Чтение онлайн

— А как устроен быт в семьях, где несколько мужей? Я так поняла, денег у вас нет? Получается, зарабатывать их не нужно?

— Верно. Тебя интересуют домашние обязанности?

— Да.

— Тут как кто договорится.

— Получается, нет того, что должен делать только мужчина или только женщина?

— Верно.

— Ханиэль говорил, что обычно мужчины становятся воинами и охотниками. Для женщин есть какие-то запреты или у вас существует негласное неодобрение?

— Да нет. Просто женщины обычно выбирают что-то полегче. Всё-таки, чтобы стать воином, нужно много тренироваться, а ещё уметь терпеть лишения. То же самое справедливо и для охотников. Зачем выбирать что-то настолько сложное, если можно приносить пользу другим способом?

— Понятно.

— А кем ты работала до того, как попала к нам?

— Программистом… В моём мире нет магии, зато очень развиты технологии. У нас изобрели машины, помогающие в вычислениях, а также выполняющие многие другие функции. Например, с их помощью можно общаться, играть в игры, смотреть на них видео… Это сложно объяснить. Но я не думаю, что мои знания как-то вам пригодятся.

— Ничего страшного. Всегда можно найти новое дело, которое понравится. Никто тебя не торопит, можешь спокойно осмотреться и подумать.

— Это хорошо.

— Что насчёт резьбы по дереву?

— А что насчёт неё?

— Мы как раз подошли к мастерской, где ею занимаются. Хочешь посмотреть?

— Конечно.

Мастерская располагается в одноэтажном деревянном доме с окнами в пол. Помещений всего два: гостиная с креслами, камином и небольшим кухонным уголком и комната со столами, за которыми эльфы что-то вырезают из дерева. Когда входим, на нас устремляются любопытные взгляды. С места поднимается стройная эльфийка с голубыми волосами, которой по виду лет тридцать:

— Здравствуйте! Я главный мастер Диллиэль. Рада приветствовать вас в своей мастерской. Давайте, я вам всё покажу и расскажу, чем мы занимаемся.

Она с гордостью показывает статуэтки, посуду, мебель, двери, ставни. Что-то она сделала сама, но большую часть изготовили другие мастера. Работы настолько тонкие и сложные, что вообще непонятно, как такое можно сделать.

Потом мы посещаем мастерскую по изготовлению изделий из глины. Здесь учат лепить посуду, статуэтки и небольшие скульптуры, а также разрисовывать их.

У художников тоже имеется отдельная мастерская. Она напоминает открытый павильон, и её окружает сад, похожий на японский: сочетаются растения, камни и вода; никаких ярких акцентов или чего-то выбивающегося из общей картины; кустарники и деревья круглой формы; всё очень гармонично вписывается в окружающий мир. Художников оказывается всего трое: мужчина, женщина и ребёнок лет десяти. На стенах развешены лучшие работы, и среди них есть как изображения других эльфов, так и пейзажи или натюрморты.

Последним на сегодня местом, которое мы посещаем, становится священная роща, напоминающая парк, засаженный разными высокими деревьями. Оказывается, после смерти эльфа его тело превращается в дерево. В священную рощу переносят только деревья эльфов, сделавших что-то очень значительное при жизни. Считается, что рядом с деревом сохраняется дух эльфа, поэтому в священную рощу можно прийти, чтобы подумать или найти решение. А ещё эти деревья защищают эльфов в самые сложные моменты.

Может быть, дело в самовнушении, но пока брожу среди этих величественных деревьев, испытываю умиротворение и спокойствие. Тревоги отступают, и кажется, что со всеми сложностями можно справиться.

Рамиэль провожает меня домой. Ханиэль пока не вернулся, поэтому решаю заняться ужином. В холодильнике нахожу пакетик крупы, похожей на гречку, мясо и овощи. Набираю в кастрюльку воду, ставлю на плиту, а потом озадаченно смотрю на десять одинаковых кристаллов, заменяющих приборную панель. Можно было бы воспользоваться методом тыка и поэкспериментировать. Но а вдруг что-то сломаю? Плита наверняка тоже на магии, и это вызывает опасения.

Так что нарезаю мясо, готовлю салат и жду Ханиэля.

Вернувшись и услышав о моём затруднении, он улыбается:

— Идём, научу. Крайний правый кристалл нужен для блокировки плиты от детей. Нажимаешь его и удерживаешь пять секунд, тогда плита включится. Первые четыре кристалла слева соответствуют четырём конфоркам и управляются они так же, как и краны в ванной. Нажатием на следующий кристалл можно настраивать размер конфорки под посуду (работает для последней включённой). Этот нажимаем, если есть опасения, что содержимое может выкипеть, при его включении температуру уже регулирует плита. Остальные кристаллы нужны для духовки: включение, проветривание, освещение.

— Понятно. Можно, я сама приготовлю, а ты мне будешь подсказывать?

— Хорошо.

Под его руководством добавляю приправы, готовлю кашу, жарю мясо и заправляю салат. Некоторые ингредиенты кажутся незнакомыми, так что старательно всё запоминаю. Мне бы самой не понравилось, если бы, вернувшись с работы, пришлось готовить для взрослого человека, который весь день лентяйничал, так что хочу взять на себя часть домашних хлопот.

Отмечаю, что посуда здесь очень хорошего качества: она греется ровно и ко дну ничего не пригорает.

После ужина отправляемся смотреть на закат. И снова я наслаждаюсь прекрасным зрелищем в обществе красивого мужчины.

Он берёт меня за руку и начинает поглаживать мою ладонь большим пальцем. Никогда не подозревала, что ладонь может стать эрогенной зоной, но текущий опыт говорит именно об этом: чем дальше, тем сильнее возбуждаюсь. Наконец, не выдерживаю, наклоняюсь к Ханиэлю и притягиваю его к себе. Впиваюсь в его губы поцелуем. Он отвечает не менее страстно.

Эльф не выдерживает первым: достаёт меня из кресла, усаживает себе на колени и запускает руку под мою тунику. Дыхание перехватывает. Зарываюсь пальцами в его волосы, прижимаюсь так тесно, как только получается. В моё бедро упирается твёрдый член, обозначая желания его тела.

Когда Ханиэль стягивает с меня тунику, отстраняюсь:

— Ты что! Не здесь же! Нас ведь могут увидеть!

Он проказливо улыбается, подхватывает меня на руки и встаёт:

— Раз стесняешься, пойдём в спальню.

Там он опускает меня на кровать, впивается в мои губы требовательным поцелуем и стягивает с меня шорты вместе с трусиками. Снимает с себя рубаху и расстёгивает ремень:

— Теперь я понимаю, почему парни так не любят брюки и шорты на девушках.

— Почему?

— Потому что юбку можно просто задрать. Не придётся тратить столько времени на раздевание. И имей в виду: трусики я теперь тоже не одобряю.