Чтение онлайн

— Стэф, ты где?

Низкий мужской голос, от которого мурашки, вот ведь заразы, несутся по телу, собираясь в кучки в таких местах, о которых приличные девочки до замужества даже знать не должны, а вот неприличные… Мамочки, по бёдрам потекло. Сжав трясущиеся руки в кулаки, я смотрела на то, как он вышел, вытирая кончиком полотенца, намотанным на мощные бёдра, волосы. Ащщщ… Было ощущение, что меня заживо поджаривают на шкварчащем маслице. Я еле сдержала порыв облизнуться… Ммм, нет, как ни крути, а не сдержала.

— Я тут...
– твою дивизию, кто это сказал?

Ведь не может этот комариный писк быть моим голосом? Или всё-таки может? Я смотрела на него, открыв рот. Смотрела? Вот ведь враки! Я пялилась на него, и даже не в глаза, вот вообще нет. Мой взгляд выхватил в секунду влажные тёмные взъерошенные волосы, капли воды, капающие с них на широкую грудь, прокладывающие мокрые дорожки по рельефу мышц. Мышц… Кубики в два ряда и блядская дорожка между ними от самого пупка. Ооо… Взгляд скользнул вниз и прилип. Прилип к тому месту, которое тут же начало шевелиться, поднимая полотенце. Ох ты ж… Он был… огромный.

— Охереть! — прошептала я, снова вспоминая ролики из интернета. И приходя к неутешительному выводу. Нет. Без вариков. Не поместиться. Никуда не поместиться, ни туда, ни туда, ни... да, туда он тоже не поместится.

— Нравится?

Мужские бёдра дёрнулись в поступательном движении, и колонна, которую почему-то называют пенисом, качнулась. Пенис? Ха! Убивец!

— Он...
– подняв на него глаза, икнула от того самодовольства, которое выражала вся его морда лица. — У тебя с ним что-то не так...
– выдала я, чуть не хихикнув от очумевшего выражения на его лице.

— В смысле? — хищно-приторный голос, и эта махина делает шаг ко мне, а у меня ничего нет, а ему, судя по всему, глубоко на это положить болт.

— Он слишком того... большой. — выдыхаю я.

— Детка, когда придёт время, ты поймёшь, что это очень, очень большой плюс. — Очень большой...
– эхом прошептала я.

А он уже совсем рядом. Вот ведь гад! И когда успел подойти? Наверно, когда я зависала в своё микрокосме. Стоит и смотрит на меня, как чёрт на грешную душу. Словно я ему уже принадлежу. И совершенно не стесняется того, что творит его тело.

От него пахло свежестью и его собственным, диким запахом, который теперь будто въелся в меня.

Дан подошёл вплотную. Одним движением подхватил меня под попку и посадил на столешницу, вставая между моих расставленных ног. Его руки упёрлись в стол по бокам от меня, загоняя в ловушку.

— Спросил же, — повторил он тише, его взгляд скользнул по моим губам. — Нравится?

— Не знаю. — выдавила я.

Он наклонился. Его губы коснулись моих сначала легко, вопросительно. Потом стали увереннее. Это был поцелуй, в котором смешалась вчерашняя страсть и какая-то новая, утренняя нежность. Я ответила, запустив пальцы в его влажные волосы, чувствуя, как по телу разливается тепло.

Одной рукой он снова обхватил меня под ягодицы и легко, почти без усилий, поднял со стола, усадив на самый край. Холод столешницы через тонкую ткань его футболки резко контрастировал с жаром его тела. Его полотенце едва держалось, и мы оба это понимали.

Он не стал его снимать. Его губы оторвались от моих и переместились на шею, оставляя влажные, горячие следы. Я запрокинула голову, позволив ему это, издавая тихие, сдавленные звуки, которые, казалось, вырывались помимо моей воли. Его рука скользнула под футболку, шершавые, тёплые пальцы провели по моему животу, заставив всё внутри сжаться в тугой, дрожащий комок.

— Дан...
– прошептала я, уже не в силах молчать.

— Тихо, киса, — он прошептал в ответ, его губы нашли моё ухо, язык коснулся мочки. — Всё будет, как ты хочешь.

Его пальцы двигались ниже. Ой... Чуть касаясь меня там. Всё тело напряглось в ожидании. Он целовал мою грудь через ткань футболки, и я уже почти ничего не соображала, полностью отдавшись ощущениям. Он знал, что делать, как дотронуться, чтобы моё тело дрожало и перехватывало дыхание. Я была на грани, ещё чуть-чуть, и...

Пронзительный, оглушительный звонок в дверь врезался в тишину комнаты, как нож.

Мы замерли. Я громко всхлипнула, уткнувшись лицом в его плечо, от неожиданности. Мужчина резко выпрямился, его лицо исказила гримаса чистейшей, неподдельной ярости.

— Ты кого-то ждёшь? — прорычал он так, что, казалось, задрожали стены. Он с силой провёл рукой по лицу. — Стэф!

Я? Жду? Да кого я могу ждать? Хотя да, я же кого-то ждала. Мысли путались, голова вообще отказывалась работать.

Он смотрел на меня и ждал ответа. А я сидела на столе, вся раскрасневшаяся, с раздувающимися ноздрями и бешено колотящимся сердцем, смотря на него широко раскрытыми глазами. Ярость ушла, осталось только напряжение.

Доставка! Доставку я ждала!

— Там еда. — хмыкнула я. — Всего лишь еда, я хотела тебя накормить.

— Сиди тут, — бросил он и, поправив сползающее полотенце, провёл по моему лицу костяшками пальцев, — никуда не уходи. Сейчас продолжим.

Мужчина быстрым шагом вышел в коридор. Я слышала, как он открывает дверь, слышала смущённое бормотание курьера и его хриплое: «Давай сюда и катись отсюда!». Я хихикнула и, откинув голову, зажмурилась.

Потом дверь захлопнулась. Он вернулся на кухню, держа в руках огромный пакет с едой. Поставил его на стол с таким видом, будто это трофей с поля боя. Посмотрел на меня. И вдруг... рассмеялся. Громко, искренне, от души.

— Ну что, малая, — сказал он, кивая на пакет. — Прервёмся на завтрак? А то, знаешь ли, силы для дальнейших... манёвров понадобятся. Или как? — Бровь дёрнулась вверх.

Я смотрела на его смеющееся лицо, на этот дурацкий пакет с пиццей и роллами между нами, понимая, что всё, абсолютно всё в моей жизни начинает перекраиваться, потому что то чувство, которое сейчас появилось в моей душе, меняло всё. И, чёрт возьми, я не знала, что мне со всем этим делать.

— Манёвры? — фыркнула я, спрыгивая со стола и чувствуя, как дрожь в ногах понемногу отступает, сменяясь лёгкостью. — Это ты про какие? Про дальнейшее покорение моей скромной персоны? Мечтай!

— Мечтать? — усмехнулся он, наклоняясь и целуя меня в нос. — Не люблю мечтать. — тихо шепнул он мне на ухо. — Люблю ставить цель и добиваться её. — Он развязал пакет, и запах горячей пиццы заполнил кухню. Он протянул мне кусок. — Подкрепляемся. Солдат должен быть сыт.

Мы ели стоя, прислонившись к столешнице, соприкасаясь руками, чувствуя тепло друг друга. Он откусывал огромными кусками, я — маленькими, украдкой поглядывая на него. Он был невыносим. И потрясающ. И этот контраст сводил с ума.