Чтение онлайн

– Яр, разгружай снаряжение. Лошадей в конюшню, обеспечь корм и воду им. Потом разводи костёр. Ясно?

– Ясно.

Я принялся за работу. Сам устал от дороги с непривычки, но старался не подавать виду: отвязывал мешки, тащил их в дом, где Василий уже договаривался с хозяином - приземистым дварфом с бородой до пояса. Потом вёл лошадей, одну за другой, в конюшню. Они фыркали, устало опуская головы к воде.

Когда я вернулся во двор, Катерина уже раскладывала хворост для костра:

– Умеешь разводить огонь?

– Умею.

– Тогда покажи.

Я достал кресало - подарок отца. Несколько ударов и пошли искры: сухая трава тут же вспыхнула. Раздул пламя, подложил веток, костёр разгорелся ровно, без лишнего дыма.

Катерина кивнула с одобрением:

– Неплохо. Помогай готовить.

Ужин был простым - каша из проса с копчёным салом, хлеб, вяленое мясо, и все же: после дороги это казалось пиром. Сидели вокруг костра: Василий обсуждал с Борисом завтрашний путь, Игнат рассказывал какую-то историю про тролля и пьяного гнома, Лев молча чинил запасную тетиву лука.

Я ел медленно, слушая и наблюдая, впитывая новый мир.

Когда голубые, медленно движущиеся звёзды зажглись на небе, Борис встал:

– Спать. Завтра выходим на рассвете. До столицы ещё половина дня-день пути.

Я лёг на постеленную мне солому в углу конюшни, укрывшись плащом. Пахло лошадьми, сеном и дымом. Засыпая, я думал:

«Завтра - Аргонис. Завтра - новая жизнь».

…

6. Ночная сказка

…

Я проснулся в темноте. Не от шума, наоборот, от его отсутствия. В конюшне было тихо, только мерное дыхание лошадей да шорох соломы. Голубые «звёзды» за узким окошком всё ещё плыли по небу. Кристалл на вершине монолита не горел, погружённый в ночной сон.

Я лежал, прислушиваясь. Что меня разбудило? Тихий звук, совсем лёгкий, шаги: кто-то двигался между стойлами. Я приподнялся на локте, всматриваясь в полумрак. Фигура у дальней лошади: силуэт, едва различимый, рука протянулась к гриве лошади и погладила ее.

– Не спишь?

Прозвучал низкий и удивлённый голос Катерины. Я сел, отбрасывая плащ:

– Ты меня разбудила.

Она обернулась (я различил лишь контур лица в темноте), помолчала, потом усмехнулась:

– Обычно никто не слышит, когда я двигаюсь.
– Пауза.
– Извини.

– Всё нормально.
– Я встал и подошёл ближе.
– Не спится?

– Привычка.
– Катерина вернулась к лошади, продолжая гладить её шею.
– Всегда встаю раньше всех, пока остальные спят... тихо, спокойно, можно подумать.

Лошадь тихо фыркнула, подставляя морду под ладонь. Катерина улыбнулась, я увидел эту улыбку даже в темноте:

– Лошади не задают вопросов, не лезут с советами. Просто... они есть.

Я подошёл к соседнему стойлу, протянул руку к другой лошади, тёплая мягкая морда ткнулась мне в ладонь.

– Понимаю, - сказал я тихо.

Мы стояли в тишине. Где-то вдали прокричал петух - первый признак приближающегося рассвета.

– Видишь звёзды?
– спросила Катерина, кивнув в сторону окна.

Я посмотрел. Голубоватые точки медленно дрейфовали по чёрному небосводу.

– Красивые, - сказал я.

– Знаешь легенду?
– В её голосе послышалась усмешка.
– Старую сказку про Солнце и Луну?

– Слышал, - осторожно ответил я.
– В детстве.

– Моя мать рассказывала, - Катерина оперлась спиной о стену стойла.
– Говорила: когда-то мир был целым. Не осколки, парящие в бездне, а один огромный мир. И по небу плыли брат и сестра. Брата звали по-разному - Солнце, Дневной Владыка, Золотой Странник... а сестру - Луна.

Я слушал, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

– Солнце плыло днём, - продолжала она, - и мир купался в ярком теплом свете. А серебристая Луна приходила ночью, когда брат уходил отдыхать: она была тише, мягче и нежнее. Они сменяли друг друга на рассвете и закате, встречались на краткий миг, прощались, и расходились по своим путям.

Где-то за окном небо дрогнуло: первый проблеск красного в небесах.

– И что случилось?
– спросил я, хотя знал ответ.

– Мать и другие говорила по-разному.
– Катерина пожала плечами.
– Иногда, что боги поссорились и разбили мир в гневе. Иногда, что это была война, и мир раскололся от удара великого оружия. Иногда, что это была жертва, чтобы спасти то, что можно было спасти.
– Она помолчала.
– Но в любой версии суть одна: мир разбился, стал осколками. А Солнце и Луна... исчезли. Остались только эти.
– Кивнула на звёзды.
– Их осколки, или дети, или просто память о том, что было.

Небо за окном медленно светлело. Красный оттенок усиливался - кристалл на вершине монолита начинал просыпаться.

– Красивая сказка, - сказала Катерина тихо.
– Иногда я думаю... а вдруг правда? Вдруг когда-то было по-другому?
– Усмехнулась.
– Глупости, конечно. Это просто...

– История, - закончил я за неё.

– Да. История.

Я смотрел на небо, где красный цвет постепенно переходил в оранжевый, потом в жёлтый. Кристалл разгорался, прогоняя тьму.

Не история - правда. Я помнил Солнце из прошлой жизни, помнил, как оно висело на небе - огромное, жаркое, настоящее. Помнил Луну - бледную, холодную, с кратерами на поверхности. Это не были брат и сестра из сказки, это были звезда и спутник, физические объекты.

Но по сути... По сути, легенда была права. Мир действительно был целым, и что-то, наверное, его разбило. Что? Война? Катастрофа? Магия, вышедшая из-под контроля? Я не знал. Но я знал одно: для местных это была сказка. Для меня - намёк на прошлое этого мира. И я промолчу. Потому что, если скажу: "я помню Солнце и Луну, они существовали, я из другого мира" - меня в лучшем случае посчитают сумасшедшим. В худшем... кто знает, как здесь относятся к тем, кто говорит слишком странные вещи.

Лучше слушать, учиться и запоминать.

– Яр?

Я вздрогнул, вернувшись в реальность. Катерина смотрела на меня внимательно:

– О чём задумался?

– Просто... интересно, - ответил я честно.
– Интересно, какой был мир до. – Это была правда, ведь я не знал, что было перед самой «катастрофой».

Она кивнула медленно, будто взвешивая слова:

– Да. Мне тоже.

Небо уже полыхало белым. День начался. Раздался топот шагов: тяжёлых, уверенных. Дверь конюшни распахнулась, впуская яркий свет. На пороге стоял Борис, уже одетый и при оружии.

– Яр, - его голос прогнал остатки ночной тишины.
– За работу: лошадей напои и накорми, потом костёр разводи, через час завтрак, потом выдвигаемся.
– Посмотрел на Катерину.
– Ты тоже: проверь снаряжение.

– Уже проверила, - ответила она спокойно.

– Тогда помоги парню.
– Борис развернулся и вышел, оставив дверь открытой.

Катерина толкнула меня в плечо:

– Слышал капитана? Давай, деревенский: покажи на что способен.

Я кивнул и принялся за работу. Вода полилась в корыто, ведро за ведром из колодца во дворе. Корм в кормушки: сено и немного овса. Лошади ели с аппетитом, отдохнувшие после вчерашнего перехода. Потом костёр: хворост у «Каменной кружки» был уже заготовлен - сухие ветки в аккуратной поленнице. Я сложил их в кострище, раздул огонь. Пламя разгорелось ровно и жарко, запахло дымом и теплом.