Заметки о прозе Пушкина
Шрифт:
Пушкин в это время сам часто изображал себя смирившимся и осторожным.
Обезоруженным.
В отрывке «Цезарь путешествовал» Петроний, ожидающий гибели, говорит своему другу-поэту:
«Анакреон уверяет, что Тартар его ужасает, но не верю ему – так же как не верю трусости Горация. Вы знаете оду его?
Кто из богов мне возратилТого, с кем первые походыИ браней ужас я делил,Когда за призраком свободыНас Брут отчаянный водил?…… Ты помнишь час ужасной битвы,Когда я, трепетный квирит.Бежал, нечестно брося щит,Творя обеты и молитвы?Как я боялся! Как бежал!Но Эрмий сам внезапной тучейМеня покрыл и вдаль умчалИ спас от смерти неминучей…. . . . . . . . . . . .Хитрый стихотворец хотел рассмешить Августа и Мецената своею трусостию, чтоб не напомнить им о сподвижнике Кассия и Брута. Воля ваша, нахожу более искренности в его восклицании:
«Красно и сладостно паденье за отчизну!»Щит не был брошен.
О «Капитанской дочке»
Повторяю, тема дворянина-разбойника появилась не у Пушкина. Ново в «Дубровском» то, что дворянин-разбойник лишается своего поместья, так сказать, деклассируется.
Дворянин-разбойник у Бегичева искоренять ябеду приходит из своего поместья со своей дворней.
Дубровский начинает с того, что он уходит из своего поместья, теряет его.
Но окончательный разрыв Дубровского с его обществом вызван не столько его решением сжечь свой дом, т. е. лишить своего врага части неправильно отнятого имущества, сколько решением Архипа – кузнеца сжечь в этом доме приказных.
Кузнец, как, вероятно, помнит читатель, имеет свой облик, свои поступки. Он запирает приказных и спасает кошку с опасностью для жизни.
Он – новый голос, появившийся в крестьянской толпе, ее герой.
В «Дубровском» дано столкновение с приказными. Дубровский убивает офицера, но после этого распускает шайку.
Капитан Копейкин, пишущий письмо государю, как будто идет дальше в обобщении целей своего бунта.
Перед «Дубровским» Пушкин составил план романа, действие которого происходило на Кавказских водах. В романе описывался дворянин-разбойник. Пушкин дал ему фамилию Якубович.
У дворянина был друг – кунак. Якубович вел двойную жизнь.
Этот план ближе всего к традиции разбойничьего романа.
Ход пушкинской работы ведет нас от этой повести о кавказском разбойнике к «Дубровскому» и потом к «Капитанской дочке».
Мы присутствуем при нарастании серьезности конфликта, положенного в основание повестей.
Планы продолжения «Арапа Петра Великого», к которому в том или ином виде собирался вернуться все время Пушкин, тоже как-то связаны с темой восстания.
В 1831 г. произошло большое восстание военных поселян в Новгородской губернии.
Двинуть войска против восставших было очень трудно.
Сущность восстания Пушкин формулировал в письме к Вяземскому: «действовали мужики, которым полки выдали своих начальников» (3 августа 1831 г. Переписка, т. II, стр. 296).
На приеме в Царском Селе царь сказал дворянам:
«Я должен сказать вам, господа, что положение дел весьма нехорошо, подобно времени бывшей французской революции».
Выезд царя к восставшим был не очень благополучен, ему пришлось есть у них хлеб-соль, чтобы обеспечить себе отступление.
В 1831 г. Пушкин записывает о восстании в своем дневнике:
«Доныне государь, обладающий даром слова, говорил один; но может найтиться в толпе голос для возражения. Таковые разговоры неприличны, а прения площадные превращаются тотчас в рев и вой голодного зверя» (Пушкин, т. VI, стр. 382).
Пушкин думал о том голосе, который выделится из шума толпы, о вожде толпы.
С этими мыслями начаты были Пушкиным работы о Пугачеве.
Обращаясь к графу Чернышеву в начале 1833 г. с просьбой выдать дело о Суворове и заодно следственное дело о Пугачеве, Пушкин думал не о генералиссимусе, а об Емельяне.
Славный бунтовщик стал спутником жизни последних лет великого писателя.
Варианты повести «Капитанская дочка» и что за ними лежит
Несколько слов об эпиграфах
Сохранилось шесть планов последней повести Пушкина.
Обычно предполагают, что в ходе работы над повестью Пушкин исходил прямо из опыта 1831 г., что для него уже тогда обозначилась невозможность либерально-дворянского компромисса с крестьянской революцией.
Это положение является частным случаем общих установок пушкинистов, у которых отзывы Пушкина о Наполеоне 1815 года переносятся на Наполеона 1817 года и у которых вообще динамика развития идей поэта чрезвычайно замедлена и высказывания его берутся в их прямом подцензурном виде.
У пушкинистов укоренилась мысль, что изучение дошедших до нас планов «Капитанской дочки» позволяет установить, что как бы ни изменялся фабульный узор повести о Шванвиче, политические установки в процессе всех переработок начального замысла оставались неизменными. Союз Шванвича с Пугачевым мог по-разному мотивироваться, но, конечно, никогда не оправдывался.
С этим трудно согласиться, потому что в анализе планов и, главное, в анализе самой повести не обращено внимание на методы, которыми Пушкин дает образ Пугачева.
На самом деле, в развитии планов у Пушкина идет вытеснение темы внутренне-дворянского спора темой народного восстания.
Первая тема закреплена датой 1762 г.
В «Капитанской дочке», в ее планах, она связана с именем Шванвича.
Пушкин записывает:
«[Показание некоторых историков, утверждавших, что ни один из дворян не был замешан в Пугачевском бунте, совершенно несправедливо. Множество офицеров (по чину своему сделавшихся дворянами) служили в рядах Пугачева, не считая тех, которые из робости пристали к нему.] Замечательна разность, которую правительство полагало между дворянством личным и дворянством родовым. Прапорщик Минеев и несколько других офицеров были прогнаны сквозь строй, наказаны батогами и проч. А Шванвичь только ошельмован преломлением над головою шпаги. Екатерина уже готовилась освободить дворянство от телесного наказания. Шванвичь был сын кронштадтского коменданта, разрубившего некогда палашом, в трактирной ссоре, щеку Алексея Орлова (Чесменского)» (Пушкин, т. V, стр. 451).
Судьба Шванвича действительно определяется датой 1762 г.
Вариант в повести с героем Шванвичем был бы самым дворянским, этому варианту соответствуют два плана:
Кулачный бой – Шванвич – Перфильев. —
Перфильев, купец – Шванвич за буйство сослан в деревню – встречает Перфильева.
<1831–1833 ?>
Шванвич за буйство сослан в гарнизон.
Степная крепость – подступает Пугачев – Шванвич предает ему крепость – взятие крепости – Шванвич делается сообщником Пугачева – Ведет свое отделение в Нижний – Спасает соседа отца своего. – Чика между тем чуть было не повесил стар<ого> Шванвича. – Шванвич привозит сына в Петербург. – Орлов выпрашивает его прощение.