Чтение онлайн

Отец Тимофея был единственным, кто не поверил, что смерть группы была случайностью. Он провел свое независимое расследование. И сейчас, сидя в холле его дома, я могу думать только об одном: как буду смотреть в глаза человеку, сына которого я подвел.

– Здравствуй, Семен, – выходит из своего кабинета статный мужчина в дорогом костюме, провожая деловых партнеров к двери. – Располагайся, выпей чего-нибудь, я сейчас подойду.

Прохожу. Современный минималистичный дизайн просторного помещения заставляет поначалу растеряться. Я не раз был здесь, мы с Тимом с детства любили прятаться в кабинете его отца, играя в машинки возле огромного камина. Сейчас все кардинально изменилось, от прежнего уюта детских воспоминаний осталось только небольшое фото на стеклянном столе, где мы всей нашей великолепной четверкой сидим возле этого самого камина, дожидаясь, пока папа золотого мальчика переоденется в Деда Мороза.

– Нравится? Решил сделать ремонт, – выдергивает меня из мыслей Алексей Сергеевич. Из вежливости киваю, изучая недоумевающим взглядом белый кожаный диван странной волнообразной формы. – Сам знаю, смотрится нелепо, никогда не нанимай дизайнером молодую профурсетку, с которой спишь. Да и бог с ними, все равно продаю дом. Коньяк, виски, ром?

– Просто воды.

– Точно. Вы же спортсмены, алкоголь – зло, – хмыкает он, доставая из стеклянного ящика бутылку рома с двумя роксами. – Пара бокалов еще никому не навредила, – наливает до самого края, присаживаясь в кресло напротив стола. – Зачем ты здесь, Семен? Не подумай, я рад тебя видеть, ты был лучшим другом моего сына. Но при последней нашей встрече ты был не в себе. Уверен, что паломничество по родителям друзей вряд ли входит в топ твоих желаний в первую неделю после выхода из больницы.

– Вы проводили независимое расследование, я хочу знать его результат. – Нет смысла тянуть кота за бубенчики, я здесь не для того, чтобы поболтать о жизни, и, как деловой человек, Алексей Сергеевич прекрасно это понимает. – Официальная версия – несчастный случай. Но вы не поверили в это, почему?

– Были причины, – аккуратно отвечает он.

– Что вы нашли?

– Тебе лучше знать, что на самом деле там случилось.

– Не уверен, что помню все, как есть. Я должен выяснить правду, – прошу, впрочем, больше на требование смахивает. Мы взрослые люди, потерявшие близких, нет смысла церемониться. – Ради ребят.

– Твои родители просили меня гнать тебя в шею, если объявишься, – усмехается он, осушая бокал за один глоток. – Они правы, если бы на твоем месте сидел Тимофей, я бы тоже не хотел, чтобы он окунался во все это дерьмо. Оставь прошлое и живи дальше, так для всех будет лучше.

– Для меня прошло не два года, а три месяца. Я каждый раз переживал смерть друзей в своем подсознании, пытался их спасти! И не мог… Если кто-то в этом виноват, я хочу знать правду. Это важно.

– Ты ищешь мести, – вздыхает он, доставая из ящика стола замусоленную папку с документами. – Я разочарую тебя, все не так однозначно. Листай, если готов.

Фотографии с места трагедии, трупы ребят, инвентарь и досье на каждого, включая меня. Сложно что-то понять с ходу, но работа проделана колоссальная. Отец Тима, как и я сейчас, не был уверен, что все это обычное стечение обстоятельств.

– Инструктор погиб первым, его завалило, причина смерти – несовместимые с жизнью травмы, полученные в результате обвала. Затем был Тим, – пытаюсь осознать информацию.

– Перелом шеи и черепно-мозговая травма, – отвечает его отец, выпивая второй бокал. – Судмедэксперту удалось установить, что смерть наступила от удара по голове тупым предметом, в момент приземления сердце Тимофея уже не билось. Что может соответствовать падению с высоты. Официальная версия гласит, что он ударился в полете о выступ.

– Вы в это не поверили? – спрашиваю я. Он протягивает мне кончик веревки в плотном пакете. – Это от нашего снаряжения.

– Тимофей бы не выжил, даже если бы этого падения не было. У него был сепсис от полученной ранее травмы.

– Он сорвался, напоролся на что-то острое, трос не выдержал, но он успел зацепиться самостраховкой.

– Веревка была подрезана очень грамотно, аккуратно, по линии волокон с силой натяжения, имитируя разрыв. Обычные криминалисты не нашли ничего подозрительного, но мой нашел. Очень тонкая работа, тот, кто это сделал, просчитал все заранее, – отец Тима смотрит на меня, потом переводит взгляд на фото. – Целью был он, мой сын. Смерть Марины и Богдана на первый взгляд случайна. Девочка погибла из-за болезни, с ее здоровьем такие походы были противопоказаны. Парень пытался спасти свою подругу. В обоих случаях, причина – асфиксия, они задохнулись. Но и здесь есть вопросы. Симптом Белоглазова, тебе это знакомо? – спрашивает он. Киваю. – Проявляется путем небольшого сдавления глазного яблока и получил свое широкое применение в качестве одного из ранних диагностических признаков физиологической смерти. Но он может наблюдаться и при других обстоятельствах, к примеру механическом воздействии.

– При борьбе? Хотите сказать, что он утонул не сам? – спрашиваю я. Молчит. – Я вытаскивал его из воды через узкий каменистый проход. Он мог удариться головой, плюс давление…

– Несмотря на то что точное время смерти не удалось установить из-за низкой температуры воды, официальная версия пришла к тем же выводам, не найдя состава преступления, – останавливает он меня. – Семен, поправь меня, если ошибаюсь. Ты и Лада находились в момент предположительной смерти Богдана с его бывшей девушкой. Рита в это время должна была страховать вашего друга, поэтому она пошла с ним?

– К чему вы клоните?

– В момент смерти Корнеева Маргарита была единственной, кто находился с ним рядом. К тому же ингалятор Марины обнаружили в ее вещах. Семен, ты знал, что Рита спала с моим сыном?

– Нет, до этого похода не знал, – мотаю головой. – Тим рассказал все, когда мы были там. Рита совершила ошибку, они оба, но…

– Ты застрелил ее, – не дает он мне продолжить. Хочет посмотреть на мою реакцию. Неужели он подозревает меня? – Непредумышленно, – добавляет после паузы. – Вы боролись, экспертиза это подтвердила, пистолет выстрелил случайно. Как так получилось?

– Она целилась в меня, я просто хотел забрать оружие, – отвечаю, не отводя взгляд. – Алексей Сергеевич, мы с Тимом дружили с детства, если вы думаете, что из-за измены девчонки я бы убил лучшего друга, а потом позволил бы умирать ребятам, чтобы скрыть следы, вы ошибаетесь. Я виноват, но не в том, что они погибли, а в том, что я выжил.

– Смело, – он опустошенно усмехается, выпивая еще бокал. – Да, я думал на тебя в самом начале. Мальчишки, девчонки, гормоны, любовь и амбиции. Но я ошибался. Семен. Тебе будет сложно это принять, но все, что там произошло, сделала твоя девушка – Рита. Она – охотница за деньгами, которая находила богатеньких глупых мальчиков и спала с ними. У тебя достаточно обеспеченная семья, но ее запросы это не удовлетворяло, изначальной целью был мой сын. Она встречалась с тобой, чтобы выйти на него, о чем с охотой рассказывала в своем дневнике. Он здесь, если хочешь, я могу дать тебе почитать, – кивает на небольшой кожаный блокнот с застежкой в виде цветочка. – Причина до боли банальна. Любовь, месть, ревность. Тимофей должен был стать единственной жертвой, несчастный случай, так бывает, когда каждый раз испытываешь судьбу. Но из-за обвала все пошло не по плану. Кто-то мог что-то понять или увидеть, логичное решение – избавиться от свидетелей. Ты был последним. Если бы ты не убил ее, Рита выстрелила бы в тебя. Прости, но все указывает на нее. Я не стал заводить дело, потому что эта девушка мертва, ее семья так же потеряла ребенка, как и мы все. Правда уже ничего не изменит, а сделает только больнее.

– Нет! Я не верю. Может, Рита – шлюха, но убить… Нет! Она написала, что собирается сделать? Признание, план? Вы не можете судить по…

– Она хотела отомстить. Последняя запись сделана до вашего отъезда, в ней указано, что она наконец нашла способ и готова привести его в исполнение. Этого достаточно, по ее записям психолог подтвердил мотив. Эта девушка – убийца. Мне жаль, но чаще всего мы не знаем до конца даже самих себя.

– Нет! Это не Рита, а Лада все устроила. Вы в курсе, кто она такая?

– В курсе. Бедный брошенный ребенок, которому пришлось пройти через многое. Она чудом осталась жива после того, как Рита порезала ей шею. Один шанс к тысяче, эту девочку точно кто-то оберегает там, наверху.

– Вы уверены, что дело в чуде? Может быть, этому есть логическое объяснение? Она сама могла это сделать, порезать горло, чтобы на нее не подумали… У нее следы на руках от бритвы, заниматься членовредительством ей не впервой! – как псих тараторю. Он ошибается, очень сильно ошибается. – Павлик Морозов – ее брат. И не смейте говорить, что понимаете, о чем я! У Лады была причина отомстить нам, всем, кроме Риты, но ее убил я. Все просто. Она сама сказала, что мы заслужили! Что…