Чтение онлайн

Четверо бандитов замерли, как кролики перед удавом. Коренастый бросил Егора, которого уже почти не было слышно, только хрип. Кто-то инстинктивно метнулся в тень, к какой-то трубе, оставив мои трусики в покое.

— Я сказал, на месте! — голос Матвея на раскат грома был похож.

Он был в десяти шагах, но казалось, что дуло пистолета упирается каждому в лоб. Его движения были быстрыми, экономными, смертельно точными.

Первым упал коренастый. Матвей не стрелял. Он бросился вперед, как пуля. Пистолет в левой руке оставался направленным на группу, а правой он нанес короткий, удар куда-то в шею.

Коренастый рухнул на колени, а затем беззвучно упал лицом вниз.

Двое других бросились на Матвея, размахивая ножом и той самой битой. Это была фатальная ошибка. Матвей уклонился от удара с поразительной плавностью, словно заранее знал траекторию его движения. Ногой ударил, упала бита.

Матвей пистолет убрал и в рукопашную с тем, кто держал нож.

Это боец подготовленный. Заблокировал руку с ножом у локтя, резко дёрнул на себя, используя инерцию нападавшего, и ударил его локтем в висок. Хруст. Бандит упал как подкошенный, завывая.

Как только Матвей двинулся ко мне, змей, держащий меня попытался убежать к боковому выходу. Матвей не стал его преследовать. Он развернулся, выхватив обратно в руку пистолет. Раздался оглушительный выстрел. Пуля взорвала бетон в сантиметре от ноги бегущего.

— Следующая — в колено! Лёг!

Я не узнавала этот голос.

Мужик замер, а затем медленно, дрожа всем телом, лёг на пол, раскинув руки.

Всё заняло совершенно немного времени. В гараже воцарилась гробовая тишина, в которой прерывисто хрипел Егор.

На полу лежали четыре тела. Наручники!

Матвей достал их из-за пояса. Быстро, профессионально. Щёлк-щёлк-щёлк-щёлк.

Он даже не запыхался.

Я не могла пошевелиться. Смотрела на него, отползая к холодной стене.

Его пистолет, его движения, его абсолютная, леденящая душу компетентность в насилии — всё это было за гранью реальности. Как в боевике. Как самый жуткий и крутой боевик, который я когда-либо видела, только теперь я была внутри экрана.

Матвей опустил пистолет, но не убрал его. Он оглядел гараж, его взгляд скользнул по связанному Егору. В его глазах не было ничего, кроме краткой оценки. Холодный расчёт и только работа. Он освободил руки Егора и отошёл быстро ко мне.

Каменная маска его лица дрогнула. В глазах, ещё секунду назад ледяных, мелькнуло что-то человеческое.

Матвей опустился передо мной на одно колено. Его рука потянулась не к пистолету, а к ножу на поясе. Острый клинок блеснул в свете фар.

Он аккуратно, не задевая кожу, перерезал пластиковый хомут на запястьях.

— Всё. Ты в безопасности, — тихо сказал он хриплым, но твёрдым голосом.

Я быстро прикрыла грудь, застегнув куртку, и подтянула шорты.

Отлично в клуб съездила. Слёзы текли реками, но я молчала.

— Сейчас полиция приедет, не хочу светиться, — он поднял меня, но я не сразу встала.

Тогда Матвей убрав нож, подхватил меня на руки и вынес из этого гаража в кромешную тьму.

Мир перевернулся. Мой сосед, мой любовник, кто дал мне одежду, кто волновался. Он пришёл с пистолетом и наручниками. Один уложил четверых.

Я не могла говорить, могла только смотреть. На своего невозможного, нереального спасителя.

— Элла, отпусти! — он усадил меня в какую-то машину, и пытался оторваться от меня, но я насмерть вцепилась в его руку. — Всё. Всё, девочка, не бойся, я рядом.

Да-да, он рядом. Я даже улыбнулась.

— Эль, отпусти, — он начал насильно разгибать мои пальцы.

Как только он исчез из моей жизни, захлопнув дверь, я с воплем разревелась. И даже когда он сел рядом за руль, не успокоилась.

****

Матвей мчался по пустым улицам в темноте ночного города, крепко сжимая руль. Я сидела рядом на пассажирском сиденье, закутанная в его куртку. Глазами широко раскрытыми и пустыми смотрела вперёд. Дрожала, хотя в машине было тепло, но казалось, что от холода внутри никуда не деться.

Запястья были в ссадинах, губа разбита. Это неплохо! Могло быть намного хуже.

Теперь мы ехали в противоположную сторону гаражей, и Матвей то и дело бросал взгляды на меня.

— Ну, зачем, — еле слышно произнёс Матвей. — Зачем сказала, что у бабушки, а сама ушла? Смотри как… От каждой царапины на твоей коже у меня внутри всё сжимается. Элл… А твоё молчание пугает ещё сильнее. Элла... — осторожно позвал он.

Я не отреагировала. Только сильнее сжала край куртки.

— Мы уже почти приехали, — тихо сообщил Матвей. — Ты в безопасности.

Город за окном переливался огоньками, казалось, что все люди на свете сейчас спят, и только мы вдвоём ищем спасения среди равнодушных улиц. В какой-то момент я едва слышно прошептала:

— Спасибо...

Матвей осторожно положил ладонь мне на плечо, давая понять, что рядом и больше никто не причинит мне зла. С ним — да. С ним не страшно. Потому что круче я никого никогда не видела.

После пережитого нападения я, похоже, находилась в состоянии шока и страха. Теперь подавлена, растеряна и боялась практически всего.

— Я рядом, — произнёс он, сжимая мою ладонь. — Больше никто тебя не обидит. Сейчас ты в безопасности. Ты сильнее, чем тебе кажется.

Он не делал резких движений, не задавал лишних вопросов, не торопил с ответом. Действительно, просто был рядом, позволял опереться на себя и давал понять, что я под защитой.

— Элла, чувство страха — это нормально. И я тут, сколько бы времени ни потребовалось на восстановление.

Знакомый район, пустая улица. Горел свет в некоторых окнах, но в основном люди спали. Он привёз меня к себе, а не к бабушке.

Выходить не хотелось, думала истерика продолжится, но Матвей обнял и повёл в подъезд. Пусто. Мы поднялись, я встала напротив квартиры, которая не будет моей.

Дверь упрямо не шелохнулась, хотя я её хорошенько дёрнула.

— Там вещи мои, — прошептала я Матвею. — А папу я послала.

— Я же просил помириться, — усмехнулся Мотя, встав на лестничной клетке напротив двери, которую закрыли после вечеринки.

— Он матери изменял. Мама из-за нас… Мы обидели её. Ключи у отца от этой квартиры.