул Себастьян.

– Тем лучше. Мне надо тебе кое-что рассказать.

Бальтазар вынул из кармана ключи, а звездочет между делом спросил:

– Ты что, всегда оставляешь свет непогашенным?

– Что за вздор! Конечно, нет.

Архивариус недоуменно посмотрел на два небольших освещенных оконца над самой мостовой.

– Ничего не понимаю. Я хорошо помню, что потушил свечи перед тем как выходить. Что за ерунда?

– Ночные визитеры?

– Не пугай меня, мой друг. А ну-ка посмотрим, только тихо…

Себастьян осторожно потрогал дверь.

– Заперто, – прошептал он.

Бальтазар осторожно вставил один из ключей в замочную скважину и бесшумно повернул его.

– Хорошо, что я всегда смазываю замки.

Затем то же самое проделал с другим замком, спрятал ключи и быстро распахнул дверь. На столе горел большой канделябр, а возле стола стоял человек, закутанный в плащ. Архивариус с неожиданной быстротой скатился по лестнице и очутился возле стола. Себастьян последовал за ним.

– Что вы здесь делаете, сударь?– крикнул Бальтазар.

Незнакомец быстро обернулся.

– Господин Пардоза?! – недоуменно воскликнул Себастьян.

– Он самый, – подтвердил архивариус. – Я вижу, у нашего любезного графа болезненная страсть к подлостям и воровству. Сначала он хотел стащить коллекцию профессора Инсекториуса, теперь роется в городском архиве. Что вам здесь понадобилось? Отвечайте!

Пардоза стоял возле стола и исподлобья поглядывал то на архивариуса, то на Себастьяна. Возможно, он искал путь к отступлению, но предусмотрительный Бальтазар преградил ему дорогу к стеллажам, чтобы тот не смог скрыться в их лабиринте, а звездочет отрезал выход на улицу. Пардоза оскалился, сверкнув жемчужными зубами, и обратился к архивариусу:

– Так значит, вам я обязан вот этим синяком, многоуважаемый бумажный червь?

– Мне, – ответил архивариус. – И сейчас вы получите вдвое больше, если не ответите на мой вопрос. Итак, что вы здесь делаете?

– Что? Я слышу угрозы? И от кого? От жалкого книгочея!

– Поосторожней в выражениях, граф, – вмешался звездочет. – Вы негодяй и вор, и ответите за свое плутовство!

– И ты, молокосос, туда же! – ухмыльнулся граф. – Я посоветовал бы тебе сидеть на своей башне и пялиться на звезды, а не лезть в чужие дела.

– Бальтазар! – воскликнул Себастьян. – У него в руках какая-то бумага!

– Сейчас же отдайте документ! – потребовал архивариус.

– Как бы не так! Вы спрашиваете, что мне здесь понадобилось? Отвечу: эта рукопись, которую я искал очень долго. Она всецело принадлежит мне. Вы слишком медлительны, архивариус, а бумага мне нужна срочно. Вот почему я здесь. Я пришел за своим.

– Верните документ, – сурово повторил Бальтазар, – и тогда, быть может, мы отпустим вас целым и невредимым.

– Нет уж, злосчастные любители приключений. Это вы немедленно уступите мне дорогу, или я вас прихлопну, как мух.

С этими словами граф Пардоза выхватил меч. Себастьян с архивариусом отпрянули, но не испугались.

– Неужели, Себастьян, мы позволим этому негодяю уйти?

– Очень не хотелось бы, да жаль, я безоружен, – с досадой проговорил звездочет.

– Что же вы медлите?! – крикнул Пардоза. – Я жду. Дорогу!