Чтение онлайн

Направляясь к цепным отрядам, я выбрал левый фланг для прорыва — справа казалось больше свободных тварей.

Моя тактика была проста:

• выстрелить в мертвецов на обоих концах цепи;

• оставить средних скованными «буквально мёртвым грузом».

Всего мне пришлось застрелить пять тварей — на это ушёл целый магазин.

Не знаю, что именно выбило меня из колеи:

• плохая видимость;

• осознание, что я окружён;

• вид огромных мертвецов в оранжевых комбинезонах и цепях, надвигающихся на меня.

Я был на грани срыва, почти молился и палил наугад, пробиваясь вперёд. Пришлось сунуть пустой магазин в карман штанины и перезарядить оружие, пока я пробирался мимо основной группы.

Хотя три отряда из пяти, скованных цепями, были обездвижены, они продолжали преследовать меня, пока свободные группы шагали мимо них в мою сторону. Звук цепей, скребущих по шоссе 59, пугал до дрожи.

Это была не единственная угроза. Прорываясь сквозь цепные отряды, я миновал ещё полсотни мертвецов. Рюкзак казался тяжелее, чем когда-либо, пока я возвращался к схеме «десять шагов бегом, десять — пешком».

Впереди туман начал рассеиваться…

Я продолжал идти. Оглянувшись, я увидел в пределах видимости почти сотню преследователей — менее чем в четверти мили позади. Я запустил эффект «снежного кома» мертвецов. Они создавали достаточно шума, чтобы запустить цепную реакцию — словно стаи волков, перекликающихся воем.

Звуки металла и мертвецов приближались — и вновь раздался тот жужжащий шум. Я не мог держать такой темп вечно и понимал: оторваться от сотни мертвецов за один день — задача не из лёгких.

Приближаясь к концу участка шоссе 59 на опорах и оглянувшись назад, я увидел куда больше сотни тварей.

Взглянув на часы, я отметил: 09:50. Я уклонялся от погони уже несколько часов.

Только я оторвал взгляд от часов — как вдруг увидел мощный взрыв в гуще мертвецов. Инстинктивно зажав уши, я рухнул на землю. Едва я коснулся бетона, оглушительная волна от взрыва ударила меня в грудь, перевернув на спину.

Поднявшись на ноги, я заметил: взрыв нанёс колоссальный урон преследовавшей меня группе.

Я не задавался вопросами:

• откуда взялся взрыв;

• почему я столкнулся с этой чёртовой цепной бригадой мертвецов.

Я просто принял это как данность — и бросился прочь.

После короткого перерыва на обед (я устроился под старым капотом машины, поднятым для укрытия от дождя) я намерен продолжить путь на юг — снова следуя вдоль шоссе. Если, конечно, не встречу:

• новые болота;

• случайные высокомощные взрывы;

• или очередные цепные бригады мертвецов.

21:48

Сегодня я нашёл убежище на территории старого нефтеперерабатывающего завода. По всему участку разбросаны огороженные секторы с высокими сетчатыми заборами. Нефтяные насосы давно остановились — большинство поросло травой и стало домом для гнездящихся птиц.

Небольшой огороженный участок был надёжно заперт на прочную цепь с замком, поэтому мне пришлось перелезть через забор. Перекинув рюкзак, я набросил шерстяное одеяло на участок сетки — там, где, как мне казалось, оно не повредится при подъёме.

Наверху не было колючей проволоки, но по привычке и из соображений безопасности я подложил одеяло, чтобы защититься от острых краёв. Я не мог позволить себе риск заражения: мест, где можно сделать прививку от столбняка, больше не существует.

Оказавшись внутри периметра, я медленно обошёл забор, внимательно проверяя, нет ли лазов, через которые могли бы пролезть дикие собаки или мертвецы. Убедившись, что их нет, я выбрал один из насосов для ночлега.

Дождь прекратился около 15:00, дав мне шанс немного просушить одежду до прибытия на стоянку. Часть снаряжения оставалась влажной, поэтому я разложил его сушиться на горизонтальных металлических трубах установки.

Хотя после дождя было прохладно, сейчас стало ещё холоднее. Мои мысли возвращались к событиям дня — к таинственному взрыву.

Я также размышлял о цепных бригадах. Кажется, их запретили за годы до начала всего этого. Но когда общество рушится и полицейских не хватает для охраны заключённых, сковывание их цепями кажется логичным решением. Бедняги… Не могу представить этот ужас: один заражается — остальные вынуждены с ним бороться. Или ещё хуже — четверо заражены, а один остаётся сражаться. Неудивительно, что в итоге все они превратились в мертвецов.

Я задавался вопросом: продолжает ли мёртвый ребёнок в доме стучать в окно верхнего этажа, пытаясь добраться до меня, словно я всё ещё в пределах досягаемости?

Как ни ужасны мысли о цепной бригаде и ребёнке, взрыв… Был ли это старый датчик веса, оставленный на эстакаде?

В любом случае я не знал, что думать.

С заходом солнца я обыскал территорию в поисках чего-нибудь ценного — нашёл лишь полузарытую в загрязнённой земле отвёртку Phillips. Поставил одну из больших крысоловок у забора — в попытке сохранить непортящиеся припасы.

Остаток дневного света я потратил на инвентаризацию боеприпасов: 210 патронов 9 мм. Бой с цепной бригадой израсходовал 30 патронов из моих запасов.

Перед закатом я ещё раз обошёл периметр, стараясь не задеть ловушку. Вдалеке на шоссе 59 виднелось движение — вероятно, остатки группы, преследовавшей меня на болотной эстакаде.

Здесь я чувствовал себя относительно безопасно. Вряд ли кто-то из них знал, где я нахожусь. Но всё же я буду спать «с одним открытым глазом»: палец на спусковом крючке, а бдительность — мой главный предохранитель.

Перед сном я намерен надеть прибор ночного видения на голову — чтобы не тратить время на их поиски, если понадобится осмотреться ночью. Его можно просто включить по мере необходимости.

12 октября

08:00

Ещё до полного пробуждения я погрузился в полусонное состояние — дождь снова капал на лицо. Холод пробирал до костей — такого я не чувствовал со времён школы выживания в Рэнджли (Мэн). Мысли вернулись к лагерю для военнопленных и программе «прививки от стресса».