Чтение онлайн

— Так какие планы, товарищ капитан? — спросила я, облизывая пальцы от расплавленного, ещё тёплого сыра.

— Планы... — он задумался, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Слушай, котён, я тут вот что подумал... Как ты насчёт того, чтобы рвануть в Котельники?

— В Котельники? — удивилась я. — Это за МКАДом, да? А что там?

— А там...
– он наклонился и украдкой лизнул моё ухо, чуть прикусывая мочку, заставляя меня вздрогнуть. — Есть один прикольный тир, тебе понравится. Погуляем, хочешь прокачу тебя... — Он замолчал, а я икнула, не понимая, что конкретно, какой такой вид катания он имеет в виду. — На лодке, киса, но мне нравится ход твоих мыслей. — усмехнулся он. — Хочешь?

«Хочешь?» От этого простого вопроса у меня снова перехватило дыхание. Не «поедем», а «хочешь?». Как будто у меня действительно был выбор.

— Я... да, — кивнула я. — Хочу.

Через полчаса мы мчались по городу. Я обняла его со спины, под моей ладонью билось его сердце. Гулко, мощно, горячо. Безумие и свобода скорости, рёв мотора, дорога и его спина, к которой я прижималась. Это, наверно, и есть счастье. Мой рецепт жизни. Лето, он, я и дорога. Так просто и так нереально.

Тир оказался таким, каким он и обещал — не пафосным, а уютным и по-настоящему мужским. Пахло порохом, маслом и деревом.

— Это нечестно! — засмеялась я, когда он вручил мне огромное ружьё. — Ты же, наверное, снайпер!

— Тише, киса, — он приложил палец к моим губам, и по телу снова побежали мурашки. — Не разбалтывай военные тайны. — Он подмигнул инструктору. — А теперь иди, выбери себе трофей. Какую игрушку хочешь?

Я оглядела полки с призами. Игрушки были дешёвые, но милые. И посреди них сидела она — огромная пушистая панда с печальными чёрными глазами.

— Вот её, — ткнула я пальцем.

— Панду? Серьёзно? — Дан ухмыльнулся.

— А что? — тут же надула я губы. — Она классная! А ты, так уж и скажи, что не сможешь... Товааарищ капитааан...- ехидно потянула, закатывая глаза.

Он оглядел меня раздевающим взглядом и вздёрнул бровь. Уфф... Кипяток по венам.

— Ну, раз надо, значит надо.

Мужчина подошёл к стойке, уверенными, отточенными движениями зарядил ружьё. И началось что-то нереальное. Он стрелял. Метко, спокойно, почти не целясь. Каждый выстрел — разбитая мишень. Я смотрела, заворожённая, на его сконцентрированное лицо, на чёткие движения. Он был в своей стихии. И это было чертовски сексуально.

Через десять минут он вернулся ко мне, неся в руках ту самую панду. Она была почти с меня ростом.

— Держи, заноза, — он протянул её мне.

Я прижала к себе мягкий комок плюша, и внутри всё ёкнуло от какой-то детской, чистой радости.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что, — он погладил меня по голове, а потом его рука скользнула ниже, к шее. — Иди сюда, пигалица. — Его ладони на моём лице и поцелуй. Прямо при всех. Коротко, но властно.

Бесконечной дорожки, обсаженные липами и тополями. Солнечные лучи, прорезающие листву. Мужские пальцы, переплетённые с моими.

— Давай сюда!

Мой вскрик, и я стоящая, прижатая спиной к шершавому стволу старой липы. Ой-ёй! Горячие руки под моей маечкой, оглаживающие грудь. Тихий шёпот.

— Хочу тебя, детка.

И уже мой стон, когда мир разлетается от простых слов и прикосновений. Дыхание сбивалось, сердце молотило, как сумасшедшее, разрывая грудную клетку.

— Что. Ты. Делаешь? — как я сказала-то это?

— Подыхаю, киса. Я просто подыхаю.

Маленькая, обсаженная ивняком полянка у пруда, скрытая от любопытных глаз. Солнце пригревало, пахло водой и травой. Он расстелил свою куртку почти у самого берега. Я сидела, откинувшись назад, подставив лицо солнечным лучам, а он лежал на спине, положив голову мне на колени, и смотрел в небо. Панда сидела рядом, безучастно глядя на гладь пруда, которая рябила только тогда, когда по ней проплывали утки.

— Хорошо тут, — тихо сказал он.

— Да, — согласилась я, запуская пальцы в его волосы, мягко поглаживая кожу головы.

Он чуть повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Его взгляд был тёплым, без привычной насмешки.

— А ведь ты совсем не такая, какой кажешься, Заноза, — прошептал он, поднимая руку, касаясь пальцами моих губ.

— А какая?

— А вот не знаю ещё. Но... интересная. Иди сюда. — Мужская тёплая ладонь на моём затылке.

Он приподнялся и снова поцеловал меня. На этот раз медленно, глубоко, нежно. В этом поцелуе не было вчерашней ярости и утренней страсти. В нём было что-то другое. Что-то такое, от чего сердце не колотилось, а замирало, наполняясь чем-то тёплым и светлым.

Мы так и лежали, целуясь, как подростки, под шелест листьев и крики чаек над водой. И я думала, что, может быть, не всё так страшно. Может быть, с этим большим, опасным и безумно притягательным мужчиной можно позволить себе быть не только дерзкой Занозой, но и просто Стэф. Простой девчонкой, которая радуется плюшевой панде и целуется, лежа на залитой солнцем траве.

— Какие планы на завтра?

Дан притянул меня к себе, касаясь пальцем кончика носа. А я зажмурилась от этой ласки, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Завтра? Господи, да какое к чертям завтра, когда все мысли только о сегодня. Когда весь день в сплошных флешбэках прошедшей ночи, и тело вздрагивает каждый раз, стоило только вспомнить о том, что делали его руки, где были его губы… Уффф… Вот как сейчас, когда волна жара снова накрыла лавиной, и я тихонько застонала, беря его руку своей, зарываясь носом в его ладонь.

А ведь ещё впереди ночь… Сегодня… Я стану женщиной сегодня! Хочет он или не хочет, плевать! Я выбрала его для своего первого раза.

— Стэфка, кончай. — Тихий низкий рык у самого уха и его зубы, прикусывающие мочку. — Ещё раз вытворишь подобное, разложу прямо на траве.

Ох ты ж, господи боже мой! Адреналин шарахнул в голову, отключая мозги напрочь.

— Здесь? — выдохнула я.

Ну не дура ли? Вместо того, чтобы возмутиться и сказать, что я не такая и тупо жду трамвая, я уже оглядывалась, всматриваясь в вечерний сумрак, пытаясь разглядеть ещё гуляющих по тёмным аллеям прохожих, прикидывая, а это вообще возможно? Так как, судя по прошлой ночи, я поняла, что тихо это не будет. Что сдерживать себя я не умею и веду себя… Хм… Достаточно громко. Угу… Громко? Да я кричала, как резанная, утыкаясь лицом то в подушку, то в пропахшее потом мужское плечо, лишь бы погасить свои крики.

— Мелкая? — Его ладони на моём лице, чёрные бездны и моё рваное дыхание.

Да что со мной вообще происходит? Почему мозги, как ягодное желе, вообще не хотят в кучку собираться. — Аууу! Ты в сеть-то включись?

— Что? — Облизывая пересохшие губы, спросила я.

— Планы на завтра есть? — Подушечки больших пальцев скользнули по моим щекам, убирая пряди волос, падающие на глаза.

— Планы? — Эхом повторила я, пытаясь понять вообще, о чём он.

— Угу, — закусив верхнюю губу, он посмотрел на меня, вообще не помогая ни в одном месте вынырнуть из моего морока, а погружая меня в него ещё глубже. — Планы, планы. И какие-нибудь ещё, — он наклонился, касаясь губами моего виска, — кроме тех охеренно влажных, которые сейчас в твоей головке.

Ащщ… Это что, так видно? Прямо на лбу моём что ли написано?

— Именно. — Припечатал он, а я поняла, что сказала это вслух.

Да, однозначно дура!

— Я... — Блин, даже сказать толком ничего не могу, слова застревают в горле, хоть ты тресни, точно интоксикация мозга от хронического недотраха. — Я, кажется, завтра работаю.

— У Рокс? — Он прищурился и ухмыльнулся. Так пошло-развратно, что у меня коленочки затряслись.

— Кажется. — Мой голос охрип и срывался. Ну всё, пиздец котёнку, я окончательно поплыла, превратившись в озабоченную сексом мартовскую кошку, мысли которой сейчас только о том, что ещё часа два, и мы снова окажемся в постели. Ох!