Чтение онлайн

— Я слышал об этом уроке, старший брат, — сказал Мин. — Горн говорил, что ваша «базовая стойка» сломала ему два ребра и ключицу. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что методика у вас довольно… энергичная.

По задним рядам прокатился сдавленный смешок, и Гу Бо прищурился.

— Ты дерзишь, подмастерье?

— Ни в коем случае, — Мин развёл руками. — Я восхищаюсь. Далеко не каждый старший брат может настолько убедительно продемонстрировать базовую стойку, что у младшего брата кости хрустят от одного лишь восторга. Высшее мастерство преподавания, что тут скажешь.

Ученики переглядывались, некоторые прятали лица за воротниками, и кто-то в заднем ряду захрюкал, давясь смехом, а лицо Гу Бо тем временем побагровело.

— Ты… — он шагнул к Мину, и ци вокруг его тела сгустилась. На площадке стало тяжелее дышать. Пятнадцать каналов второгодки давили на младших, и несколько учеников в первом ряду отшатнулись. — Ты, видимо, считаешь себя остроумным, крысёныш? Рот у тебя работает бойко, посмотрим, как у тебя с ногами. В круг!

— Старший брат, я ведь всего совсем недавно был всего лишь подмастерьем Палаты Начертаний, — Мин поднял обе ладони. — Мне и кисть-то запрещали держать, какой из меня боец? Вы же не станете бить того, кто даже защититься не способен? Что скажут наставники?

— В круг, я сказал! Ты теперь ученик внешнего двора! — рявкнул Гу Бо, и его пальцы сомкнулись на рукояти тренировочного меча, та заскринила, а по дереву побежали тонкие прожилки ци, перетекая от ладони к лезвию. — Или ты трус, кроме того что болтун?

Мин посмотрел на меч, перевёл взгляд на багровое лицо Гу Бо и пожал плечами.

— Раз старший брат настаивает.

Он вышел в круг, обозначенный стёртой белой линией на каменном полу, и встал, опустив руки вдоль тела. Несколько учеников переглянулись, и кто-то в заднем ряду прошептал, что Мин рехнулся, потому что он не принял никакой стойки, и даже не взял тренировочного меча.

Гу Бо ступил в круг и поднял тренировочный меч обеими руками. Утяжелённый клинок из железного дерева весил столько, что обычный новичок с трудом смог бы удерживать его перед собой, а второгодка крутил им в воздухе, разминая запястья, и свинцовые вставки гудели при каждом обороте.

— Последний шанс, подмастерье, — процедил Гу Бо. — Извинись, и я ограничусь одним ударом. За дерзость. Наставника сегодня нет, никто тебя не спасет.

— Старший брат, — Мин улыбнулся, — я стою перед вами безоружный и смиренный. Зачем мне извиняться? Я же ничего не сделал.

Гу Бо оскалился, и ци хлынула в клинок, а младшие у стены вдохнули от давления, прокатившегося по площадке. Второгодка вложил в меч не менее трети своего резерва, намереваясь превратить первый же удар в показательную казнь. Прожилки ци пропитали тёмное дерево и затрещали вдоль зернистой поверхности от рукояти к острию. Мин щёлкнул большим пальцем по ногтю указательного, и щелчок потонул в гуле ци, а клинок дёрнулся к земле.

Гу Бо не понял, что произошло. Меч, который он держал двумя руками, рванул вниз, будто на него повесили каменную плиту. Руки пошли следом, колени подломились, и второгодка рухнул на площадку лицом вперёд, вбив клинок в каменный пол перед собой. Хруст прошёл по его правому запястью, Гу Бо взвыл, однако пальцы его не разжались, потому что давление прижало кисть к рукояти намертво, и никто из учеников у стен не понимал что происходит.

— Старший брат? — Мин склонил голову набок, и брови его сошлись с правдоподобным беспокойством. — Вы… споткнулись?

Гу Бо лежал на камне, упёршись обеими ладонями в рукоять меча, ставшего теперь в десятки раз тяжелее, и давление перемалывало его запястье с тупой неумолимой болью.

— Какого… — прохрипел Гу Бо и попытался встать. Руки не слушались, меч словно врос в пол, и каждое движение отдавалось хрустом в правой кисти. — Что за…

— Старший брат Гу Бо! — Мин присел рядом и заглянул ему в лицо. — Вам нехорошо? Вы, кажется, не можете поднять собственный меч. Может, вам стоит отдохнуть? Наставник говорит, что на спарринг нужно выходить отдохнувшим и полным сил…

— ЗАТКНИСЬ! — Гу Бо вбил в клинок ещё больше ци, и мышцы на его предплечьях вздулись, каналы засветились под кожей от напряжения, и несколько учеников попятились, ощутив выброс энергии, от которого зазвенели стойки с оружием по периметру площадки.

— Старший брат, я бы не советовал, можно переусердствовать и получить серьезную рану, — сказал Мин, отходя на безопасное расстояние, и улыбка сошла с его лица.

Гу Бо не слышал, вкачивая ци в рукоять, и жилы на его шее вздулись тёмными шнурами. Весь резерв второгодки, натренированный за два года непрерывной культивации в пятнадцати открытых каналах, прошёл через рукоять и столкнулся с давлением внутри клинка. Знак давления, вплетённый в дерево, принял входящий поток и не выдержал. Деревянный клинок взорвался, щепки и свинцовые осколки разлетелись по площадке, несколько учеников закрылись руками, а Горн дёрнул Дэ Шена за плечо, оттаскивая от эпицентра. Гу Бо отбросило на спину, и он истошно закричал, глядя на собственные руки.

Кисти превратились в кровавое месиво. Кожа лопнула от запястий до кончиков пальцев, ладони разорвались от обратного потока, и кровь хлестала на камень густыми алыми полосами. Обломки свинцовых вставок торчали из мякоти ладоней, и Гу Бо катался по камню, вопя от боли.

Мин вскочил на ноги и бросился к нему, его руки взлетели к лицу, отыгрывая ужас так точно, что даже Дэ Шен моргнул.

— Старший брат! — закричал Мин, и голос его сорвался. — Зачем же вы направили собственную ци обратно в каналы?! Я умолял вас не переусердствовать! Ваше упорство в самоистязании поражает воображение!

Гу Бо не слышал, его скрутило судорогой на каменном полу, и вой перешёл в хрип. Двое младших подбежали и подхватили его под руки, стараясь не задеть изуродованные кисти.

— Целителя! — крикнул кто-то. — Бегом в медицинскую палату!

Гу Бо утащили вниз по лестнице, оставив на камне лужу крови и россыпь щепок от меча, ещё недавно служившего его гордостью. Ученики стояли вокруг и переглядывались, и никто из них не понимал, что произошло. Второгодка с пятнадцатью каналами попытался ударить безоружного ученика, вложил в клинок весь свой резерв и… разнёс себе руки собственной ци?

Мин стоял у края круга и смотрел вслед уносимому Гу Бо, и на его лице застыло сочувствие, отрепетированное до неотличимости от настоящего.

— Страшное дело, — тихо сказал Мин, покачав головой. — Перетренировался, видимо.

Горн подошёл и встал рядом, всё ещё придерживая повязку на правой руке. Верзила обвёл взглядом место побоища, упёрся в Мина и непроизвольно отступил на полшага.

— Мин, — прошептал Горн, когда остальные разошлись, — Сюн Фань его лучший друг. Когда он узнает, он тебя найдёт.

— И что же он сделает? — Мин пожал плечами. — Я стоял в круге безоружный и даже пальцем его не тронул. Он сам влил ци в клинок и сам же получил обратку. Я, кстати, предупреждал.

— Мин…

— Горн, — Мин повернулся и посмотрел ему в глаза. — Если Сюн Фань захочет поговорить, я буду готов.

Горн замолчал. Дэ Шен подошёл с другой стороны и, разглядывая щепки негромко спросил:

— Меч?

— Какой меч? — Мин посмотрел на щепки. — Я вижу только растопку. Пойдём завтракать, я голодный.