Чтение онлайн

— И сколько в таком случае лет тебе?

— Двести сорок семь. Совершеннолетним я стал в тридцать один год. Тираэль разменял пятый десяток. А Рамиэль — больше двух тысяч лет.

— Получается, по вашим меркам я не достигла совершеннолетия?

— Мы не меряем своими мерками другие расы, но по нашим критериям ты вполне совершеннолетняя. У нас это определяют не по возрасту, а по зрелости.

— А какая продолжительность жизни у людей?

— Девушка, что попала сюда до тебя, прожила у нас более пятидесяти лет, но не выглядит старой. Люди, населяющие наш мир и, как я надеюсь, выжившие в нём, живут по двести — двести пятьдесят лет, а маги и того дольше. У нас есть техники обновления, к тому же ты маг… Судя по состоянию твоего организма на сегодняшний момент, я бы сказал, что ты способна прожить более пятисот лет.

— Но как такое возможно? Мой организм ведь не изменился.

— В твоём мире ему не хватало питательных веществ, продлевающих срок жизни, к тому же у вас плохая экология и нет магии. По сути условия твоей жизни изменились.

— Обалдеть! Перспектива меня радует! Но ведь я всё равно умру раньше вас с Тираэлем? Тебя это не беспокоит?

— А почему должно? Глупо отказываться от счастья только потому, что оно не продлится вечно.

— А тебя не беспокоит, что я буду стареть? У вас я стариков не видела.

— Даже если ты постареешь, всё равно останешься собой. Я не буду любить тебя из-за этого меньше.

Сердце пускается вскачь. Он только что признался мне в любви?! Он только что признался мне в любви! Чувствую переполняющее счастье.

— Тебя взволновало моё признание в том, что я тебя люблю? — Ханиэль прижимает меня к себе. — Глупышка! Я думал, что это и так понятно. Как только впервые тебя увидел, ты меня сразу же заинтересовала. А поговорив, понял, что именно тебя я ждал столько лет.

— Спасибо! Я… для меня всё это внезапно. Я тоже тебя люблю, но всё ещё немного боюсь, что всё не по-настоящему.

— Очень даже по-настоящему. Даже замуж тебя зову. Куда уж серьёзнее?

— После замужества что-то поменяется?

— Конечно! В нашей ауре появятся метки, а наши души будут связаны ритуалом. Мы будем чувствовать, если кому-то из нас станет плохо… Не читать мысли или что-то такое, просто лучше понимать эмоции друг друга, лучше чувствовать друг друга… Говорят, секс после заключения союза становится ярче.

— Если будем чувствовать эмоции друг друга, то, наверное, так и случится. А как проходит церемония?

— Мы пойдём в храм, маг зачитает над нами брачное заклинание, и всё.

— Слушай! До меня только что дошло! Если вы так долго живёте, то ваши с Тираэлем родители тоже живы?

— Мои да, а вот Тираэль потерял своих, когда над нашей долиной устанавливали защитный полог… Ты бы хотела познакомиться с моими родителями?

— Не знаю. А вдруг я им не понравлюсь?

— С чего бы? Они желают мне счастья, так что будут рады.

— Так много мыслей в голове! Мне нужно всё обдумать.

— Я тебя не тороплю. Как ты знаешь, впереди у нас много времени.

— Точно! К этой мысли мне тоже нужно будет привыкнуть.

— Пообедаем и выдвинемся в путь?

— Давай. А что у нас будет на обед?

— Может быть, мясо с хлебом и салат? Это самый быстрый вариант.

— Меня устраивает.

После обеда Ханиэль просит надеть ту обувь, в которой я попала в этот мир. Хмурится:

— Надо заказать тебе хорошие сапоги.

— Хорошо. А одежду мне переодеть?

— Как хочешь. Но идти нам недолго, так что успеем вернуться домой до заката.

— Значит, тёплую одежду не брать?

— Не нужно. В крайнем случае, согрею тебя заклинанием.

— Хорошо.

Собираюсь, и мы отправляемся в путь. В голове крутится много мыслей и даже сложно выделить ту, которая волнует меня больше всего. Хорошо, что нам предстоит прогуляться — будет время разобраться в себе.

Из города мы выходим со стороны, противоположной от тех ворот, через которые заходили. Широкая утоптанная тропинка петляет по довольно крутому склону, затем заворачивает за гору, и перед нами предстаёт зелёная долина с большим озером в центре, окружённая горами. Видны поля и домики на расстоянии друг от друга, сады и зелёные луга, на которых можно различить животных. С высоты долина кажется мирной и прекрасной.

Эльфов на нашем пути встречается всего трое. Первым нам навстречу поднимается верховой на низенькой лошадке, ведущий в поводу вторую с навьюченной на неё поклажей. Второй проносится мимо настолько быстро, что даже толком не успеваю его рассмотреть. Он нас обгоняет и скрывается впереди. Последнего встречаем уже в долине рядом с садом. Он собирает плоды, похожие на яблоки, в корзины; здоровается с нами и провожает любопытным взглядом.

— В этой долине мы выращиваем фрукты и овощи, а ещё разводим животных: коз, овец, коров, свиней, кур, гусей и лошадей. Так что селятся тут в основном те, кому близка такая жизнь, — поясняет Ханиэль.

— Понятно.

— Если посмотришь налево, увидишь стадо коров.

Всматриваюсь и действительно различаю на лугу пасущихся животных. Вот только коров они напоминают разве что рогами и мордой, потому что местные животные массивнее наших, их ноги короче, а цвет шерсти варьируется от жёлтого до кирпично-коричневого. С белым и чёрным окрасом среди них нет.

К нужному нам домику подходим через пятнадцать минут, и выглядит он как самый настоящий деревянный замок, украшенный резными элементами. В памяти всплывают терема, что строили на Руси когда-то очень давно. Из трубы валит дым, у крыльца разгуливают куры, рядом разбит огород с грядками. Выглядит очень уютно и атмосферно.

Ханиэль стучит в дверь, и уже через пару минут нам открывает пухленькая женщина лет тридцати:

— Здравствуйте! Это вы хотели ко мне в гости?

— Доброго дня. Мы хотели, — дружелюбно произносит Ханиэль. — Это Дариниэль. Она недавно попала в наш мир и тоже человек.

— Наслышана! — улыбается женщина. — Дашка что ли?

— Здравствуй! Да, я Даша, — подтверждаю я.

— Ну, проходите, — она распахивает дверь и пропускает нас внутрь дома. — Меня тут зовут Алиниэль, но дома называли Алинкой. У тебя русское имя. Получается, ты тоже с Земли?

— Верно!

— Вы уже обедали?

— Да.

— Хорошо.

Мы проходим на кухню. В углу возвышается печь, украшенная изразцами; вдоль стен расставлены буфеты с посудой, расписанной голубым узором, напоминающим гжель; в середине комнаты стоит основательный деревянный стол, в центре которого красуется самый настоящий самовар.