Чтение онлайн

Открываю дверь в одну из палат, замирая возле тумбочки с накарябанными буквами. Забавное совпадение, оказаться здесь именно сейчас… Перед глазами всплывает ночь наедине с Ладой, ее слезы, боль в глазах и крупицы доверия. Мы чуть не совершили ошибку, пытаясь заглушить пустоту внутри. Тогда мы и нашли это послание, загвоздка только в том, что причина, по которой мы спрятались в этой палате, – сам Тим. На тот момент он был уже мертв. Это замкнутый круг, в котором ничего невозможно поменять. Как бы мне ни хотелось верить, что Казанова может всех нас спасти, переложить ответственность на его плечи – это бесполезно. Павлик сказал, что мы умираем в одной и той же последовательности, значит, Тим первый, затем Богдан с Маринкой, Лада и Рита. В конце всегда остаюсь только я. Единственный вариант выбраться – прикончить наблюдателя, или, что более вероятно, позволить ему прикончить меня… Увы, но в этой истории нет счастливого конца. Только так мы все сможем выбраться, обрести наконец желанную свободу. Это как финальный уровень в компьютерной игре – встреча с главным боссом. Вот только мы не пиксели на широкоформатном экране, где все понятно на интуитивном уровне. Не представляю, где искать этого самого босса. Я уже обошел практически все здание, начинает казаться, что его вообще здесь нет и никогда не было…

Стоп! Кабинет главврача. Вполне логично, и как я сразу о нем не подумал? Когда в последний раз мы были там, этот ублюдок спустил на нас волков, это не может быть совпадением. Он защищал свою территорию, не хотел, чтобы мы что-то нашли. Или… Да плевать! У меня осталось не так много вариантов, стоит проверить.

Поднимаюсь на третий этаж, останавливаюсь возле двери. Страшно заходить, что, если он действительно там? Из оружия у меня охотничий нож и незаряженный пистолет… И зачем я его с собой потащил, если патронов нет? Какая от него польза? С другой стороны, это не имеет значения! Мы не раз пытались убить наблюдателя: пара десятков ножевых, пулевые, падение – он все еще живой и уверенно держится на ногах. Крайне ничтожная вероятность, что сейчас что-то изменится. Я иду не для того, чтобы победить, я здесь, чтобы умереть. Ничего, я смирился, теперь у меня одно желание – хорошенько навалять этому ублюдку напоследок.

– Раз, два, три! – резко открываю дверь, с атакующим криком и поднятым вверх ножом врываясь в пустую комнату. Вот же зараза! Никого. А я надеялся… Он должен был быть здесь, больше негде. – И кто теперь из нас играет в кошки-мышки?

Опускаюсь в кресло, откидывая голову на спинку. Такими поисковыми темпами никакого боевого запала и решительности не хватит. Риткин фотоаппарат попадается на глаза! Лежит на середине стола, на самом видном месте. Как я сразу не заметил? Беру в руки, проверяя карту памяти. На месте. Можно выдохнуть! Сейчас это самая дорогая вещь, хранящая десятки, нет, сотни, приятных воспоминаний.

Включаю, батарея почти разряжена. Так не должно быть. Не припомню, чтобы Рита снимала хоть что-то в этой проклятой больнице, значит, фотоаппарат использовал наблюдатель. Захожу в папку, без остановки начиная перелистывать кадры. Вот оно!

Первая фотография, сделанная в этой поездке. Мы счастливые, стоим возле машины, улыбаемся и кричим: «Чи-и-з!» Даже Лада смеется, хотя она совершенно не хотела фотографироваться, считая затею полной кринжатиной. Дальше листаю – дорога, мы в машине, веселые рожицы, Тим за рулем, спор Богдана с Маринкой. Точно, Рыжик всю дорогу не выпускала камеру из рук, неудивительно, что получилось столько кадров.

Подождите, а это еще что? Не помню, когда сделана эта фотография. Вся наша дружная компашка возле входа в пещеру… Не может быть! Эта та самая пещера, в которую мы собирались. Нет! Мы не могли здесь быть, не доехали, свернув по пути в психушку! Я что-то путаю, может, это старая фотография, или… Не сходится, та же самая одежда, моя сумка, которую я купил месяц назад, и блондинка. Прежде Лада никогда не выбиралась с нами в походы. Ничего не понимаю! Перелистываю на следующий слайд – то же фото, только уже вместе с инструктором. Тем самым инструктором, которого мы нашли здесь на чердаке с проломленной башкой. Бред, полный бред! Это невозможно! Мы не доехали, этих фотографий не должно существовать!

– Это было два года назад, – произносит хриплый голос. Поднимаю голову, в дверях наблюдатель. Кажется, без оружия, можно попытаться напасть. Тяну руку к ножу, с ужасом осознавая, что его нет. Я ворвался в кабинет, рассекая лезвием воздух, куда я мог его сунуть? – Это потерял? – Он делает шаг ко мне, в руках охотничий нож. – Дамасская сталь, хороший выбор, разрежет все, что угодно.

– Это нож моего друга, – рычу сквозь зубы, пытаясь встать. Не выходит. Что со мной? Ног не чувствую, словно я опять оказался в одном из своих кошмаров.

– Уверен, что друга? – с усмешкой произносит маньяк, вальяжно присаживаясь в кресло напротив. – Это твой нож. Простой, с прорезиненной рукоятью. С виду обычная безделушка с китайского рынка, но это подарок отца. На нем твои инициалы.

– Нет, это… – мотаю головой, глядя на гравировку «ССВ». Скворцов Семен Владимирович. Дьявол! А он прав. У Тима другой, с серебряным скакуном на ручке, он был у Лады все это время. Когда я нашел девчонку, нож лежал в луже крови, я интуитивно прихватил его, ни на секунду не сомневаясь, что он моего друга. Этот ублюдок забрал все наше снаряжение, в том числе колюще-режущие предметы. Другого оружия у нас не было, у меня даже мысли ни на секунду не возникло… Выходит, этот ублюдок убил блондинку моим ножом! Зачем? Хочет подставить?

– Ты… Кто ты такой? И что тебе, черт возьми, надо?

– То же, что и тебе, – отвечает он, постукивая костяшками пальцев по столу.

– По-твоему, это забавно?

– Думай! Семен, почему ты здесь?!

– Ты затащил нас сюда, убил их… Убил всех! Ты ублюдок! Я…

– Они уже были мертвы! Все они, ты не мог их спасти! Думай, – он ударяет кулаком по столу, заставляя меня вжаться в кресло. – Почему ты здесь?

– Ты затащил… Павлик… он… – мямлю что-то невнятное, опуская взгляд на фотоаппарат. – Два года?.. Ты сказал, что это фото сделано два года назад.

– Теплее. Обычно до тебя дольше доходит, – успокаивается собеседник, расслабляясь в кресле. Нам только пары кружек не хватает для чайной церемонии. Сидим, как закадычные друзья, друг напротив друга, болтаем. Не так я представлял нашу встречу, вот только выбора нет, я словно врос в это кресло, шевельнуться не могу, продолжая играть по правилам ублюдка. – Из Ритки бы вышел отличный фотограф, она умела подмечать детали. Ты всегда ценил в ней это, не так ли?

Перевожу взгляд на камеру, дрожащей рукой перелистывая слайды. Пещера, спуски, подъемы, ребята в снаряжении, вечерний костер, Тим с гитарой… Когда все это было снято? Я не понимаю, вернее, не помню. Все это очередная игра? Рука останавливается, сам не знаю почему, не могу перелистнуть дальше.

– Ты должен вспомнить, – произносит наблюдатель.

Пальцем провожу по экрану, замирая. На снимке обвал, везде камни, ребята в крови, и наш инструктор с размозженной головой… Что там случилось?

– Я не понимаю…

– Два года назад вы пошли в пещеры, проложив маршрут по одной из самых сложных трасс – по тропе смерти. Ты, Рита, Богдан, Марина, Тимофей и Лада. Этот маршрут запрещен для туристов, но один самовлюбленный блогер Воробьев решил хайпануть. Он обещал провести вас через тропу, утверждая, что не раз проходил ее прежде. Наглая ложь, послужившая началом трагедии, – наблюдатель сжимает кулаки. – Вы сбились с маршрута уже в первый день, уходя все глубже под землю.

– Обвал, случился обвал, – не своим голосом произношу я. Перед глазами обрывки воспоминаний, крик девчат, темнота и столбы пыли. – Нас завалило… Отрезало путь обратно. Мы оказались заперты в ловушке, закрытый грот, из которого не было выхода. Инструктор погиб сразу, под камнепадом, мы не могли помочь.

– Дальше, – он смотрит на меня, взгляд пробирает до костей. – Что было дальше?

Перелистываю фото, с каждым свайпом внутри что-то обрывается. Я не помню, не могу собрать полной картины, но Рита засняла почти все…