Чтение онлайн

– Что? Почему?

– Сэр, в соответствии с правилами ведения боевых действий командир корабля имеет право обороняться, чтобы защитить свое судно. "Теодор Рузвельт" находится в настоящее время в состоянии боевой готовности номер два, и по мере повышения уровня боевой готовности у командира появляется больше прав по отношению к принятию решения, и лишь он один решает, какие меры нужно принять в целях обороны. Сэр, к нам поступило еще одно сообщение: есть неподтвержденные данные о том, что ведется перестрелка между русскими и американскими танками в Берлине. Из штаба верховного главнокомандующего объединенными силами НАТО в Европе передали, что радиосвязь была прервана, сэр. Перед этим капитан армии США доложил, что советские танки атакуют Берлинскую бригаду в месте ее расположения на юге Берлина и что наш танковый батальон уничтожен почти полностью. На Берлинскую бригаду на ее базе напали советские танки, расположенные прямо напротив. Эти два события - я хочу сказать, два доклада, сэр, - поступили почти одновременно, с разницей во времени в две минуты. Сейчас мы пытаемся восстановить связь с Берлином через штаб сил НАТО в Европе - это в Монсе, Бельгия, господин президент.

– Боже мой, - заметил Фаулер.
– Элизабет, эти события совпадают с твоим сценарием их действий?

– Подобные действия могут быть осуществлены для того, чтобы показать нам, что они не шутят, требуя невмешательства в их дела.

***

Американские войска в большинстве своем успели отступить с базы. Старший офицер, оказавшийся в расположении части, сразу же принял решение развернуться и укрыться в лесу и жилых кварталах поблизости. Он был подполковником, начальником штаба бригады. Полковника, который командовал бригадой, найти не удалось, и начальник штаба обдумывал сейчас возможные действия. В составе бригады было два батальона мотопехоты и один танковый. Из пятидесяти двух танков последнего уцелело только девять. Подполковник все еще видел отблески пламени, пожиравшего остальные оставшиеся на базе машины М1А1.

Совершенно неожиданный приказ о повышении боевой готовности до уровня номер три - и спустя всего несколько минут вот это. Больше сорока танков и с сотню танкистов погибли в результате нападения, которого никто не ожидал. Ну ничего, он рассчитается за это.

Берлинская бригада располагалась здесь задолго до рождения подполковника, и на территории лагеря повсюду были разбросаны оборонительные позиции. Начальник штаба отправил туда оставшиеся танки и приказал своим боевым машинам "Брэдли" использовать противотанковые ракеты TOW-2.

Русские танки захватили лагерь американской бригады и остановились. У них не было приказов, что делать дальше. Командиры батальонов еще не успели принять командование, поскольку остались далеко позади, когда их Т-80 в безумном порыве рванулись вперед, а командир полка бесследно исчез. Не получив дальнейших приказов, танковые роты замерли на месте, ища цели. Начальник штаба полка тоже пропал, и когда старший по званию командир батальона понял это, его танк устремился к командной боевой машине, поскольку в командной цепочке теперь он оказался следующим. Просто поразительно, думал он, сначала объявлена учебная боевая тревога, затем срочное сообщение из Москвы о повышении боевой готовности, и тут же американцы открыли огонь. Он не понимал, что происходит. Даже казармы и штабные здания все еще были ярко освещены. Нужно послать кого-нибудь выключить освещение, подумал он. Его собственный Т-80 тоже был ярко освещен, словно находился на полигоне.

***

– Танк командира батальона, на два часа, виден на фоне горизонта, двигается слева направо, - сообщил капралу сержант.

– Цель принял, - ответил стрелок по системе внутренней связи.

– Огонь!

– Пуск!

Капрал нажал на кнопку пуска. Крышка ракетной установки отлетела в сторону, и TOW-2 вырвался из трубы, таща за собой тонкий провод управления. Цель находилась на расстоянии двух с половиной тысяч метров. Стрелок удерживал перекрестие прицела на вражеском танке и вел противотанковую ракету к цели. Прошло восемь секунд, и стрелок с удовлетворением отметил, что ракета ударила в самый центр башни.

– Цель поражена, - произнес командир бронемашины "Брэдли", подчеркивая прямое попадание.
– Прекратить огонь. Теперь поищем остальных мерзавцев... Десять часов, танк выезжает из-за воинского магазина!

Башня "Брэдли" повернулась в указанном направлении.

– Цель принял.

***

– Ну, какова точка зрения ЦРУ на происходящее?
– спросил Фаулер.

– Сэр, у нас снова отрывочная и неподтвержденная информация, - ответил Райан.

– В нескольких сотнях миль позади "Рузвельта" находится советская авианосная группа с истребителями МИГ-29, - послышался голос адмирала Пойнтера.

– Наша боевая группа еще ближе к Ливии, а там у нашего друга полковника сотня таких же самолетов.

– И они летают над морем в полночь?
– спросил Пейнтер.
– Когда это вы в последний раз слышали о таком поступке ливийцев - причем в двадцати пяти милях от одной из наших боевых групп!

– А что вы думаете относительно Берлина?
– спросила Лиз Эллиот.

– Мы не знаем!
– Райан замолчал и сделал глубокий вдох.
– Не забудьте, что нам многое неизвестно.

– Райан, что, если Спинакер прав?
– спросила Эллиот.

– Что вы имеете в виду?

– Что, если у них прямо сейчас происходит военный переворот и они взорвали ядерную бомбу, чтобы лишить нас руководства, лишить нас возможности вмешаться?

– Это - безумная идея, - ответил Райан.
– Рисковать войной? Зачем? Что мы предпримем, если у них и произойдет переворот? Сразу нападем на них?

– Их военные могут заключить, что такая опасность существует, - заметила Эллиот.

– Я не согласен с такой точкой зрения. Мне кажется, что Спинакер мог обманывать нас тут с самого начала.

– Вы не фантазируете?
– спросил Фаулер. Только сейчас президент начал понимать, что он действительно мог быть целью взрыва, что теоретическая модель Элизабет относительно плана русских была единственно логичным объяснением.

– Нет, сэр!
– с негодованием огрызнулся Райан.
– Не забудьте, что это я играю здесь роль ястреба. Русские военные достаточно умны, чтобы не выкинуть такой фортель. Ставка слишком велика.

– Тогда чем объяснить нападения на наши войска?
– задала вопрос Эллиот.

– У нас нет полной уверенности, что на наши войска были совершены нападения.

– Значит, теперь вы считаете, что наши люди лгут?
– спросил Фаулер.

– Господин президент, вы недостаточно глубоко продумываете все это. Ну хорошо, предположим, что в Советском Союзе в настоящее время происходит государственный переворот. Лично я не согласен с такой гипотезой, но предположим, ладно? Вы утверждаете, что цель взрыва бомбы на нашей территории - не допустить нашего вмешательства. Отлично, Тогда зачем нападать на наши вооруженные силы, если им нужно всего лишь, чтобы мы ни во что не вмешивались?

– Продемонстрировать нам серьезность своих намерений, - бросила в ответ Эллиот.

– Но это безумие! Это равносильно признанию, что именно они взорвали ядерную бомбу! Вы считаете, что у них есть надежда удержать нас от ответа на ядерное нападение?
– с сарказмом бросил Райан и сам же ответил на собственный вопрос:

– В этом нет никакого смысла!

– Тогда дайте мне объяснение, в котором есть смысл, - сказал Фаулер.

– Господин президент, сейчас мы находимся в самой ранней стадии кризиса. Получаемая нами информация отрывочна и запутанна. Пока в нашем распоряжении не будет больше данных, полагаться на них и спешить с выводами очень опасно.