Чтение онлайн

— Да! Да! Да! Да! Тираэль… Да!

Мышцы сводит судорогой, а затем внутри меня взрывается наслаждение, закладывая уши и заставляя кричать.

Тираэль с нежностью гладит меня по щеке, касается моих губ своими, а после ставит на пол. Вытекающая из меня сперма даёт красноречивый ответ на вопрос о том, успел ли он кончить.

По новой отмываемся, а потом отправляемся в гостиную одеваться.

Удивлённо качаю головой, поднимая с пола нижнее бельё:

— Не понимаю, почему после такой нагрузки я всё ещё держусь на ногах.

Тираэль натягивает штаны:

— Во время массажа я влил в тебя силу, да и потом тоже делился, так что ничего удивительного.

— Но ведь ты уходишь в дозор! Тебе, наверное, и самому нужно…

— Воспоминания о том, как сладко было тебя трахать, и о твоих губах вокруг моего члена, придадут мне сил и заставят вернуться домой как можно быстрее, — обувает он сапоги.

— Зачем вам дозоры? Только из-за разломов? — влезаю я в штаны.

— Это слишком серьёзный разговор, чтобы можно было вести его вот так, вскользь. Думаю, Рамиэль тебе лучше всё объяснит, расспроси её.

— Увиливаешь? — надеваю рубашку и пальцами расчёсываю сбившиеся пряди.

— Я всё-таки воин, а не мастер речи говорить.

Вспоминаю его горячий шёпот во время секса и качаю головой:

— Я так не думаю.

Он улыбается:

— Всё-таки лучше спроси Рамиэль. Она действительно лучше всё объяснит. И, кстати, тебе стоит поторопиться, потому что скоро она уже должна прийти, а ты ещё не обедала.

— Ох! Ты меня проводишь?

— Прости! Мне уже нужно собираться.

Он сокращает расстояние между нами, прижимает меня к себе и целует. Затем отстраняется:

— Не грусти, маленькая моя. Обещаю, что постараюсь вернуться побыстрее. И прости, что не могу назвать чёткий срок возвращения — у нас это считается плохой приметой. Со мной совершенно точно ничего не случится. И отказаться я тоже не могу — расписание на этот месяц уже составлено. А вот в следующем постараюсь работать поменьше. Или хотя бы брать охрану ворот. Или заниматься охотой. Ты же не сердишься, из-за того что мне приходится уходить?

— Что ты! Я всё понимаю. Просто буду очень скучать.

— И я по тебе. До встречи.

— До встречи.

Ещё раз целую его, а затем ухожу.

Впервые в этом мире я не получила прямой ответ на свой вопрос. Похоже, с дозорами не всё так просто. Эльфам что-то угрожает?

Дома меня уже ждёт горячий супчик и мясной пирог. Ханиэль выключает огонь под кастрюлей:

— Вы уже освободились? Подожди меня немного — сбегаю отнесу Тираэлю кусок пирога.

— Хорошо, — киваю я и начинаю сервировать стол.

Ханиэль отделяет половину пирога, нарезает её ломтями, перекладывает на тарелку и спешно уходит. Ситуация вызывает улыбку: мало того, что не ревнует к Тираэлю, так ещё и пирогом с ним делится. Похоже, у эльфов всё действительно не так, как у нас.

Обедаем, после чего помогаю убрать со стола и мою посуду, а затем за мной заходит Рамиэль. Сразу же задаю ей вопрос, на который не пожелал ответить Тираэль:

— Ходить в дозоры опасно? Зачем вообще это нужно?

Эльфийка вздыхает:

— Чтобы ответить на твой вопрос, нужно рассказать о том, как мы пришли к тому, к чему пришли… В нашем мире первыми появились драконы. Затем эльфы и гномы. С каждым годом драконов становилось всё меньше. Ты не подумай, мы их не убивали и вообще им не мешали Драконы улетали в другие миры — не любят они суету и обжитые места. А ещё есть теория, что именно драконы создают миры. А когда мир перестаёт в них нуждаться, покидают его. Но, как понимаешь, это только теория… К моменту, когда появились люди, драконы уже превратились в легенды, и большинство людей не верит в их существование… А в вашем мире слышали о драконах?

— Да. Но в разных культурах о них рассказывают по-разному. Даже внешний облик отличается. А сейчас в нашем мире остались только люди.

— Вот! Все, кто попадал в наш мир из других миров, говорят примерно то же самое. Людская память коротка, поэтому в основном вместо хроник у вас легенды и сказки. Но во всех мирах есть драконы. В том, из которого пришли мы и гномы, тоже считали, что в их мире жили драконы… Но я отвлеклась. Долгие тысячелетия все расы жили в мире, а потом почти не осталось необжитых уголков. По крайней мере, в местах с плодородными землями точно. Гномам хватало места под горами, чтобы добывать нужные им материалы, и в скрытых долинах, где они выращивали овощи, фрукты и разводили скот. Мы тоже поселились в долинах и в горах. Конечно, туннели мы рыть не умеем и в горном деле не особенно сильны, зато хорошо разбираемся в магии, поэтому смогли зачаровать и скрыть свои долины.

Она вздыхает, затем продолжает:

— Людям становилось всё теснее. Они начали уничтожать сперва себе подобных, потом попробовали отвоевать земли и у нас с гномами. Обломались, поскольку на нашей стороне знания и опыт гораздо более древний, чем у людей. Обломались и больше к нам не лезли, сосредоточившись на дележе земель между собой. Их магические знания чем дальше, тем больше развивались; разрушительность заклинаний возрастала. А потом случилась самая страшная война, охватившая большую часть земель людей. В какой-то момент их маги начали использовать так много мощных заклинаний, терзающих ткань реальности, что наш мир не выдержал: пространство забурлило, начали образовываться разрывы, возник магический шторм. Наши старейшины накрыли долину и часть гор сетью заклинаний, стабилизирующих пространство внутри. Магический шторм, что уже больше столетия бушует снаружи, испытывает щит на прочность и иногда прорывает его. В результате образовываются разрывы в ткани реальности внутри щита. Не всегда это заканчивается чем-то страшным. Например, именно благодаря такому разрыву ты смогла пройти в наш мир. Но бывает и по-другому. Поэтому наши дозорные проверяют пространство на предмет новых прорывов, а маги тщательно следят за работой щита и латают дыры, если они появляются.

— Получается, вы защитили участок земель щитом. А что стало с гномами и людьми?

— Мы не знаем. Пока наших сил хватает только на то, чтобы удерживать щит и обеспечивать безопасность нашего народа. У нас нет возможности узнать, что происходит в других уголках мира. Даже с двумя другими долинами связаться не получается — магический фон за пределами щита нарушен; есть зоны, на которых любой магический импульс затухает. Мы исследуем природу магического шторма, но пока у нас не получается понять, как его можно утихомирить. И отправить кого-то за пределы щита не можем тоже — нас слишком мало.

— Думаешь, гномы и люди погибли?

— Гномы точно выжили. С людьми сложнее. Но если они оставили в стороне распри, то могли создать купол, похожий на наш.

— Понятно.

В голове теснится слишком много мыслей. Похоже, этот мир не настолько дружелюбен, как я надеялась. Радует, что я нахожусь на безопасном островке. Очень надеюсь, что нахожусь на безопасном островке.

Сегодня несколько часов рассказываю Юане об аксессуарах и отвечаю на вопросы, которых у феи накопилось немало. Когда заканчиваем, чувствую себя выпотрошенной и удивляюсь тому, сколько моделей одежды и деталей я, оказывается, помню.