Чтение онлайн

Да ладно? Я готова была рассмеяться вслух. Не так прямолинеен, как вы?

— Владлен, позволь тебе представить мою дочь, Стефанию. Арсений, присаживайся рядом со Стефой, нам нужно поговорить и познакомиться поближе.

Поближе? Я вздёрнула бровь, оглядывая придурка, который ещё две минуты назад посчитал меня проституткой, а сейчас разглядывал откровенно заинтересованным хозяйским взглядом. И насколько поближе я должна познакомиться с этим озабоченным придурком, который уже сел рядом со мной и бесцеремонно положил лапу на моё колено, сжимая его, поглаживая пальцами, посылая мне невербальный призыв к сексу, в котором он… Твою мать! Эта сволочь достаточно больно щипнула меня за внутреннюю поверхность бедра. Мило улыбнувшись, повернула голову и, подняв ногу, шарахнула его каблуком по пальцам, одновременно с этим накрывая его руку ладонью, прижимая к столу. Он мгновенно взмок и застонал. Я видела, как его зрачки резко расширились от боли.

— Ещё раз протянешь руки, — улыбаясь, наклонилась к его уху, чуть касаясь его губами. — Отрежу твои яйца и заставлю их тебя сожрать, любитель продажной любви. Надеюсь, ты меня понял?

Он кивнул, но я увидела ярость в его глазах. Ярость и ненависть.

Уже час я ковырялась в тарелке, слушая занудное обсуждение тендеров, закупок, федеральных заказов, снижения спроса и лабильности рынка. И всё вроде шло очень даже ничего, пока я не поняла, что мне нужно в туалет. Вот прямо сейчас. Резкий спазм полыхнул от низа живота вверх, заставляя меня сжать и подтянуть ноги.

Схватив свою сумочку, где лежала упаковка «Беналкина» и футляр с тампонами, резко встала.

— Стэф! — ледяной голос отца и такой же «тёплый» взгляд. — Ты куда?

— В туалет! — рявкнула я, выходя из-за стола.

— Я провожу!

Арсений, мать его, подскочил следом за мной, пытаясь схватить меня за руку.

— Я справлюсь сама. — сквозь зубы прошипела я, вырывая пальцы из его липкой, холодной ладони. — Для того, чтобы попасть в унитаз, мне не требуется сопровождение! Развернувшись спиной к столу, тут же услышала какое-то бульканье.

— Это что такое? — Голос отца ударил мне в спину, и, если бы не боль, я бы рассмеялась. — Ты что себе позволяешь, это что за наряд?

— А что такое? — Развернувшись, вильнула бёдрами, позволяя всем увидеть гораздо больше, чем просто голое бедро. — Это называется голое платье, и сейчас просто последний писк моды. Ты мне позволил самой выбрать наряд, так в чём же дело? Тем более, если меня тут считают эскортницей, то я по определению всегда должна быть готова и доступна, да, пааапочка... — Ухмыляясь, резко крутанулась на одном месте, чуть выгибая спину, практически полностью оголяя грудь. — Теперь, надеюсь, что все контракты будут подписаны, ведь твой партнёр видел твою дочь практически голой, и, как порядочный человек, должен теперь на ней жениться или подписать все договора.

— Ну вот мы и подобрались к самому главному. — Процедил отец, медленно поднимаясь. — Стэф, ты сюда приглашена только по одной причине, и я рад, что ты согласна.

Я застыла, не понимая, почему мне стало страшно, почему дыхание вдруг перехватило, а по спине потёк пот. Что в словах отца меня выморозило в ноль?

— Ты о чём? — Поджав губы, я медленно подошла к столику, упираясь в него руками, наклоняясь вперёд. И мне было плевать, что грудь почти вывалилась из глубокого выреза, плевать, что боль шарахает раскалённой кочергой, переворачивая в животе все органы. И что, судя по всему, по бёдрам уже течёт. Плевать! — О чём ты сейчас говоришь?

— Ты выйдешь замуж, Стэф! Свадьба уже назначена на следующую весну. Арсений станет твоим мужем.

— Что?

Пальцы засобирали в кулак ткань скатерти, которая поползла вниз. Звон стекла от падающих бокалов и бутылок. Кроваво-красные пятна, расползающиеся по льняной белизне. И ярость, бомбящая в голове.

— Что ты сказал? — Голос хрипел и ломался. — Повтори, мать твою! Папа! Ты не смеешь так со мной поступить!

— Это не обсуждается! — Холодный, бьющий по нервам голос, в котором безысходность и уже решённая истина для меня, от которой мне не уйти. — Всё уже решено.

— Да вы что? А я? А меня хотя бы спросить? Хотя бы, с*ка, дать возможность, хоть призрачную возможность этого выбора?

Меня трясло от злости, тело выкручивало от боли, голова просто отъезжала, тихо шурша шифером.

— Зачем? — Скомкав салфетку, отец бросил её на стол и посмотрел мне в глаза. — Я всё тебе сказал, всё решено. Поэтому в твоих же интересах просто принять это и начинать готовиться к свадьбе.

— Серьёзно? — Сквозь слёзы засмеялась я. — Да пошли вы со своей свадьбой! Это нужно тебе, так давай же! Ну что мешает-то? Два брутальных мачо под венцом!

— Стэфа! — Удар кулаком по столу эхом разносится в напряжённой, давящей тишине. — Немедленно прекрати свою истерику!

— Истерику? — Планка упала с грохотом, выключая мозг.

Резким движением я стянула со стола скатерть, наслаждаясь грохотом посуды и звоном разбиваемого стекла. Смеясь, как ненормальная, переводя взгляд с одной очумевшей физиономии на вторую. Пока не споткнулась о ледяной взгляд отца.

— Ненавижу! — прошипела я, сдувая с лица влажные, прилипшие к щекам пряди.

Развернувшись, вылетела из комнаты и побежала по коридору, скидывая туфли, подхватывая подол платья, сверкая голыми ягодицами.

Влетев в туалет, стекла по стене, хватаясь руками за живот, в котором шла своя война, выкручивающая все внутренности. Весь подол уже был в крови.

Всхлипывая, открыла сумку и вывалила на пол всё содержимое, хватая блистер с обезболом, влажные салфетки и футляр с тампонами.

Всё плыло перед глазами. Я стояла перед зеркалом, опустив голову вниз, вцепившись холодными, непослушными пальцами в раковину. Влажный подол лип к ногам, стреноживая меня, кожа вся была липкая от пота. Меня колотило от холода, и мокрое платье только усугубляло это.

— Ну где же ты, Верещага? — шептала я, закусывая от боли губы.

Танька должна уже была быть здесь, но её не было, а вот… Да чтоб меня…

Дверь дамской комнаты открылась, и на пороге появился Арсений Сидорчук собственной персоной.

— Это женский туалет! — прошипела я сквозь зубы, бросая на него взгляд через зеркало. — Хотя, судя по тому, что я о тебе узнала, тебе явно сюда!

Кривая улыбка и презрительный взгляд.

— Ты права, маленькая с*чка, мне именно сюда. — Процедил он, закрывая дверь сортира на ключ и делая ко мне шаг.

Я смотрела на него во все глаза, пытаясь удержать уплывающее от боли сознание. Он медленно приближался ко мне, оглядывая маслянистыми, горящими каким-то маниакальным светом глазами.

Холёный, лощеный, приторно-сладкий. И меня от него просто выворачивало. И это его отец хотел видеть моим мужем?

— Прошу, — я махнула рукой в сторону кабинок. — Все толчки свободны.

— Мне достаточно одного, для того чтобы спустить. — Криво ухмыльнулся он, подходя ко мне вплотную.