Звездочёт из Нустерна и таинственный перстень
Шрифт:
Несколько дней бедняжка шла по пескам, без дороги, ориентируясь только по светилам и делая остановки возле редких заброшенных колодцев. Но вскоре и они перестали попадаться. Солнце палило нещадно, черные вихри, слуги злых духов пустыни, бесновались вокруг бедной вещуньи, но она ни разу не подумала о том, чтобы прибегнуть к своему волшебному дару и предугадать свою участь или хотя бы попробовать отыскать спасительную дорогу. Она упрямо шла вперед. Тот скудный запас воды, который она могла взять из последнего колодца, быстро таял, и вскоре не осталось ни капли. Выбившись из сил, изнывая от жажды, она решила, что пришел ее последний час. Филистена упала в песок и приготовилась встретить смерть. В то время она совсем не дорожила жизнью.
Но на ее счастье невдалеке проходил торговый караван. Филистену заметили, подобрали, напоили водой и усадили на верблюда. Немного придя в себя, она подумала: «Если Небу было угодно сохранить мне жизнь, значит, в ней есть какая-то необходимость, значит, я еще не спела песнь своей жизни до конца. И, возможно, самое главное еще впереди». Так, вручив свою дальнейшую судьбу Небу, Филистена укрепила сердце и принялась с трепетом ожидать дальнейших событий.
А события между тем, были печальными: караван, подобно Филистене, сбился с дороги и теперь хозяин его, купец Альмарух, пребывал в большой тревоге. Узнав об этом, вещунья решила помочь своему спасителю. Сказав, что немного знает здешние места, она впервые, после того как покинула Магонию, обратилась к чудесному средству и объявила, что если Альмарух будет слушать ее советы, она постарается вывести караван на верную дорогу. Купец, не привыкший серьезно относиться к советам женщин, все-таки согласился. Караван неожиданно быстро действительно вышел к большой полноводной реке, а еще через несколько дней, двигаясь вверх по течению, прибыл в портовый город.
Купец Альмарух за время странствия по пескам успел влюбиться в прекрасную Филистену и, как только они прибыли в порт, поспешил открыться ей и предложил стать своей двадцать девятой женой.
– Небу было угодно, чтобы я нашел тебя среди бескрайних песков, о прекрасная дева! Прежде чем отклонить мое предложение, подумай, стоит ли гневить само Небо? Я бы заботился о тебе, сделал бы тебя любимой женой.
– Благодарю тебя, добрый Альмарух, – отвечала Филистена. – Твое предложение мне дорого, и я согласна с тобой в том, что Небу было угодно избрать тебя моим спасителем. Но я предназначена не тебе. Сердце мое навсегда отдано другому, и никто не заменит его. Твое лицо помрачнело? Не гневайся на мои слова и не принуждай меня стать твоей женой. В стране, где я родилась, не рвут цветов, не спросив у них позволения.
– Все эти дни, что мы были в пути, – с грустью говорил купец, – меня не интересовало, кто ты и откуда родом. Теперь я вправе спросить об этом.
– Ты купец, Альмарух, и много путешествуешь. Возможно, тебе знакомо мое имя. Я бы не должна называть его, но назову. Меня зовут Филистена. Если это имя знакомо тебе, оно объяснит, где я родилась.
– Филистена! – воскликнул купец. – Я слышал об одной Филистене, но она живет в далекой Магонии, на Великой Горе, там, где небо сходится с землею, – в стране, в которой редко кому удавалось побывать.
– Перед тобой и есть Филистена из Магонии, – грустно ответила вещунья.
Альмарух внимательно посмотрел на нее и, будучи человеком опытным, понял, что девушка говорит правду. Он поклонился ей.
– Если бы я знал, кто ты, прекрасная фея, то не осмелился бы просить твоей руки. Но скажи, как ты попала в пустыню и как могла Филистена из Магонии заблудиться в ней?
– Не вдаваясь в подробности, Филистена рассказала свою историю. Выслушав ее, Альмарух покачал головой.
– Что же ты собираешься теперь делать, бедняжка? Куда понесут тебя ноги?
– Еще не знаю, добрый Альмарух, – ответила Филистена.
– Нехорошо это. Мой тебе совет: вернись и объяснись со своим возлюбленным. Уверен, он уже остыл и поймет тебя.
– Благодарю тебя, о Альмарух, но я не сделаю этого. Мы, феи, очень ценим свое достоинство. Пусть мой возлюбленный сам поймет, что заблуждался, пусть загрустит обо мне и позовет. На меньшее я не согласна.
Купец вздохнул и промолвил:
– Не мне учить фею. Поступай, как знаешь… Но я хочу попросить тебя…
– Не продолжай, – быстро проговорила вещунья. – Я знаю, чего ты хочешь попросить. Ты хочешь, чтобы я предсказала твое будущее. Ведь так? Я не сделаю этого, Альмарух. Это не принесет тебе счастья. Я иначе отблагодарю тебя за доброту. Вот, возьми этот платок, – и она вынула из своего узелка небольшой белый шелковый платочек и протянула купцу. – Он поможет тебе в постоянных путешествиях: если заблудишься в пустыне, он выведет на верную дорогу. Благодаря ему ты избежишь встречи с разбойниками, которых немало на караванных тропах. В любой трудной ситуации расстели его на песке и скажи: «Я, купец Альмарух, именем Филистены прошу указать мне путь.» И увидишь на платке карту, где будет обозначен самый короткий и безопасный маршрут.
Альмарух был несказанно рад такому подарку, и пока не распродал свой товар и не накупил нового, Филистена жила в его доме на правах почетной гостьи. Но вот пришло время каравану Альмаруха трогаться в обратный путь.
– Я ухожу, – сказал он Филистене, – но что будешь делать ты, прекрасная фея? Хочешь, оставайся в этом доме, слуги будут повиноваться тебе как госпоже.
Но Филистена попросила купца найти для нее корабль, отплывающий на север. В тот день из порта уходило торговое судно, и Альмаруху не стоило больших трудов исполнить просьбу девушки. Судно принадлежало купцу Каракису, давнишнему другу Альмаруха. Каракис вез товар через Кирберос в Валезию. Это устраивало Филистену. Альмарух представил ее как свою дальнюю родственницу Алию и попросил позаботиться о ней. Караван отправился на юг, а вещунья отплыла на север, к неведомым берегам.
Плаванье продолжалось около месяца. Филистена сделала все, чтобы не быть Каракису в тягость: она помогала готовить пищу, убирала в каютах и, в конце концов, заслужила столь огромную симпатию купца, что он стал относиться к ней, как к родной дочери. Кроме того, вещунья два раза предупредила Каракиса о приближении шторма, и он смог вовремя приготовиться к непогоде. Однажды он застал Филистену за странным занятием: она сидела за столом в каюте и внимательно вглядывалась в компас какой-то странной формы.
– Что ты делаешь, Алия? – удивился купец. – Неужели ты хочешь обучиться навигации? Если так, то выбрось свой компас, он показывает неверное направление.
– Нет, – отвечала Филистена-Алия. – Я не хочу изучить навигацию. А компас этот и впрямь не совсем обычный. Он указывает на север только тогда, когда вокруг все спокойно. Но если, как сейчас, стрелка отклоняется, то это потому, что нам грозит опасность. Компас говорит о том, что с юго-запада к нам приближаются недоброжелатели. Скорее всего, это маккарбийские пираты. Я посоветовала бы вам повернуть корабль. Мы сделаем небольшой крюк, но уйдем от опасности.
– Так вот что, милая Алия, помогло тебе предсказать непогоду?
– Вы совершенно правы, – ответила вещунья. – Итак, вы последуете моему совету?
Каракис ничего не ответил, но корабль приказал развернуть. Вскоре все увидели на горизонте разбойничье судно. Однако маневр, предпринятый по совету Филистены, спас карабль и экипаж.
На исходе месяца судно прибыло в Турон. Когда настало время Каракису прощаться с Алией, он заметно погрустнел.
– Я очень привык к тебе, милая девушка, – сказал он. – Жаль, что у меня нет такой дочери.