Чтение онлайн

Он наклонил голову набок, изучая мешочек на столе с лёгкой задумчивостью.

— Кстати, старший брат, я ведь начертатель. Считать штрихи — наша профессия. Если позволите, я пересчитаю корешки в моём пайке прямо при свидетелях, чтобы устранить любую возможность недоразумения. Правда, для этого вам придётся развязать мешочек. Уверен, ваши руки, привыкшие к рукояти меча, не побрезгуют такой мелочью.

По колонне первогодок прокатился сдавленный смешок и тут же оборвался, десятки человек разом одёрнули друг друга за рукав. Кто-то прикрыл рот ладонью, кто-то закашлялся. Горн, стоявший в стороне, отвернулся к парапету и затрясся всем телом, маскируя хохот под приступ кашля. Веснушчатый паренёк из задних рядов перестал дышать вовсе и пялился на Мина с открытым ртом.

Лицо Гу Бо потемнело до цвета подгнившей сливы. Меч у его бедра дрогнул, и чешуйка ци побежала по лезвию от рукояти к острию, но мечник не двинулся с места. Он медленно отодвинул мешочек к Мину, и его правый кулак сжался у бедра до белизны в фалангах.

— Забирай, — голос Гу Бо сел до сухого скрежета. — И помни, младший, что у каждой дерзости есть цена.

— Этот недостойный младший немедля занесёт её в учётную книгу, — поклонился Мин. — Благодарю за щедрость и науку.

Он шагнул вперёд и потянулся к мешочку, и в этот момент Сюн Фань двинулся из-за стола. Широкий третьегодка пошёл на Мина, и в его плече, под повязкой, напряглась плотная ци. Толчок должен был выглядеть случайным движением крупного человека в тесном пространстве, но Мин, чьё Духовное чутьё работало непрерывно с тех пор, как он вышел на террасу, видел всё иначе.

Ци Сюн Фаня потекла вниз по правой руке к ладони, готовясь к удару, и в этом потоке Мин заметил крохотный сбой. Левый канал в предплечье был чуть уже правого, может быть, результат старой травмы или неровного прорыва, и каждый раз, когда Сюн Фань пускал ци через обе руки одновременно, импульс сносило влево.

Мин сделал шаг чуть вперёд и влево, ровно на ширину ступни. Движение было настолько ничтожным, что никто из окружающих его не заметил.

Ладонь Сюн Фаня прошла мимо, скользнув по воздуху в пальце от плеча Мина. Ци-импульс, выпущенный с расчётом на столкновение с телом, не нашёл опоры и протащил хозяина вперёд, потому что девятнадцать каналов Сюн Фаня уже вбросили энергию, и погасить её в пустоте означало потерять равновесие. Правая нога третьегодки подвернулась, и тяжёлое тело понесло вперёд, руки взмахнули в пустоте, не находя опоры. Сюн Фань рухнул со ступенек террасы лицом вниз, на полосу земли, куда стекала дождевая вода с каменного парапета.

Грязь хлюпнула, и по террасе прокатился хохот, который уже никто не пытался скрывать.

Сюн Фань перевернулся на спину. Комья мокрой земли облепили его лицо и волосы, глина забилась в ноздри, и он чихнул с такой силой, что стоявший ближе всех первогодка отскочил. Третьегодка вскочил на ноги, оскалившись, и ци в его каналах загудела, обещая немедленную расправу.

— Ты! — Сюн Фань ткнул пальцем в Мина. — Ты меня толкнул!

— Я? — Мин вскинул брови, и его лицо изобразило безупречное изумление. — Старший брат Сюн, я стоял на месте, и десяток свидетелей подтвердят это под клятвой. Ваш покорный слуга никогда бы не осмелился толкнуть третьегодку с девятнадцатью каналами и техникой «Железной плоти» — это всё равно что цыплёнок, мечтающий сразиться с тигром. Возможно, ступенька оказалась слишком скользкой? Или старший брат торопился к завтраку и не рассчитал сил собственной плоти? Поговаривают, в каше нынче сало плавает, не каждый устоит.

Новая волна хохота обрушилась на террасу, задние ряды загрохотали в такой раскалённой радости, что фонари на ближайших столбах закачались сами по себе. Кто-то хлопнул себя по колену, кто-то схватился за бок. Сюн Фань побагровел до ушей, грязь на его лице запеклась коркой, и из горла вырвался сдавленный хрип. Он рванулся к Мину с занесённой ладонью, в которой уже мерцала плотная ци.

Гу Бо перехватил его за локоть.

— Стой, — бросил мечник.

В ту же секунду по террасе прокатилась волна давления, от которой фонари на столбах качнулись, и в конце колонны появился наставник Фэн, шагавший к столу раздачи широкими быстрыми шагами.

— Что за балаган? — голос Фэна ударил по террасе, и смех оборвался. — Сюн Фань, почему ты в грязи? Гу Бо, почему раздача остановилась?

— Поскользнулся, наставник, — Сюн Фань стряхнул глину с рукава.

Фэн окинул его взглядом, в котором не было ни грамма сочувствия.

— Ученик третьего года, претендент на внутренний двор, поскальзывается на ровной ступеньке. Позор. — Фэн перевёл глаза на Мина, и его зрачки сузились. — Лу Мин. Почему когда происходит что-то необычное, то ты тут как тут?

— Я получаю ежемесячный паёк, наставник Фэн, — ответил Мин. — По уставу Обители.

Фэн помолчал. Его взгляд переместился на Гу Бо, скользнул к Сюн Фаню и вернулся. Мин видел, как наставник складывает картину из деталей — пятен грязи на лице третьегодки и сдавленного смеха в задних рядах.

— Все конфликты решаются на тренировочной площадке, — отчеканил Фэн. — В конце года будет турнир Внешнего двора. Если кто-то считает, что его обидели, пусть выходит на арену и доказывает свою правоту кулаками. А до тех пор, — Фэн повысил голос так, что его услышали на соседнем ярусе, — каждый получает свой паёк по уставу, раздача идёт по порядку, и если я ещё раз увижу цирк на моей террасе, виновные будут таскать камни для стел мастера Бо до конца сезона!

Мин забрал мешочек со стола и отошёл. Фэн задержался, и голос его сменил тональность на деловую, лишённую привычной ярости.

— Всем первогодкам, — объявил наставник, — со следующей недели начинается подготовка к работе с оружием. Каждый ученик может выбрать тип и пройти базовый курс владения у соответствующего наставника. Через год вы получите оружие и начнёте выполнять задания Обители. Вы думали, секта кормит вас из милосердия? — Фэн обвёл колонну тяжёлым взглядом. — Первый год — посев, второй — жатва. Обитель вкладывает в каждого из вас ресурсы, и со второго года вы начнёте возвращать долг. Охрана караванов, полевые задания мастеров и наставников. Каждая крошка, которую вы съели за первый год, будет отработана до последнего зёрнышка. Готовьтесь.

Фэн развернулся и ушёл, оставив за собой тишину и строй притихших первогодок, осознавших, что бесплатная каша подходит к концу.

Мин догнал Горна у лестницы на нижний ярус. Верзила шагал тяжело, сжимая свой мешочек с пайком, и по широкому лицу Горна было видно, что внутри у него кипит.

— Этот Гу Бо, — прорычал Горн, — и его друг Сюн. Они каждый раз так. Первогодкам урезают пайки, себе берут двойные порции, и Фэн закрывает на это глаза, потому что оба приносят ему очки на межсектовых турнирах. Мне на прошлой раздаче недосчитали два корня белоголовника, и когда я спросил, Сюн Фань сказал, что я «слишком большой для стандартной порции» и что «лишний жир не культивируется». Я, между прочим, чуть не сломал ему челюсть прямо там, но Дэ Шен сказал, что за нападение на старшего меня выгонят. Да и челюсть была бы сломана у меня, учитывая разницу в силе.

— Дэ Шен правильно сказал.

— Мин, — Горн остановился и посмотрел на него сверху вниз, — они теперь точат на тебя зуб. Оба. Ты выставил Сюн Фаня дураком перед всей раздачей, а Гу Бо ты указал на устав, и для кланового мечника это пощёчина. Они сильны, Мин. Гу Бо на пятом уровне Пробуждения, пятнадцать каналов, клановая техника меча. У Сюн Фаня девятнадцать каналов, шестой уровень и «Железная плоть» вместе со щитовыми техниками. Тебе не стоит нарываться.

Мин шёл рядом, закинув руки за голову, и разглядывал фонари, раскачивавшиеся на ветру между столбами.

— Горн, — сказал он, — ты когда-нибудь видел, как начертатель дерётся?

— Нет, — признался верзила.

— И они не видели, — Мин улыбнулся, не разжимая губ. — Но это всегда можно исправить.

Тем же вечером в медицинской палате Обители Серого Пика Лян Цзи открыл глаза.

Сначала в них стоял потолок, потемневшие балки с лаковой росписью, мерцавшей в свете масляных ламп. Потом пришла боль, накатила тупой волной от рёбер до затылка, и Лян Цзи попытался повернуть голову. Шея отозвалась скрежетом, позвонки застонали, но голова повернулась, и его взгляд нашёл человека, сидевшего у кровати.