Чтение онлайн

– Что же помешало? А?
– Осадчий метнул быстрый взгляд из-под бровей.

– Слишком далеко зашло. За мной следил Гук - "служба безпеки". Кто пробовал порвать с подпольем, гибли в удавке эсбистов.

– Вот вы сдались, так сказать, физически, - Осадчий вышел из-за стола.
– Но меня больше интересует моральная, нравственная сторона. Говоря иначе, ваши убеждения.

– Возьмите под защиту семью, - начал горячиться Данилюк.
– А я готов заявить где угодно... Украинское правительство в эмиграции - ложь, и верховный провод - ложь! Все ложь... Правители готовы перегрызть друг другу глотку... Все подбирают крошки хлеба со стола американской разведки, английской... А хочешь жить сытно - делай что прикажут.

– А вы могли бы снова вернуться в подполье?
– Осадчий пристально поглядел на собеседника.

– Нет!

– Ну, а помочь нам?

– Не знаю! Право, не знаю...

– Когда вас ждет Рогозный?
– спросил Свиридов.

– Август и сентябрь. Первые десять дней.

Граница. На строительство питомника для служебных собак лейтенант Захарин, старшина Дзюба, пограничники таскают бревна, строгают доски, стучат топорами. Работа идет споро.

К заставе подъехал "газик", из него вышел Сушенцов.

– Товарищ майор!
– доложил начальник заставы лейтенант Захарин.
– На участке границы происшествий не случилось. Застава зажимается строительством питомника для служебных собак.

Начальник, отряда подал руку лейтенанту Захарину и старшине.

– Размахнулись, - сказал Сушенцов.
– Не только воевать умеете, но и созидать.

– Потыхесеньку строим, - сказал Дзюба.
– Это лучше, чем воевать.

– Я понимаю, Кузьмич.
– Сушенцов дружески его похлопал по плечу. Хлебнули мы с тобой... Всю войну до Берлина... А помнишь охрану Карлсхорста при подписании фашистами акта о безоговорочной капитуляции?

– Как не помнить, товарищ майор, сам Верховный благодарность послал.

– То-то же, Кузьмич... Тебя и сейчас в округе ждет награда.

– Это за что же?

– Не за красивые глаза... Показывайте стройку!

Капитан Левада находился в приемной начальника войск генерала Свиридова. Из кабинета вышел сияющий старшина Дзюба.

– Что раскраснелись, как с мороза?
– поинтересовался Левада.

– Орден Красной Звезды!
– Дзюба выпятил грудь, показывая награду.

– Дела тут, видать, горячие...

– Да так, потыхесеньку, - улыбнулся старшина.

– Поздравляю.
– Капитан протянул руку.
– Как вас величать?

– Гавриил Кузьмич Дзюба. Ну а иные зовут просто - Кузьмич.

– Павел Левада.

Генерал Свиридов сидел в своем кабинете. За его спиной - портрет Ленина. На стене - схема участка пограничного округа.

Дверь в кабинет открылась. Вошел Левада. Пытался официально доложить, но не успел - очутился в объятиях генерала.

– Ну что же ты, капитан!
– сказал в сердцах Свиридов.
– Не мог позвонить из Киева? А, Павло?.. Это не в пограничном характере!

– Извините, товарищ генерал, - растерялся Левада.
– Я думал... Мало ли у вас в отряде было старшин?

– Такое забыть нельзя... Ну, ладно, садись, рассказывай.
– Свиридов показал на стул.
– Где тебя гоняли военные пути-дороги? Сушенцов говорил, что потерял тебя в сорок втором.

– Да, именно в сорок втором. Сначала вышел к своим. Потом закончил ускоренные офицерские курсы - и в тыл... Партизанил в Белоруссии, здесь, на Украине. Разведка была моей стихией, что ли. Войну закончил в Варшаве... Получил ранение. Но, как видите, жив-здоров.

– Ну, и слава богу, - улыбнулся Свиридов.
– А потом что?

– Окончил курсы в Киеве - и в Среднюю Азию. Не успел врасти в обстановку, и тут как снег на голову - телеграмма!

– С Сушенцовым встречался?

– Пока нет. Но слышал, он здесь.

– Это я вас, чертей, собрал под свое крыло. И, как говорится, не по родственному признаку, а по делу. Я тебе скажу, здесь горячий участок границы. Позарез нужны опытные люди.

Свиридов прошелся по кабинету. Левада молча следил за ним.

– А мне, ка.к говорится, тоже досталась работенка, - продолжал Свиридов.
– Разведывательно-диверсионные группы в тылу фронта были моей стихией, как ты изящно выразился... Да... А теперь - ближе к делу... Квартиру тебе отвели в центре города. Располагайся.

– Я бы хотел в отряд Ильи Петровича, - несмело возразил Левада.

– У начальства другое мнение. А с начальством не спорят. Снимай офицерские доспехи и меньше шастай по городу. Что касается Сушенцова, то послезавтра повидаетесь с ним у секретаря обкома. Он отпросился на сутки по своим личным делам, так что время у вас будет.

– Все ясно! Разрешите идти?
– Левада приложил руку к виску.

– Пожалуйста! И вот еще что. Приедет Сушенцов, заходите ко мне на ужин.

– Спасибо! Но не совсем удобно...

– Не совсем - это верно!
– Свиридов рассмеялся.
– Жена с дочерью уехала в Смоленск к моим старикам. Так что самим придется кашеварить!

На крестьянской повозке добиралась Галина до хутора, к родителям.

На лесной дороге, как из-под земли, перед ней выросли два бандита. Один молодой, высокий. Другой постарше, поплотней, нахохлившийся, который, как оказалось, имел кличку Дубовой.

– Куда, чародейка?
– спросил высокий.

– А вам что?
– не совсем уверенно ответила Галина.

– Чего пристали?
– вступился было старик-возница.
– Не видите, дите невинное!

– Ты, старый черт, лучше помалкивай, - сказал Дубовой. И, похотливо глядя на Галину, подался к ней, пытался обнять.

– Не подходи, глаза выцарапаю, - озлобленно сказала Галина и толкнула бандита с такой силой, что тот свалился с воза.

– Ты чё, стерва?
– разъярился он, меняясь в лице и пытаясь схватить Галину.

Высокий, наблюдавший эту сцену, захохотал.

– Вот это баба! А, Дубовой? Ведьма, а не баба!
– сказал он, давясь от смеха.
– И все-таки, откуда и чья ты будешь?

– Скажи, доченька, - вмешался старик, - Может, отстанут.

– Хутор Большая Березня, - наигранно-злобно сказала Галина.
– Тарасюк.

– Тарасю-ю-к?
– удивился Дубовой, отступая на шаг.

– А Мария не твоя сестра?
– спросил высокий.

– Моя, а что?

– Да так, ничего, - буркнул высокий.