Чтение онлайн

— Не бойся, — сказал он, будто угадав мои мысли. — Тебя я не трону. Пока.

Мы подъехали к моему дому. Он затормозил, но не отпирал двери.

— Елизавета, будь добра не лезть в чужие дела, а занимайся СВОЕЙ работой.

Последнее он выделил и немного наклонился ближе ко мне.

— Вы... вы кто? — прошептала я.

Но он уже открыл дверь:

— Просто добрый самаритянин. Спокойной ночи. И запомни — не все монстры выглядят как монстры.

Я выскочила из машины, и внедорожник тут же умчался в ночь. Я стояла и смотрела ему вслед, пытаясь понять, что только что произошло.

Поднимаясь в квартиру, я заметила на перилах темное пятно. Присмотрелась — земля. И не простая, а с хвойным запахом. Та самая, что была у меня под ногтями после того сна.

Кто-то побывал здесь. И оставил мне сообщение.

Внутри снова заурчало что-то темное и голодное. На этот раз это было не страшно. Почти... приятно.

Дверь в квартиру открылась с привычным скрипом. В прихожей горел ночник — бабуля всегда оставляла его для меня.

— Лизанька, это ты? — донёсся из спальни сонный голос. — Опять на своих ногах пришла? Я уж думала, тебя тот чёрный пёс утащил.

— Нет, бабуль, — выдохнула я, снимая испачканную обувь. — Всё хорошо. Просто таксист оказался привередой.

— А я тебе пирожок оставила, — сказала она уже сквозь зевоту. — С мясом. Ты же у меня охотница теперь.

Я замерла с ботинком в руке. Охотница? Почему охотница?

Но из спальни уже доносился ровный храп. Бабуля заснула.

На кухне действительно ждал пирожок. Тёплый, с душистым паром. Но аппетита не было. Только тошнота и сжимающийся от страха желудок.

Я подошла к окну, отодвинула занавеску. Напротив, в тени деревьев, стояла та самая машина с затемнёнными стеклами. Из выхлопной трубы валил лёгкий дымок — двигатель работал на холостом ходу.

Они теперь знают, где я живу. Пирожок выпал из рук на пол.

Проснулась я от того, что по черепу будто шпарили отбойным молотком. Язык прилип к нёбу, а во рту стоял стойкий привкус джина, йода и ужаса бытия. Первым делом я метнулась к окну, отдернула занавеску.

Никакого тёмного внедорожника с тонированными стёклами. Только старенькая «девятка» соседа и дворник, лениво сгребавший прошлогоднюю листву.

Облегчение, сладкое и пьянящее, тут же сменилось стыдом.

— Ладно, Лиза, — строго сказала я себе, — ты просто вчера перебрала. Не было никакого маньяка-курьера, никакого доброго самаритянина со шрамом. Это всё паранойя на фоне стресса и алкогольной интоксикации. Возьми себя в руки.

Из кухни донёсся запах кофе и голос бабушки:

— Лизанька, вставай-поднимайся! Мои цикламены совсем затосковали в старых горшках, ждут не дождутся, когда мы их на вольные хлеба пересадим!

Я побрела на кухню, стараясь не делать резких движений головой. Бабуля возилась у плиты, а на столе уже красовалась пара новых керамических горшков и пакет с землёй.

— Бабуль, — начала я осторожно, опускаясь на стул. — А помнишь, вчера вечером... Я пришла, а ты мне пирожки оставила. И сказала что-то...

Она помешивала чай, не оборачиваясь.

— Что-то? Какое что-то? Что я могла сказать? Что пирожок с мясом, пока горячий? Так я всегда это говорю.

— Ну, там... — я сглотнула, чувствуя, как глупо это звучит. — Ты сказала: «Ты же у меня охотница теперь». Что ты имела в виду?

Ложка в руке бабушки замерла. Она стояла ко мне спиной, и я видела, как напряглись её плечи. Повисла неловкая пауза.

— Бабуль? — позвала я чуть громче.

Она не двигалась, словно застыла, глядя на кипящий чайник.

— Бабуля! — я уже почти крикнула, и меня бросило в холодный пот.

Она вздрогнула и медленно, очень медленно повернулась. Её лицо было странно пустым, а мутные глаза смотрели куда-то сквозь меня.

— Что говоришь, дорогая? — её голос прозвучал отрешенно. — Охотница? Ну, может, про кошку я сказала. Мурка у нас мышей ловит, охотница. Или показалось тебе. Старая я, сама знаешь, иногда не помню, что ляпну.

Она улыбнулась какой-то стеклянной улыбкой и потяпала меня по руке своими тёплыми, шершавыми пальцами.

— Иди мойся, да завтракай. Работа ждёт.

Мы пересаживали цикламены. Бабушка деловито командовала, подавая мне горшки и землю, без умолку говорила о том, какой у них капризный характер и как они любят прохладу. Она вела себя абсолютно нормально. Слишком нормально. Как будто того странного диалога и не было.

А у меня в голове стучало: «Она не помнит. Или делает вид?»

Но смотреть в её слепые, ничего не выражающие глаза было бесполезно.

Пересадив бабушкины цикламены и выслушав тридцать седьмой рассказ о том, как прадед чуть не женился на русалке, я повалилась на кровать. Включила какой-то бесконечный сериал про врачей, которые слишком красивы для своей работы и постоянно занимаются не тем, чем должны. Идеальный фон, чтобы не думать.

Не думать о земле под ногтями. Не думать о «творческом подходе» того маньяка в морге. Не думать о том, что я, возможно, начинаю чуять запах крови сквозь запах формалина.

На экране телефон взорвался вибрацией. Маша. «Лизик, ты как, жива? Как растения Ваши поживают? Вечером в «Моргане» тусовка. Будет весело. 9 вечера, не опаздывай! А то все клевых вампиры уже разберут ?»

Мысль о «клевых вампирах» иронии судьбы оказалась пророческой. Ведь «Морган» — это лишь наше с Машкой пафосное название для «Гробницы» — самого мрачного и готического бара в городе.

***

«Гробница» встретила нас привычным гулом и липкими полами.

Я протиснулась к стойке, кивнув знакомому бармену Степану — бывшему судмедэксперту, который нашёл свое истинное призвание в смешивании коктейлей с мрачными названиями. Он полировал бокал с таким сосредоточенным видом, будто готовил инструмент для трахеотомии. На свету я на секунду показалось, что его клыки чуть острее и длиннее, чем положено человеку, но я списала это на игру света и остаточные галлюцинации.

— Ну, рассказывай! — потребовала Маша, заказывая нам по коктейлю «Вскрытие». — Как доехала домой?

Я глубоко вздохнула, отхлебнув своей отвратительной, но крепкой смеси. — Если бы всё было так просто. Вчера таксист вышвырнул на обочину за то, что меня немного укачало...

— Как?! — у Маши округлились глаза. — Лиза, с тобой всё в порядке?

— Вроде да. Но это ещё не всё. Потом меня подобрал какой-то тип на тёмном внедорожнике. Милый такой, с бархатным голосом. Этим бархатным голоском и намекнул, что мне стоит быть осторожнее и не совать нос не в свои дела. Сказал, что не все монстры выглядят как монстры. К чему это было, я не поняла..